March 12th, 2013

Параметры и агрументы

Министерство труда и социальной защиты опубликовало удивительный документ. Удивительно в нем уже даже название. Я должен зачитать его целиком, наберитесь терпения, это шедевр бюрократической мысли.

Итак: «Обзор рекомендаций по осуществлению комплекса организационных, разъяснительных и иных мер по недопущению должностными лицами поведения, которое может восприниматься окружающими как обещание дачи взятки или предложение дачи взятки либо как согласие принять взятку или как просьба о даче взятки». Ухх…

Я прочитал этот документ с большим интересом. Дело в том, что я совершенно не умею давать взятки. Я не умею их предлагать и не понимаю, когда их у меня вымогают. Но теперь, после прочтения рекомендаций Минтруда, я точно знаю, что чиновник хочет получить взятку, когда он, например, жалуется мне на свою низкую зарплату. Или говорит, что он хочет поехать за границу. Или рассказывает, что у его родственников нет работы. Или что его дети собираются поступать в учебное заведение.

Особенно надо быть начеку, если чиновник употребляет следующие кодовые слова и выражения, цитирую по документу: «вопрос решить трудно, но можно». Или: «спасибо на хлеб не намажешь». Или: «договоримся». Ну хорошо, по этим фразам еще можно о чем-то таком догадаться, хотя, признаться, я никогда не воспринимал классическое полицейское: «ну что делать будем?» в качестве приглашения к даче взятки.

Но вот фразы, цитирую: «нужны более веские аргументы», или: «нужно обсудить параметры» — это, оказывается, тоже закодированное требование мзды! И министерство труда рекомендует чиновникам воздержаться от употребления таких фраз, чтобы не провоцировать другую сторону на преступление. Да ладно там провоцировать! Согласно современному законодательству, другая сторона может написать на чиновника заявление уже за одно употребление фразы «нужно обсудить параметры». И чиновник пойдет под суд за покушение на получение взятки. И хотя лично мне подобные примеры пока не известны, чиновникам все таки следует быть осторожнее.

И ни в коем случае не обсуждать со своими клиентами никакие параметры.

И уж точно не просить продоставить какие-либо весомые аргументы.

Запись опубликована <kononenko/>. You can comment here or there.

То, о чем мы не знаем

Для американцев, первое знакомство с русским менталитетом начинается с получения визы. Он может быть охарактеризован одним словом: запудривающий мозги. Есть три основных типа виз: частная, туристическая и бизнес. Первый вариант показался идеальным, поскольку я планировала остановиться в гостях. Но это бы заняло очень много времени: россиянину, чтобы пригласить иностранца, нужно подать документы местным властям, ждать ответа и.т.д. Поэтому я остановилась на стандартной туристической визе. Для этого нужно официальное приглашение. Как его получить? Это просто: вы покупаете его. Я быстро поняла этот «русский путь» решения проблем: если вам что-то нужно — платите. Я нашла вебсайт, где за 40 долларов мне сделали официальное приглашение, будто я купила тур с размещением в гостинице «Космос» в Москве. Документ пришёл по электронной почте через 15 минут после того, как я оплатила услугу.

В электронной форме на визу вы должны объяснить намерения вашей поездки, указать города, где планируете побывать — с конкретными датами ночёвок. Чтобы сдать документы, вы идёте не напрямую в посольство, а к их партнёру, компании под названием Invista Logistic Services. Когда я сдала туда документы, я поняла, что сделала небольшую опечатку в дате прибытия: вместо 2013 написала 2012. «Вы можете исправить это?» — спросила я агента. Девушка ответила: «Нет, вы должны заполнить форму повторно у себя дома, распечатать и вернуться обратно». Но тут же добавила, что если я заплачу ей 25 долларов на месте, она всё поправит сама. Серьёзно? Двадцать пять долларов, чтобы изменить двойку на тройку? Взрыв мозга! Это ведь так просто, это обычная вежливость…NYET!

