May 21st, 2013

Дима, нас не пускают!

Восемь утра, а Новость дня уже здесь:

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отнес к числу «заминок» произошедший в понедельник инцидент с Аркадием Дворковичем, когда вице-премьера пустили в резиденцию Владимира Путина «Бочаров Ручей» только после звонка из машины, где сидели пресс-секретарь премьера и шеф его протокола, пишет «РБК Daily».

«Госпожа Тимакова прибыла в «Бочаров Ручей» минут за десять до кортежа премьера. С ней в машине были вице-премьер Аркадий Дворкович и глава медведевского протокола Марина Ентальцева», — пишет издание.

«На въезде сотрудников службы смутил Аркадий Дворкович. «Дворковича нет в списках!» — утверждали они. «Это же Дворкович!» — в ужасе недоумевал замглавы аппарата правительства Михаил Тринога. Но охранники резиденции не проникались. «Мы сейчас уедем, пусть потом разбираются», — угрожал вышедший из авто Дворкович. «Таких людей надо знать в лицо!» — звучало из авто, где сидели г-жи Ентальцева и Тимакова. «У нас свой начальник, мы ему так и скажем: Дворкович приехал без документов», — парировали ФСОшники. Конец дискуссии положил звонок из машины: «Дима, нас не пускают!» Через 20 секунд Volvo дали добро на въезд», — отмечает газета.

Запись опубликована Идiотъ. You can comment here or there.

Есть только миг

В конце мая 2006-го года общественная организация автомобилистов «Свобода выбора» провела на Волоколамском шоссе первую массовую акцию под лозунгом «Мигалкам — нет!» В конце мая 2013-го года основатель «Свободы выбора», а ныне депутат Государственной Думы Вячеслав Лысаков говорил с трибуны пленарного заседания так: «Ни один человек в России за пределами Садового кольца не выражает озабоченность спецсигналами.»

То есть, надо полагать, что проблему мигалок автомобилисты во главе с господином Лысаковым за шесть лет в общем решили. Однако чтобы решить ее уже окончательно и бесповоротно, Вячеслав Иванович предложил убрать мигалки из нашей жизни вообще.

«Надо просто прекратить свободную продажу мигалок и продавать их только по соответствующим документам, условно говоря, лицензиям,» — заявил парламентарий, — «так, как это происходит с оружием.»

Ну что же, довольно опасное предложение, надо сказать.

Давайте представим себе, что удалось юридически и технически определить понятие «мигалка» и каким-то образом развести его с тем, что мигает на дискотеках, на детских игрушках и, разумеется, в аварийной сигнализации любого автомобиля. То есть, по лицензиям будут продаваться действительно только те самые вожделенные синие ведерки с крутящейся лампочкой внутри. К чему это приведет? Разумеется, к немедленному появлению коррупционного предложения со стороны чиновников, выдающих лицензии, а также к созданию нелегального оборота мигалок. А как только появится черный рынок мигалок — появятся соискатели на роль крыши для этого рынка. Вскоре произойдет пара-тройка крупных разборок между групировками, претендующими на контроль за мигалкоторговлей. И тогда обеспокоенным депутатам не останется ничего другого, кроме как ужесточить правила оборота мигалок. Появится запрет на незаконное хранение мигалок, а главное — на их незаконное употребление, то есть — несанкционированное включение, неважно где — хоть у себя дома, а хоть и на дачном участке. Появление с мигалкой в общественном месте будет караться административной ответственностью.

И вот как только это произойдет — уличная оппозиция станет использовать проблесковые маячки в качестве инструмента протеста. Ведь мигалка — это не оружие и не булыжник. Мигалка — это безопасно и просто.

Протестующий против запретов с мигалкой на голове станет символом прекрасного нового времени. И как сейчас чиновник боится белую ленту, — так же он станет бояться мигалки. Несогласные начнут устанавливать мигалки на свои машины, а чиновники на свои, напротив — простые детские синие ведерки.

И западная пресса назовет это «русской мигающей революцией».

Запись опубликована . You can comment here or there.

Новое дело

«Я знаю, что пресловутый «Опель» был куплен на мои деньги. Я давал Насте (Удальцовой) деньги в долг, у меня даже где-то ее расписка есть.»
Илья Пономарев

Ну и как это понимать?

Запись опубликована Идiотъ. You can comment here or there.

Не по интеллекту берущим

Пять представителей книжных магазинов написали открытое письмо руководству издательства «ЭКСМО». Магазины эти хоть и известные, но довольно небольшие, торгующие так называемой «интеллектуальной литературой» (чтобы это ни значило). Это уточнение важно, поскольку если продавцы «умных книг» пишут такие дикие вещи — то страшно подумать, что тогда творится в головах у крупных сетевых книготорговых компаний.

