April 30th, 2012

Пункт назначения

Вот хоть как относитесь, но я тут читаю про Хатынь.

Из горящего сарая выбрались две девушки: Мария Федорович и Юлия Климович. Они смогли доползти до леса, где их нашли жители соседней деревни Хворостени. Через некоторое время немецкие каратели добрались и до этой деревни. И обе девушки были таки сожжены вместе с жителями деревни.

Но это еще ладно – там ад творился, скрыться было проблематично. (кстати, немцы в Белоруссии ведь реальный геноцид осуществляли – больше 600 деревень (!!!) сожгли. Вместе с жителями! Однако про этот геноцид сейчас как-то не принято говорить. Всё ограничивается одним Холокостом. Однако это отступление от темы).

Продолжаем.

Так вот в самом горящем сарае выжил один ребенок: Антон Барановский 12-ти лет. Он лежал под телом своей матери и, таким образом, смог выжить. Это было в 1943-м году.

А в 1969-м, через пять месяцев после открытия мемориала в Хатыни, Антон Барановский погиб. Как? От отравления продуктами горения во время пожара в бараке, где он жил в городе Оренбурге.

Хотите – верьте, а хотите – не верьте.

Запись опубликована Идiотъ. Вы можете оставить комментарии здесь или здесь.

Региональная пресса

Денис объявился в камчатских газетах в 2002 году. Высокий, робкий, худосочный 25-летний юноша с открытым, пристальным, скромным взглядом. Он быстро завоевал сердца читателей. Как тысячи радиослушателей ждут очередной «Код доступа» на «Эхе Москвы» с неповторимой умницей Юлей Латыниной, миллионы читателей ищут в газетах России знакомые фамилии авторов. Так и камчатские читатели ждали каждый номер газеты, чтобы увидеть очередную карикатуру Дениса.

Денис рисовал много, быстро и талантливо. Ему отдавали целые страницы под комиксы. У него всё получалось. Лица были узнаваемы. Денис относится к т.н. думающим карикатуристам и ему особо не надо было разжевывать сюжет.Отсюда

Двадцать первый век на дворе.

Запись опубликована Идiотъ. Вы можете оставить комментарии здесь или здесь.

Выше темени или Любопытный стебелек перископа

Последняя книга Латыниной «Не время для славы» (между прочим, тираж – 20 000!) не поразила воображение богатством сюжета – тот же материал, те же интонации. Зато художественный мир «писательницы» явно обогатился новыми яркими образами и метафорами, которыми хотелось бы поделиться с читающей общественностью. Итак, приготовьте емкость с поп-корном, сядьте поудобнее, поехали:

Они остановились у порога и стали смотреть на Кирилла, любопытно и зло, как хорьки, в норку которых заплыла камбала…

Лицо Булавди, гладкое выше темени и обросшее волосами ниже губ, чуть напряглось.

Ташов бросил балку на тапочек одному из людей в гостиной. В балке было двести килограмм, но человек заорал так, будто в ней было все четыреста.

Темноволосый, углеглазый, гибкий как плетка и тощий, как пуля – Джамалудин Кемиров.

Христофор Мао заработал за сутки двести тысяч долларов, черный «порше» и жуткое обещание Хагена – пересмешника с глазами из замерзшего кислорода.

Делегацию завели к нему, и они рассаживались осторожно по высоким, с резными гнутыми спинками стульев, и узловатые лица стариков отражались в наборном паркете.

Хаген со своим ледяным лицом и волосами цвета инея возвышался над ребенком на две головы.

Черные брови Антуанетты заломились выше ее шапочки.

Услуги по размещению текста на сайте – в пятьсот, а услуги собственно газеты обошлись в пять тысяч штук.

В VIP-зале уши были не только у стен, но даже у лампочек.

Казалось, этого человека должны были видеть караульные. Но от караульных осталось ведро ДНК.

Прораб поискал глазами вокруг себя, словно хотел засунуть их под мышку.

Кирилл ушел в работу, как подводная лодка – в автономку, задраив люки, закачав воду в балластные цистерны, вжав глубоко в тело любопытный стебелек перископа.

И все-таки в этой истории было нечто, от чего густо несло двойным запахом экстремизма и гозбезопасности.

Ощущение физической угрозы… действовало даже сильнее, чем белые груди Антуанетты, вскипающие из алого шелка.

Взгляд его уперся в белые груди, всплывающие из красного платья.

Частные дома, как мусульманские женщины, были завернуты в паранджу заборов.

Джип ехал откуда-то поперек.

Потом лоб его собрался в печальную складку.
Отсюда

Послушайте, но это же невозможно! Там что, на самом деле так написано? Кто читал?

ЛЮБОПЫТНЫЙ СТЕБЕЛЕК ПЕРИСКОПА!!!

Запись опубликована Идiотъ. Вы можете оставить комментарии здесь или здесь.

Пушкин современного российского политического анализа

В списке кандидатов в лауреаты немало достойных имен. И многих из них можно было бы смело поддержать.

При всем уважении ко многим из них, кажется, нет более бесстрашного, более беспощадно точного, стилистически более безукоризненного, чем Андрей Пионтковский.

В одном из отзывов я назвал Андрея Пионтковского «Пушкиным современного российского политического анализа». По требованию предельно скромного Андрея Андреевича эта характеристика при публикации отзыва была опущена.
Андрей Илларионов

Пионтковский, напомню, является сторонником версии о том, что дома в Москве взорвала ФСБ.

Пушкин себе такого не позволял.

Запись опубликована Идiотъ. Вы можете оставить комментарии здесь или здесь.