Но на этом веселье не закончилось! По прибытии в Россию необходимо «зарегистрироваться» в местном отделении полиции. Обычно эту бумажную работу делает отель, но так как я остановилась у Саши, он нашёл знакомого владельца хостела, который помог зарегистрироваться. Мы вместе пошли в полицейский участок, но меня оставили на входе, предупредив, что «будет слишком много вопросов, если вы будете присутствовать». В заявлении на выдачу визы я указала, что поеду только в Москву и Санкт-Петербург, но мы были и в других городах. Кто знает, что бы случилось, если бы меня оставили в Великом Новгороде? Я думаю, что это было бы головной болью, и пришлось бы снова платить. Всего на оформление визы я потратила 230 долларов: 40 за приглашение и 190 за многократную трёхлетнюю визу.

Жаль, что самостоятельно приехать в Россию практически невозможно из-за визовых требований и отсутствия туристической инфраструктуры. Ведь у этой страны богатая история и обширная география, но сегодня страна открыта лишь для авантюристов. Если вы путешествуете в-одиночку, без местных, здесь почти невозможно ориентироваться: почти нет вывесок на английском, очень трудно найти англоговорящих на улицах. Это действительно потрясло меня. Я знаю кириллицу и несколько русских слов и фраз, очень помогало. Но большинство иностранных туристов не смогут даже прочитать буквы. Я советую каждому, кто соберётся в Россию, хотя бы выучить алфавит: многие русские слова похожи на английские. Это сделает вашу жизнь намного проще!
Отсюда

Запись опубликована Идiотъ. You can comment here or there.

Квартирный вопрос

И снова депутатско-квартирный скандал. Журнал The New Times получил «сигнал» о том, что у депутата Ирины Яровой есть квартира в дорогом доме. И «провел расследование». Что ж, проведем расследование и мы.

История вкратце такова. Некий читатель написал в журнал натуральный донос: «Сообщаю, что И. Яровая в настоящее время проживает в центре Москвы, в доме № 3 по Весковскому тупику». Журнал, разумеется, дал доносу ход. Выяснилось, что госпожа Яровая действительно проживает по указанному адресу, квартиру купила в 2006-м году на имя своей дочери. Квартира площадью 100 кв.м. тогда ориентировочно (экспертная оценка) стоила 36 миллионов рублей. Теперь эта квартира стоит в три раза больше. При этом указывать квартиру в декларациях Яровая формально не должна — это не ее квартира. Журнал пишет, что вот мол, посмотрите, у депутата квартира за три миллиона долларов (хотя куплена она была за совсем другие деньги), а потом задается следующим вопросом: «откуда в семье камчатского депутата в 2006 году были деньги на покупку квартиры стоимостью 36 млн рублей?» Вот и вся история.

Надо заметить, что я не испытываю ни одной положительной эмоции в адрес депутата Яровой. Мало того, что я вообще настороженно отношусь к женщинам с активной позицией, так еще и питаю довольно мало уважения к мечущимся. А Ирина Яровая, напомню, работала в «Открытой России» Михаила Ходорковского, была членом партии «Яблоко», а теперь вот — в «Единой России». Эта замысловатая карьера говорит нам о возможных слабостях депутата Яровой. И я совершенно не хотел бы этой статье защищать конкретного депутата Яровую. Мне просто хотелось бы прощупать границы возможного в подобных «разоблачениях».

Буквально несколько дней назад, когда подобный вопрос (о соответствии доходов стоимости имущества во владении) возник в адрес депутата Исаева, я написал пост, где изложил историю стоимости моего собственного участка в Московской области. Я купил его в 2003-и году за 20 тысяч долларов (4 тысячи плюс комиссия риэлтерам были мои, 8 дали родители, 8 занял у босса, два года расплачивался). Сейчас он стоит где-то 150 тысяч долларов (экспертная оценка, как и у журнала). И пойди я сейчас в депутаты, и задекларируй этот участок, у бдительных расследователей немедленно возникнет вопрос о соответствии моих нынешних доходов стоимости этой земли. Я бы, конечно, начал бы рассказывать всю эту историю — но разве меня стали бы слушать? Важно ведь то, что у меня есть земля, которую я не могу себе позволить купить на свой доход в этом конкретном году.