А в письме написано вот что. Издательство «ЭКСМО» просит установить фиксированную цену на последний роман Виктора Пелевина «Бэтман Аполло» (555 рублей). Просьба, конечно, довольно странная, поскольку в условиях свободного рынка каждый продавец сам устанавливает ту цену, которую хочет — главное, чтобы покупали. При этом отпускная цена издательства на «Бэтман Аполло» — 440 рублей. Многие люди не хотят покупать Пелевина не то, что за 555 рублей, но и за 440 рублей (хотя по европейским меркам это довольно скромные цены) — ну и в чем проблема, спрашивается? Не продавали бы, раз издательство столь дорого ценит далеко не самый удачный роман.

Однако книжные магазины хотят этот роман продавать. И хотят на нем заработать столько же, сколько они привыкли зарабатывать на других книгах. И именно эта, мотивировочная часть письма, выглядит совершенно чудовищно.

Итак, киноготорговцы пишут, что «ЭКСМО» заставляет их продавать книгу с наценкой всего в… четверть цены! Я специально сделал отточие, чтобы вы поняли весь уровень наглости: 25% прибыли книжному магазину мало! Дальше прямая цитата: «Средняя наценка в российских магазинах колеблется между 38% и 100%. В среднем — 70%.»

Еще раз, если кто-то не понял: средняя наценка на книгу в книжных магазинах России составляет 70 процентов от отпускной цены издательства. А кто платит автору книги? Правильно, издательство. Издательство платит автору процент от той цены, по которой продает книгу магазину.

Вот, например, подготовил я книгу «Владимир Владимирович™». Издательство «Колибри» ее издало на роскошной бумаге под отличной обложкой. И продало магазинам по 70 рублей за экземпляр. Мой гонорар — от 10 до 15 процентов от этих вот 70 рублей. То есть — около 10 рублей за экземпляр.

А знаете, сколько эта книга стоила в магазинах? От 180 до 200 рублей за экземпляр. То есть, магазин получал с каждой проданной книги 100 рублей. В десять раз больше, чем я — автор книги. И книготорговцы мало того, что считают это нормальным — так еще и пишут возмущенное открытое письмо, когда их норма прибыли падает.

Но дальше — больше. Продавцы «умных книг» не останавливаются на своем жлобстве, а путем простых вычислений пытаются показать читателям, почему именно отпускная цена издательства «ЭКСМО» на книгу «Бэтман Аполло» составляет 440 рублей, притом что в печати она должна стоить рублей 60. Оказывается (ну вы подумайте!) издательство «ЭКСМО» выплатило автору Виктору Пелевину гонорар более чем в миллион долларов США. И теперь еще одна прямая цитата: «Если такой беспрецедентный гонорар для российского писателя имел место, то нам кажется, что Вы совершили ошибку. Российский книжный рынок достаточно слаб, и подобные гонорары (вполне европейские) никак не могут способствовать его усилению и введению «общих правил», за которые Вы всегда публично ратовали.»

Продавцы «умных книг» совершенно не стесняются того, что эти их слова прочитают авторы книг. А ведь авторы книг относятся к своим книгам несколько иначе, чем книжные магазины и даже издатели. Написать нормальную книгу — это как минимум год работы. Написать хорошую книгу — это годы работы. И сколько получит автор средней руки за одну нормальную книгу? Пять тысяч долларов. Десять. За год работы. Это меньше, чем по тысяче долларов в месяц. Если книга будет успешной — гонорар может составить тысяч сто. Года за три работы. Но это бывает редко. За того же «Владимира Владимировича™» я получил, кажется, 250 тысяч рублей — за три года ежедневных историй и год работы непосредственно над рукописью (тысяча комментариев к уже написанным историям). За «День отличника» мне заплатили 5000 долларов. Всё.

Скажите, дорогие мои продавцы «умных книг» — вы что, считаете себя умнее тех, чьи «умные книги» вы продаете? Вы хотите заработать с каждой книги в десять раз больше автора, при этом вы продаете сотни и тысячи наименований единовременно. А у писателя книга — одна, и она как ребенок. И за эту книгу он получит жалкие крохи, меньшие, чем зарабатывает кондуктор в автобусе. Какие вам после этого «умные книги»? Будете торговать привокзальной макулатурой! А еще лучше — вообще ничем не будете торговать, раз не умеете.

Именно поэтому я давно не пишу книг, а если когда-нибудь и напишу — то ни в коем случае не отдам ее ни одному из существующих в нашей стране издательств и магазинов. Просто потому, что если я сам буду продавать ее в интернете по цене в 10 раз меньшей, чем в магазине — я заработаю уже в 2 раза больше, чем мне заплатили бы в издательстве.

А за Пелевина и его миллион я искренне рад. Разорите их, Виктор Олегович. Заберите у них всё.

Потому что они всем нам давно надоели.
ИЗВЕСТИЯ

На эту статью в тех же ИЗВЕСТИЯХ отвечает Вадим Левенталь: Разговор книгопродавца с юанем.

