September 7th, 2015

7

И сказал ему: Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение.

Originally published at Идiотъ. You can comment here or there.

Стать частью истории

1 сентября группа «Аквариум» в лице самого Бориса Гребенщикова объявила о сборе средств на запись новых песен. Искомая сумма в 3 миллиона рублей была собрана всего за 3 дня, что составило абсолютный рекорд скорости краудфандинга в России. При этом поклонники группы не остановились, и на момент написания этой статьи собранная сумма уже превышает 4 миллиона рублей.

Песни Бориса Гребенщикова не только любимы, но и важны, поскольку сейчас довольно трудно назвать другого человека, пользующегося таким же моральным авторитетом в стране. Люди хотят новых песен Гребенщикова, потому что людям важно услышать, что этот человек скажет по-поводу происходящего. Во времена всеобщего недоверия БГ остается одним из немногих, кому действительно верят, причем все, безотносительно взглядов на мироздание. Положение этого человека в нашей национальной культуре таково, что к нему не пристает ничего — ни концерты в Киеве, ни фотографии с губернатором Саакашвили. Он может делать всё, что захочет, потому что мы точно знаем — он не обманет. Тридцать пять лет — серьезный срок, чтобы заработать доверие. Собственно, этим и объясняется то, что деньги собрали так быстро. Было бы странно, если бы не собрали.

Но вот что интересно — так это почему Борис Борисович решил собрать деньги на запись.

Сам он мотивирует это довольно просто: «Когда мы начинали делать первые профессиональные записи, продажа пластинок окупала расходы на звукозапись и еще оставалось на шампанское. Теперь звукозапись денег больше не приносит».

С этим довольно трудно поспорить. Действительно, шоу-бизнес, принятый в нашей стране, сильно отличается от шоу-бизнеса западного. Там в основе всего лежит компания звукозаписи. Она находит артиста, записывает его, раскручивает его, а потом торгует им. Да, сейчас носители (компакт-диски, виниловые пластинки, входящие снова в моду магнитофонные кассеты) практически не продаются, но это не значит, что перестали продаваться песни — они отлично продаются через iTunes и подобные сервисы (где, кстати, присутствует и весь каталог «Аквариума»). Отлично продаются там, но не здесь. В России, в силу тотального пиратства, продажа музыки никогда не окупала ее запись. Русский человек до сих пор крадет контент с гордостью, презрительно глядя на тех, кто платит по 15-19 рублей за песню в iTunes. Именно поэтому у нас в основе всего лежит фигура «продюсера» — мутного человека, который берет деньги у инвестора, на эти деньги записывает дочке инвестора альбом, снимает клип, и дальше продюсера уже ничего не интересует — он свою миссию выполнил и получил за нее деньги вперед. Компании же звукозаписи в России влачат жалкое существование.

Но давайте забудем про звукозапись, а поговорим о концертах.

«Аквариум» — недешевая группа. Средняя цена билета на ее концерт около 5000 рублей (для скептиков — это средняя, поскольку разброс в ценах на разные категории мест в зале вроде Крокус Сити Холла достигает 10 раз). В том же Крокусе, скажем, 4000 мест в конфигурации с танцевальным партером. Получается 20 миллионов рублей чистого сбора с билетов. Из этих денег группе выплачивается гонорар, размер которого нам не известен. Гонорар распределяется между музыкантами. Я вполне допускаю, что размеры гонораров не позволяют группе тратить миллионы на запись новых песен.

Но вот что могло бы позволить. Борис Гребенщиков является автором всех (исключения бывают, но редко) исполняемых на концерте группы «Аквариум» песен. Следовательно, он должен получать от Российского авторского общества вознаграждение за исполнение своих песен. Считается это вознаграждение так: 5% от валового сбора за билеты (в данном случае — 1 миллион рублей) отчисляются в РАО. Это минимальная ставка, определенная постановлением правительства. Согласно пункту 5.10.6 устава РАО, максимальная комиссия, которую эта организация может удержать — 35%. Всё остальное должно быть выплачено автору. То есть — 650 тысяч рублей Борис Гребенщиков должен по закону получить только за один свой концерт в Крокус Сити. Я при написании этой статьи попросил знакомых Бориса Борисовича задать артисту вопрос: платит ли ему РАО и доволен ли он этими выплатами? Вот что дословно ответил Гребенщиков: «Платит. Немного, но регулярно».

Немного. Между тем, судя по расписанию на официальном сайте «Аквариума», только за 2015й год (который еще не закончился) группа дала уже 50 концертов по всему миру. Конечно, это не всегда размеры и цена Крокуса, но все равно очевидно, что при честных выплатах РАО несколько миллионов рублей не составляли бы для Бориса Гребенщикова никакой зримой проблемы.

То есть, мы с вами (а я, разумеется, тоже принял участие в сборе) оплачиваем, во-первых, патологическое воровство музыки нашими согражданами, а, во-вторых, шотландские замки людей, управляющих авторскими правами в нашей стране.