После того поста мне стали говорить, что я совсем не о том, что со мной всё понятно и прозрачно и история совсем другая… прошло несколько дней! Всего несколько дней и депутату Яровой вменяют владение (хотя она ей не владеет) квартирой, которая сегодня стоит 3 миллиона долларов. Более того — задаются вопросом: откуда у нее был хотя бы 1 миллион, за который она купила эту квартиру в 2006-м году. Как будто она должна была заплатить за квартиру именно в 2006-м году! Как будто у нее не могло быть накоплений, денег от продажи предыдущей квартиры (о которой в журнале знают и пишут), как будто она не могла взять кредит, наконец!

Всё это для настоящего разоблачения, конечно, неважно. И тогда я решил поиграть в ту же игру. Я заранее прошу извинить меня сотрудников The New Times за то, что я собираюсь проделать с ними то же самое, что они проделали с депутатом Яровой. Это просто зеркало. Чтобы вы в него посмотрели.

Итак, вот один из авторов статьи Виктория Чарочкина. Согласно справочнику адресов города Москвы, 19-летняя девушка по имени Виктория Чарочкина проживает по адресу улица Трифоновская, дом 54. Это около метро Рижская. Рыночная стоимость 3-х комнатной квартиры в этом доме (я посмотрел в интернете) составляет полмиллиона долларов США. Откуда у журналистки журнала The New Times деньги на такую квартиру?

Да ладно говорить мне, что это квартира родителей, что она приватизирована и что 10 лет назад она стоила совсем других денег! Я применяю ту же самую методику, которую Виктория Чарочкина применила к депутату Яровой.

А вот главный редактор журнала, Евгения Марковна Альбац. Про нее в справочнике адресов Москвы есть два адреса. Один — улица Академика Королева, д 9/1. Стоимость 3-х комнатной квартиры (100 кв.м.) в этом доме составляет 19 миллионов рублей. Но ладно бы это!

Второй адрес, проассоциированый с Евгенией Марковной — это улица Лесная, дом 4. Самый центр Москвы. Стоимость одного квадратного метра в этом доме — 10 тысяч долларов. То есть, стометровая трешка (я посмотрел!) стоит… тот же самый миллион долларов, за который купила свою квартиру в 2006-м году депутат Яровая.

- Бинго! — говорят в таком случае простые зеваки. А клоун раскланивается.

И прошу всё же не забывать о том, что это был чистый фокус. Я просто щупал границы. Лично у меня нет никаких вопросов по части недвижимости ни к Евгении Марковне, ни к Виктории Вячеславовне (если это вообще она там, в справочнике адресов — кроме имени и фамилии у меня ничего не было).

А вот у них с точно такой же фактурой вопросы, отчего-то, находятся.
ВЗГЛЯД

Запись опубликована <kononenko/>. You can comment here or there.

Рассказал Кате Гордон чем живу

Гордон

Осенью Катя Гордон покатала меня на машине и взяла такое вот симпатичное и необязательное интервью.

Катя Гордон: Как ты поживаешь-то?

Максим Кононенко: Прекрасно.

Катя: Что прекрасного? Какие новости?

Максим: Всё катится в тартарары.

Катя: Что, прям совсем бесперспективняк?

Максим: Я тут прочитал, что депутаты готовят новый проект Конституции.

Катя: Да ладно?!

Максим: Да, я, правда, так и не смог открыть эту новость, т. к. интернет медленный.

Катя: Это шутка?

Максим: Нет, сегодня прочитал, LifeNews нам сообщает, что будет новая конституция, и какой-то депутат Железняк что-то там говорит…

Катя: Я впервые ознакомилась с твоей биографией на Wikipedia.

Максим: Ой, на Wikipedia она отвратительна. Это кто-то из партии писал, когда компания предвыборная была.

Катя: То есть ты к этому отношения не имеешь?

Максим: Нет, конечно, я чтоб про себя биографии ещё писал?

Катя: На Wiki написано, что ты считаешь, что нужно убивать собак бездомных? Или это была провокация?

Максим: Понимаешь, большая собака имеет большие зубы. Это опасно, когда она ходит по улице с этими зубами. Поэтому мне кажется, что домашних собак люди должны водить на поводках и в намордниках, а с беспризорными собаками нужно что-то делать.