Аргументация его проста и понятна:

Известно ли Максиму Кононенко, сколько стоит арендовать помещение в центре Москвы или Петербурга? Если твой магазин – в третьем дворе с темного переулка, то, пожалуй, 40% тебе хватит, чтобы через месяц не закрыться. Если в твой магазин входят с Тверской или с Невского – может не хватить и 120%-ти. Плохо? Безусловно. Но что делать – у нас ведь laissez-faire, и помещения – точно такой же товар, как книги или, к примеру, сантехника.

Совершенно не понимаю, почему меня должно волновать это. Меня волнует, чтобы я получил за свою работу достойные деньги. А в ситуации, когда писателю на писательский труд не прожить, совершенно всё равно, откуда заходят в книжный магазин — с Тверской или с третьего двора темного переулка.

И еще цитата:

Выходя из типографии, книга стоит 40 рублей, выходя со склада издательства, скажем, 100, а в магазине – уже 250. Так это у нас работает. Писатель получает с каждой в лучшем случае – 10 рублей. Если писателя этот факт вопиющей несправедливости заставляет воздержаться от написания книги – его можно понять, — ему нужно переквалифицироваться в читатели.

Хочу просто напомнить Вадиму Левенталю, что он торгует книгами. Которые пишут писатели. И если писатели не будут писать книг, поскольку в этом нет бизнеса — Вадиму Левенталю придется переквалифицироваться в торговцы овощами на улице.

Там и аренда дешевле.

Запись опубликована . You can comment here or there.

Прекрасное без прикрас

Ургант:

«Я порубил зелень, как красный комиссар жителей украинской деревни»

Скойбеда:

«Порою пожалеешь, что из предков сегодняшних либералов нацисты не наделали абажуров. Было бы меньше проблем»

СВАНИДЗЕ про Урганта:

Ну, я думаю, здесь жанр, в котором привычно выступает Иван Ургант, сыграл с ним дурную шутку. Он привык развлекать, он привык хохмить, шутить, он привык выступать всегда в легком жанре, и поэтому он пошутил в данном случае, не подумав, я так думаю, не отдавая себе отчет в том, на какую тему он говорит. Есть темы, которые шуткам не подлежат. Мне, на самом деле, Иван Ургант очень симпатичен. Мне симпатично его чувство юмора, он – талантливый человек. Он в данном случае, конечно, перешел грань допустимую. Он пошутил, это был очень серьезный прокол. Но он отдал себе в нем отчет и он извинился. Я считаю, что в данном случае, ну, этого достаточно.

СВАНИДЗЕ про Скойбеду:

Ну, это абсолютное нацистское высказывание, потому что ясно, что предки либералов – ну, это ясно, что имеется в виду… Со взглядами все абсолютно понятно. Но понятно также, что с этим надо делать дальше. Потому что я повторяю, это чистая уголовщина. Это противоречит не одной статье Уголовного кодекса, многим. И Конституции РФ, и всему на свете вообще. Вот, я органы правосудия не представляю, а я – журналист, такой же коллега. Вот, на мой взгляд, журналиста нужно выгонять с волчьим билетом на профессию.
Это просто чистая в дистиллированном виде пропаганда нацизма в самом законченном людоедском его варианте. Я думаю, вот то высказывание главного редактора, которое ты привела, это не извинение. Нужно наказывать очень жестко выпускающего и главного редактора. Нужно извиняться как следует. Не так, как он сделал это сейчас. Это, повторяю, не извинение.

ШЕНДЕРОВИЧ про Урганта:

К чести, повторяю, Урганта: он извинился, дважды извинился. И я считаю, что эта тема закрыта — всё, точка. Но кто-то заметил (и я с ним согласен), что нервная реакция на это Украины — на официальном уровне! — выдает сильнейший комплекс неполноценности, сильнейшую внутреннюю недостаточность. Потому что, в сущности, тут — пожать плечами, печально усмехнуться и отвернуться, да? Ну, мало ли что! Ну, глупость сказал человек — и извинился. Всё, закрыта тема! То, как радостно набросились на это… Нет, ну, понимаете, — на обиженных воду возят. Если кто-то хочет обидеться, если у него есть такая задача, — политическая задача, подчеркиваю! — если… Есть, разумеется, на Украине и силы, и политики, для которых это просто хлеб!

ШЕНДЕРОВИЧ про Скойбеду:

Это извините… — рукописи не горят! Так вот. И работает там эта Скойбеда, которая сделала себе просто имя. Ну, она и раньше пыталась, но тут ей это удалось. Так вот, ничего тут не будет кроме этой Скойбеды через какое-то время, только гитлерюгенд… Вот он, милости просим, получите. Он вырос, «племя молодое, незнакомое» – оно уже входит в свой «могучий поздний возраст». И как оно войдет в этот могучий поздний возраст, то ой-ой-ой… Повторяю, не то, что какая-то хамка фашистская что-то такое изрекла. Но то, что это публикует, повторяю, многотысячным тиражом газета и после этого ничего ни с кем не случается… Ну так, стыдливо попытались заиграть. Нет, такое не заигрывается, ребята!
Отсюда

Запись опубликована Идiотъ. You can comment here or there.