Впрочем, существуют и другие версии, которые нравятся мне значительно больше. Она заключается в том, что Гребенщиков, уже много исповедующий парадигму «плати, сколько хочешь», просто решил попробовать что-нибудь новое. Или, например, подарить своим слушателям возможность чувствовать себя сопричастными. Ведь это так круто — дать денег «Аквариуму» на запись песен, которые станут частью истории.

Самому стать частью истории.
ИЗВЕСТИЯ

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Неразбериха и хаос

2 сентября турецкая журналистка Нилюфер Демир из Бодрума сфотографировала тело 3-летнего мальчика, вынесенного волнами на берег Турции. Мальчика звали Алан Курди, и накануне он со своими родителями из сирийского города Кобани пытался переправиться на один из греческих островов. Но, увы, лодка перевернулась и ребенок утонул.

Фотография лежащего на берегу моря аккуратно одетого мертвого мальчика, немедленно распространенная всеми европейскими изданиями, произвела на Европу колоссальное впечатление. Казалось бы, еще вчера в Мюнхене собирались многотысячные демонстрации против приема мигрантов, а в Дортмунде ультраправые дрались с поддерживающими беженцев антифашистами и поджигали предназначенный для приема сирийцев кемпинг. Еще вчера газеты пугали тем, что вместе с беженцами в Европу проникает до четырех тысяч боевиков запрещенного в России Исламского государства.

Вдруг все переменилось. В считанные дни общеевропейское движение в поддержку мигрантов разрослось и окрепло, люди понесли подарки к местам скопления беженцев, а поезда с мигрантами на вокзалах Германии встречают цветами, воздушными шариками и аплодисментами.

Разумеется, гуманистические общественные порывы это прекрасно. Прекрасно и то, что печальная судьба несчастного сирийского мальчика заставила Германию открыть свои границы для скопившихся в Венгрии мигрантов, и теперь Венгрия сможет, наконец, перевести дух. Потому что, как это ни удивительно, бегущие от Исламского государства, от сурового режима Асада и от жестокой войны растерянные люди отчего-то вовсе не хотят жить в какой-то там Венгрии. Они непременно хотят жить в Германии.

Как только вы удивитесь этой разборчивости и поинтересуетесь, а кто вообще все эти мигранты, вас ждет открытие. Оказывается, большая часть штурмующих венгерские поезда в Германию хорошо одетых молодых людей со смартфонами — вовсе никакие не сирийские беженцы. Таковых всего 16 процентов. 26 процентов мигрантов — это жители, вы не поверите, Косова. Того самого Косова, независимость которого от Сербии была с таким энтузиазмом признана европейскими странами всего каких-то семь лет назад.

Удивляются этому, надо признаться, и европейцы. Поэтому мигрантам из Косова в Германии никакого статуса не дают. И большинство из них, согласно вступившим в силу в 2013 году Дублинским принципам, возвращаются в ту страну, из которой они въехали, то есть все в ту же многострадальную Венгрию. Впрочем, статус — это, конечно, приятная штука, но ведь что делает в России трудовой мигрант из Средней Азии, если он не может получить официального статуса? Возвращается в Душанбе? Вряд ли. Он остается в России без статуса.

Также остаются в Германии и мигранты из Косово.

Впрочем, это всего лишь один из частных моментов большой и, разумеется, общеевропейской истории. Европа пожинает плоды нестабильности, в создании которой на своих границах европейские страны принимали как активное, так и пассивное, но все же участие. Видимо, это самая большая проверка на прочность, которую придется пройти Европейскому союзу с момента его основания, ведь в отличие от войны в Югославии или греческого экономического кризиса нынешний кризис с мигрантами касается уже не только жителей Греции или Балкан, а каждого жителя объединенной Европы.

Пока никакого согласия нет. Еврокомиссия предлагает введение квот, обязывающих каждую из стран ЕС принимать определенное количество беженцев. Венгрия, Польша, Чехия и Словакия выступают категорически против каких-либо квот, считая, что каждая страна вправе сама решать, кого и сколько ей принимать. Экстренный саммит ЕС, который будет созван в ближайшее время, вряд ли сразу сможет снять все существующие противоречия.

Беженцы между тем продолжают прибывать. Скоро зима, и переправиться в Европу по морю будет уже не так просто. Общая ситуация хаоса и неразберихи, в которых неуправляемые толпы людей могут прорывать оцепления и преодолевать государственные границы, привлекает еще больше албанцев и жителей Косова, которые пользуются ситуацией для того, чтобы улучшить свои бытовые условия. Процесс плохо управляем и поэтому нарастает. И пока Ангела Меркель, впечатленная фотографией мертвого мальчика и обнаруженным в Австрии фургоном с десятками трупов беженцев, делает решительные шаги, остальные европейские лидеры разве что осуждают резкие заявления премьер-министра Венгрии Виктора Орбана.

Гуманитарный порыв добропорядочных немцев, все эти подарки и шарики с аплодисментами на вокзале Мюнхена — все это, конечно, здорово выглядит, но быстро проходит. Тем более, что информацию о переброске в Европу вместе с беженцами боевиков Исламского государства подтверждают не только сами боевики, но и те, кто их переправлял.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.