Катя: Ну а что делать-то? Ты даже какой-то пост писал, как убить собаку…

Максим: Да, например, их можно убивать. Понимаешь, в чём дело: собака — это животное, точно такое же, как любое другое животное. И почему-то крыс убивать у человека не возникает внутреннего протеста, а собак — почему-то возникает. Я, честно говоря, этого не понимаю, никакой разницы в них не вижу. Животное опасное, вот я иду с ребёнком по улице — а тут стая бродячих собак…

Катя: Но есть же более гуманные способы.

Максим: Ну, если у кого-то есть деньги и энтузиазм, сажать этих собак в питомники и кормить их за свой счёт — пожалуйста, я не хочу этим заниматься.

Катя: И ты прям вот так хочешь их мочить?

Максим: Нет, я даже мух не убиваю и комаров, которые у меня кровь сосут.

Катя: Ну, то есть ты так абстрактно рассуждаешь, что хорошо было бы…?

Максим: Это реальная опасность, и я совершенно не понимаю людей, которые с пеной у рта отстаивают то, что собаки — это какие-то высшие существа. И почему собака — друг человека, а хомяк, предположим — не друг человека?

Катя: Хомяк тоже друг человека;) Я даже крыс не стала бы убивать.

Максим: Я тоже никого не убивал. Я малодушный (смеётся).

Катя: Скажи мне, по твоему ощущению, в последнее время злых людей стало больше или меньше?

Максим: Да вообще злых людей не бывает на самом деле. Злость — она от страха происходит. Кстати, когда у меня была аллергическая астма (когда я в Москву переехал, видимо, сказалась смена климата), доктор сказал мне убрать из дома всех животных. У меня была кошка, и мне пришлось отдать её родственникам, и мне разрешили держать только рептилий. И в это время я стал покупать рептилий (змеи, игуаны, хамелеоны), у меня их было довольно много, человек, который мне их продавал — директор зоомагазина на метро Профсоюзная — сказал мне: никогда не покупай животное, которое может принести тебе вред в силу своих физических размеров. Это относится ко всем животным, не только к рептилиям. Идёшь по улице, идёт человек, рядом с ним собака, без намордника, без поводка — и ты берёшь ребёнка на руки, а хозяин говорит «она не кусается». Но она не кусается ровно до того момента, пока не укусит — а там уже будет поздно. Нельзя заводить животных, которые могут причинить тебе вред в силу физических размеров.

Катя: А ты знаешь, я видела, как чихуашка — маленькое пучеглазое создание раскроило щёку своей владелице… Среди этих жертв селекции очень много агрессивных особей, и, несмотря на то, что они маленькие, они опасны.

Максим: Так конечно! Ты представь, поставь себя на место этой собаки. Конечно, ты будешь ненавидеть весь мир, ей страшно, у неё хвост поджат всё время.

Катя: И у них, кстати, очень много болезней, если её уронить, она сломает себе позвоночник… А сейчас у тебя вообще нет животных и даже рептилий?

Максим: У меня кошка и 4 котёнка, на которых уже стоит очередь.

Катя: Ого! У тебя какая-то блатная?

Максим: Кошка очень дорогая, хорошая, но папа неизвестен:)

Катя: А что за порода?

Максим: Абиссинская кошка шоколадного цвета.

Катя: Это моя самая любимая порода, очень красивая. А папу нагуляла, значит?

Максим: Да, убежала и нагуляла.

Катя: Скажи мне, а ты сейчас где работаешь?

Максим: Ну, я много где работаю…

Катя: Ну а какие основные места?

Максим: На ВГТРК.

Катя: На вестях?

Максим: Основное место работы — радио «Вести фм».

Катя: А ты своими интернет-ресурсами научился зарабатывать бабки?

Максим: Нет, это такая отдельная профессия — профессиональный блогер. Я сам никогда не умел этого делать — и потом, знаешь, я свой первый сайт сделал зимой 1996 года, тогда рекламы никакой не было, никто не умел этого всего делать, и я как тогда ничего этого не научился делать — так и до сих пор.

Катя: Ну, то есть ты никогда не размещаешь у себя какие-то платные штуки?

Максим: Нет, опосредованно, конечно, зарабатываешь, ну как я на Владимире Владимировиче заработал немалые деньги. Но не с помощью сайта как такового, а с помощью всего, что вокруг.

