February 17th, 2014

Гитлер и Обрезание

5 июля 1748 года Михаил Васильевич Ломоносов в своем письме к Леонарду Эйлеру написал: «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому». Так был сформулирован закон сохранения энергии — фундаментальное правило взаимодействия всего сущего. Однако вряд ли даже Ломоносов подозревал, насколько этот закон всеобъемлющ.

Вот, например, власти мексиканского штата Сонора приняли новый закон о гражданской регистрации. Этот закон сопровождается списком из шестидесяти имен, которыми теперь запрещается называть новорожденных детей. В списке содержатся такие имена, перечисляю: Гарри Поттер, Джеймс Бонд, Гитлер, Рэмбо, Бэтмен, Терминатор. А также, почему-то, Бургер Кинг, Рождество и, извините, Обрезание.

Мексиканские чиновники вполне справедливо считают, что родители один раз повеселятся — а ребенку потом с этим именем всю жизнь жить. И сколько такой ребенок выслушает в свой адрес во время учебы в школе — страшно даже представить. Например, существует легенда о том, что Борис Гребенщиков хотел назвать своего сына Гвидон. И только Андрей Макаревич смог отговорить его от этого, предложив представить, как ребенка будут звать в школе.

Но ладно бы там Гитлер и Терминатор! Мексиканские чиновники запретили называть детей словами Твиттер и Фейсбук! И вот здесь уже мы видим действие закона сохранения. Ибо если в одном месте убавилось — то в другом непременно добавится.

Добавилось на Фейсбуке. Взамен шестидесяти запрещенным именам главная социальная сеть мира предложила, внимание, пятьдесят различных способов указать свою половую принадлежность. Пока, правда, только в Америке, но лиха беда начало, как говорится.

Нет, вы понимаете — пятьдесят вариантов! Мы-то думали, что бывают мужчины, женщины и те, кто не не определился. Но пятьдесят!! Андрогин, бигендер, интерсексуал, транссексуал, гендерквир… Гендерквир! Я даже полез в Википедию, посмотреть. Вот цитата оттуда: «Концепция гендерквира заостряет внимание на том, что отказ от бинарного понимания гендерной идентичности не сводится к пониманию возможности комбинации мужских и женских черт в рамках отдельной личности.» Конец цитаты, в которой лично я не понял вообще ничего.

Как говорят в новостях, список составилА программист Бриэль Гаррисон, котораЯ в данный момент находится в процессе смены пола с мужского на женский. То есть — с одного на другой. Из тех двух, о которых мы с вами и знали, пока не узнали, что их пятьдесят.

Вот я и думаю — может, лучше бы в Мексике называли детей Гитлерами и Терминаторами? А мы бы спокойно продолжали выбирать пол из двух.

Ну ладно — из трех.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Евронет

В 1837м году, в год смерти Пушкина, Владимир Одоевский в своей утопии «4338й год» писал так: «между знакомыми домами устроены магнетические телеграфы, посредством которых живущие на далёком расстоянии общаются друг с другом». Эта фраза считается первым в истории предсказанием существования интернета — технологии, радикальным образом изменившей мир в культурном, социальном и политическом плане.

Сама компьютерная сеть появилась только через сто тридцать два года — 29 октября 1969-го состоялся первый сеанс связи между компьютерами, расположенными в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса и в Стэнфордском исследовательском институте. Удалось передать всего три символа, после чего связь оборвалась. Но начало было положено.

С тех пор, вот уже скоро пятьдесят лет как, всё новое в компьютерных сетях традиционно происходит из Соединенных Штатов Америки. Это не значит, что разработки не ведутся в других странах — например, наши, русские сети, передающие информацию к пусковым шахтам стратегических ракет, основаны только на отечественных протоколах. Причем протоколы эти намного совершеннее и надежнее старинного протокола TCP/IP, на котором работает интернет.

Более того — основной интернет-трафик давно уже не проходит через сервера, установленные на территории Соединенных Штатов, как это было еще в девяностых. Больше половины трафика больше не пересекает океаны, проходя через сервера крупнейших интернет-компаний, установленные по всему миру.

Но, тем не менее, это сервера американских компаний. Американские сервера. А стран, имеющих собственные системы национальных сервисов, хотя бы отдаленно сравнимые с системами сервисов Google или Microsoft, в мире, кроме США, всего две. Это Китай и Россия.

Ни одна из европейских стран своих Яндексов или ВКонтакте не имеет. Поэтому и сидят бедные европейцы поголовно на Фейсбуке и на сервисах Google. Которые, еще раз напомню, американские. Со всеми вытекающими отсюда последствиями вроде тех, о которых так любит рассказывать Эдвард Сноуден.

И вот канцлер Германии Ангела Меркель заявляет: хватит это терпеть. В своем еженедельном подкасте канцлер предлагает создать, внимание, европейскую сеть. «Несомненно, нам нужно сделать больше для защиты данных в Европе» — говорит канцлер, а также собирается обсудить этот вопрос с президентом Франции. Администрация президента Франции говорит, что готова сотрудничать в этом вопросе.

Ну что же, трудно переоценить важность момента. Впервые поставлен вопрос о создании европейской сетевой инфраструктуры, что бы канцлер и администрация французского президента не имели в виду. А вот понять, что именно они имеют в виду, очень хочется.

Потому что, как я уже сказал выше, основной европейский интернет-трафик давно уже не идет через центральный американкий бэкбон — ту самую совокупность мощнейших каналов связи, которая обеспечивала глобальную связность интернета в прошлом веке. Так что создавать европейскую альтернативу бэкбону не нужно — уж с чем-с чем, а с проводами в Европе всё в полном порядке.

А вот создавать альтернативу серверам американских интернет-корпораций — это цель несколько более внятная, но немедленно встает вопрос: а как это сделать? Ведь если бы так просто было создать, например, социальную сеть, сравнимую с Фейсбук — то разве был бы Марк Цукерберг миллиардером?

Более того, если социальная сеть ВКонтакте, например, имеет важное отличие от Фейсбук — она русскоязычная — то создавать альтернативную социальную сеть для, в общем, англоязычной единой Европы задача вообще не решаемая. Потому что для среднестатистического европейца нет никакой причины пользоваться не Фейсбуком, где миллиард человек, а какой-то другой сетью. Не говоря уже о том, что подобные локальные социальные сети, вообще-то, противоречат главной задаче интернета как одной из основ современной демократии и свободы слова — делать мир единым, а границы — прозрачными.

То есть, налицо наличие некоторых противоречий в задачах и целях. Проблема налицо: Соединенные Штаты Америки продолжают контролировать интернет, пусть уже не с помощью государственной инфраструктуры, но с помощью глобальных интернет-корпораций. Эту проблему Европе действительно надо решать. И впервые вопрос о решении этой проблемы поставлен на столь высоком межгосударственном уровне.

Но вот не поздно ли Европе решать эту задачу — вопрос куда более сложный.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.