Катя: Понятно. А ты при этом как программист работаешь ещё?

Максим: Нет, я давно уже этим не занимаюсь. Это моё самое любимое дело до сих пор, просто та ерунда, которой я занимаюсь, приносит больше денег, чем программирование.

Катя: Слушай, а у тебя в загашнике есть пара гениальных идей для стартапов?

Максим: Знал бы прикуп — жил бы в Сочи, потому что представь себе: ты — толстый инвестор, приходит к тебе какой-нибудь человек и говорит: «давайте сделаем энциклопедию, все будут её писать, а потом все будут её читать». На тебя бы произвело это впечатление?

Катя: К сожалению, нет.

Максим: И на меня бы нет. А она, вон, работает. Поэтому люди, которые умеют угадывать, недаром зарабатывают все эти миллиарды. У меня миллиард идей, но какая из них сработает, какая не сработает — я никогда не знаю.

Катя: То есть настолько непредсказуем интернет?

Максим: Я сделал первую в России социальную сеть, ей пользовалось человек 100—200. Одноклассники появились только через года 4 по-моему. Но они появились в нужное время.Ты смотрела фильм про Цукерберга? Очень хороший…

Катя: Дурацкий!

Максим: Нет, там реально показано, что важно, ты поняла идею? Самое важное — это ёбля. Весь интернет-бизнес построен только на этом, все социальные сети построены именно на этом. А второе — важна не программа, а ездить по университетам и всем рассказывать, т. е. маркетинг. Я — программист, я не умею продавать и, соответственно, зарабатывать. Поэтому сайт-то я сделал, а дальше… У меня сейчас на «Идиоте» больше людей, чем на той социальной сети было.

Катя: А сколько там сейчас людей?

Максим: Именно тех, которые пишут — сотня, наверное, из тех, кто постоянно там сидит.

Катя: А как-то монетизировать «Идиотъ» тебе удалось?

Максим: У меня там висела реклама Google, а потом меня выгнали из Google, потому что где-то нашли там сиськи, ещё что-то…

Катя: Скажи, лет десять назад ты по-другому относился к новостям, людям, интернету?

Максим: Ну да, раньше мне было интереснее, сейчас мне менее интересно.

Катя: А тебя вообще за последнее время кто-нибудь удивил?

Максим: Нет. Но, опять же, я перестал воспринимать мир с широко открытыми глазами. Я никуда не хожу, я практически ничего не вижу. Я читаю довольно узкий круг новостей… Это плохо. Ну как, десять лет назад я рыбу не ловил, а в 35 лет меня торкнуло — и я довольно серьёзно этим занимаюсь. Мне пришлось довольно много изучить, я езжу по разным местам.

Катя: Закупился всякими снастями, разобрался, рогатину на щуку можешь поставить?

Максим: Я потратил довольно много времени на это, мне это очень интересно. Может, что-то ещё такое появится, что будет интересно.

Катя: Но пока — рыбалка и семья, больше никаких позитивных эмоций?

Максим: Всё остальное скучно, да.

Катя: А ты бы не хотел поехать, например, в какую-то другую страну на полгода пожить, если бы была возможность?

Максим: У меня семья: родители старенькие, дети учатся в школе, ребёнок один часто болеет, поэтому привязан к больницам.

Катя: А я думала, у тебя один ребёнок… Их двое? А второй взрослый?

Максим: Да, у меня двое детей, мальчики, второму 2,5 года. Потом меня не привлекает сама идея пожить в другой стране просто так.

Катя: Ну где потеплее, покомфортней, где Конституцию не собираются менять…

Максим: Плохо везде, не надо себя обманывать. Единственное, ради чего стоит поехать — это поменять климат. Конечно, клёво жить, когда тебе всё время тепло, море — это мечта, и когда-нибудь, я надеюсь, мы с женой осуществим эту мечту, и переедем жить на море. Но не скоро.

Катя: Весь шоу-бизнес сейчас прёт в Лос-Анджелес. Или в Майами покупают себе квартиры.

Максим: Это разные вещи. Не знаю, пусть едут, мне в Америке не понравилось. Мне вообще в других странах не нравится, только Хорватия более или менее мне подходит…

Катя: Потому что они и по менталитету нам подходят.

Максим: Да, кстати, ты меня спрашивала про злых людей, а я не ответил. Агрессия, с которой мы сталкиваемся на улице, она происходит только от того, что человек всё время боится внутренне — боится, что его обманут, что что-то произойдёт… Я не боюсь — и поэтому я расслабленный и добрый.

Катя: Кстати, очень многие считают тебя вредным. Почему?

Максим: Я довольно давно перестал обращать на это внимание. Кто эти люди — я их никогда в жизни не увижу, что я буду переживать? Важно то, как я себя ощущаю внутри, моя совесть чиста, я никогда никого не подставлял, никогда никому не делал подлости, поэтому предъявить мне нечего.

Катя: Интересно у тебя спросить про воспитание детей. Какой у тебя взгляд на воспитание? Ты его как-то сформулировал?

Максим: Если б я один воспитывал детей, то, наверное, у меня бы это плохо получилось, у нас симбиоз с женой получился, потому что она строгий полицейский, а я — добрый. Я общаюсь с детьми как с взрослыми.

Катя: Ну, по попе моно?

Максим: Нет, у нас не принято.

Катя: А какие тогда у вас меры пресечения в семье, когда ребёнок не слушается?

Максим: Ругаем, объясняем.

Катя: А в интернет пускаешь?

Максим: Старшему не интересно.

Катя: А ты его будешь ограничивать от реалий жизни или пусть уже всё знает?

Максим: Я не ограничиваю его ни от чего. Ему нравятся всякие комиксы, мультики. Катя очень переживает, говорит, что не надо ему всю эту гадость. А ему сейчас, по-моему, совершенно всё равно, что он смотрит. У меня есть два качества, на которых я настаиваю и которые стараюсь поддерживать: человек должен быть добрым и честным. У меня ребёнок не врёт, он не врёт органически, потому что не понимает, зачем, и это прекрасно.

Катя: А кто у тебя жена по профессии?

Максим: Она архитектор. Она наш дом спроектировала, у нас квартира сгорела — и сейчас мы сделали всё, как она сказала. Мне кажется, что для архитектора самое главное — это свой собственный дом построить, а так сейчас она детьми занимается, а я могу позволить себе, чтобы она не работала.

Катя: А ты, кстати, не пишешь сейчас какую-нибудь очередную книгу?

Максим: Да, только пока об этом говорить рано, потому что пару раз я рассказывал — и не дописывал.

Катя: У меня тоже такое было. Я даже в последнее время стала верить в то, что если рассказал о том, чего не сделал — фиг доделаешь, это прям закон.

Максим: Потому что неинтересно самому становится.

Катя: Да, это факт. Как будто энергию растрачиваешь.

Максим: Поэтому нужно писать всегда сразу, когда придумал, а не откладывать на потом.

Катя: А сколько ты с женой?

Максим: Поженились мы в 1999 году, а познакомились в 1995.

Катя: Ого, много! То есть ты, как мужчина, веришь в то, что с одним человеком можно прожить всю жизнь?

Максим: У меня была довольно бурная молодость, когда я познакомился с Катей, мне было уже 25 лет, и я уже угомонился. Надо просто найти человека, с которым тебе комфортно, а для того, чтобы понять, что он тебя не раздражает, с ним нужно провести несколько лет. Я понял, что она меня не раздражает — и я на ней женился. Потом, когда я с Катей познакомился, ей было 18 лет, она была совсем юной девочкой, смотрела на мир широко распахнутыми глазами, поэтому я как-то сформировал её мировоззрение таким, какое мне удобно. (смеётся)

Катя: Скажи, что такое для тебя — идеальная жизнь?

Максим: Знаешь, я мечтаю много лет сесть перед телевизором, включить Петросяна и пить водку. И даже когда у меня выдаётся такая возможность, я всё равно этого не делаю. Мечтаю я об этом абсолютном тупняке. Потому что все эти картинки — загородный дом, вокруг дети… — всё это у меня уже есть, чего у меня нет, так это того, чтоб меня все оставили в покое, вообще все: чтоб не звонил телефон, чтоб никто не бегал и не орал вокруг, чтоб не было никакого сраного интернета.

Катя: А у тебя был какой-то момент звёздной болезни, особенно когда выходило НТВ? Хоть на секунду… Когда к тебе, например, подходила какая-нибудь бабушка.

Максим: Нет, я всегда испытывал страшную неловкость, потому что они не подходят к тебе на улице, а в спину шепчут. Ты идёшь по магазину и сзади слышишь: чувак из телевизора… И ты чувствуешь себя полным идиотом, потому что не знаешь, как себя вести. Для меня это всегда было элементом напряжения.

Катя: А как ты оцениваешь успешность своей работы как журналиста? Она же сопряжена с узнаваемостью. Для тебя какой показатель успешности в твоей профессии?

Максим: Это же не меряется цифрами, как говорил Валентин Гафт, сначала 2/3 жизни делаешь себе имя, а потом сидишь, нихрена не делаешь, потому что имя за тебя работает. Так что в принципе я уже вообще могу ничего не делать, и всё равно меня будут где-то упоминать.

Катя: А у тебя друзей много?

Максим: У меня вообще нет друзей.

Катя: Почему?

Максим: Потому что нужно время, чтобы как-то встречаться… у меня есть подруга институтская.

Катя: Прям настоящая, с которой ты можешь поделиться переживаниями, что-торассказать?

Максим: Рассказать я могу кому угодно, жизнь заставила жить так, что у меня ни от кого нет секретов. А вообще да, я знаком с ней большую часть жизни, и моя жена тоже с ней дружит.

Катя: А можешь сказать что-нибудь по поводу тачки, на которой мы тебя сегодня катаем? Это Тойота Камри.

Максим: Я это не люблю, это как-то странно выглядит.

Катя: Пластмассу «под» дерево, да?

Максим: Да. Тойота вообще машина без души. Бывает, что у машины бывает душа, а бывает, что нет. У БМВ есть душа, у Ауди…

Катя: Ну, то есть топовые тачки?

Максим: Не обязательно. У Жигули, кстати, есть душа.

Катя: Кстати, традиционный вопрос. Ты бы согласился за деньги рекламировать Ладу и ездить на ней?

Максим: Ну, Буренков, который был директором общественных связей Первого канала, например, рекламирует — и очень доволен. Теперь он лицо общественных связей Автоваза.

Катя: Нет, ну а так, чтобы твоё лицо было? Представь, например, большой плакат, на котором твоё лицо и написано «Максим Кононенко рекомендует Ладу Приору».

Максим: Да, если б мне заплатили денег — то почему нет? Тёма Лебедев же рекламировал Горбуновский рынок.

Катя: Горбушка — всё-таки культовое место…

Максим: С чего оно культовое? Это завод, на котором стиральные машины продают.

Катя: у тебя есть машина мечты?

Максим: Да. У меня и сейчас есть машина мечты — Фольксваген Калифорния. Это микроавтобус, у которого внутри есть газовая плита, мойка, два двуспальных дивана. В общем, машина, в которой можно жить.

Катя: Ты бы поехал по России чтоль? По Золотому кольцу?

Максим: Золотое кольцо я объездил и исходил ногами уже довольно давно.

Катя: А что же с такой машиной у нас в России делать? У нас же нет инфраструктуры, как, например, в Америке, где прицепился к говносборнику или к розетке…

Максим: Хочется. Ты же спросила про мечту, это что-то такое. И мечта моя стоит 3 миллиона рублей.
Отсюда

Гордон2

Запись опубликована Идiотъ. You can comment here or there.

И получилась прелестная колхозная сноповязалка

Удивительно всё же, чем только люди не занимаются в этом мире.

Навскидку эта штука стоит не меньше двадцати тысяч долларов. При этом, в отличие от других лего-монтров типа принтера или ткацкого станка она не делает ровным счетом НИЧЕГО. Просто шарики по кругу катает.

Запись опубликована Идiотъ. You can comment here or there.

Еще нюанс

А вот точно такая же квартира, как у Яровой стоит 66 миллионов. То есть зенютаймз превысил рыночную стоимость на треть. Стало быть и стоимость приобретения они наверняка наврали. Не было там миллиона.

Запись опубликована Идiотъ. You can comment here or there.