December 15th, 2015

Триста человек

В ночь на 13 декабря в селе Алферовка Новохоперского района Воронежской области из-за проблем с электропроводкой загорелся психоневрологический интернат. Двести семьдесят пожарных на пятидесяти машинах тушили пожар четыре часа. За это время интернат полностью сгорел. Из семидесяти четырех человек, находившихся в здании, погибли двадцать три.

По следам произошедшего немедленно был сделан ряд заявлений.

Вице-премьер Ольга Голодец сказала, что выжившим ничто не угрожает. Председатель комиссии Общественной палаты по социальной политике Владимир Слепак предложил снять с должности чиновников, в ведении которых находился сгоревший интернат. В департаменте социальной защиты Воронежской области в рамках возбужденного уголовного дела начались обыски. На место пожара для проведения заседания рабочей группы правительственной комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности вылетел министр по чрезвычайным ситуациям Владимир Пучков.

Ну, то есть мы видим, что чиновники реагируют. Но ведь они точно так же реагировали и раньше. За последние десять лет в русских психоневрологических больницах, интернатах и домах престарелых произошло около двадцати пожаров. То есть в среднем по пожару каждые полгода. И в этих пожарах за десять лет погибли, внимание, почти триста человек. Триста!

И после каждого из таких пожаров мы слышим слова о том, что вот теперь-то уж точно будет проверено все. Причем, что самое интересное — чиновники ведь не врут. Проверки проводятся. Вот в этом, только что сгоревшем интернате, они проводились в последний раз совсем недавно, в сентябре. Были выявлены нарушения, предписано устранить их до сентября 2016 года, а директор был оштрафован на 15 тысяч рублей. В ноябре в сгоревшем заведении проводились противопожарные учения, и в полиции считают, что именно это позволило персоналу эвакуировать большинство пациентов. А пожарные прибыли на место всего через несколько минут, потому что противопожарная сигнализация сработала штатно. И все равно погибли 23 человека.

Так может, одних проверок все-таки недостаточно? Может, надо и в консерватории что-то подправить?

Наутро после пожара «Новая газета» опубликовала фоторепортаж из этого психоневрологического интерната, по случаю сделанный корреспондентом издания в 2011 году. После просмотра этого репортажа любому человеку становится ясно, что подобных заведений просто не должно существовать. Психоневрологические интернаты, где могут жить недееспособные люди, наверное, нужны. Но точно не такие, как на фотографиях. В подобных условиях люди вообще жить не должны.

И вот помощник вице-премьера Голодец Алексей Левченко пообещал изыскать деньги на реконструкцию ветхих психоневрологических интернатов. Отличная новость. Но почему только психоневрологических интернатов? А туберкулезных? А наркологических диспансеров? А домов престарелых? Ведь проблемы у всех подобных заведений, в общем-то, общие.

Они, во-первых, традиционно располагаются в далеких от соблазнов местах, то есть, в каких-нибудь глухих деревнях. Во-вторых, в таких деревнях обычно большие трудности с персоналом, что неизбежно порождает всякого рода нарушения, от разворовывания инвентаря до привязывания пациентов к кроватям. В-третьих, сами пациенты обычно ограничены в своих возможностях, что приводит к трудностям при эвакуации даже из одноэтажных зданий с одним коридором, как это только что было в Воронежской области.

Но если проблемы известны, то что мешает немедленно приступить к их решению? Ведь если бы к их решению приступили 10 лет назад, когда наши возможности были несколько более широки, чем сейчас, то триста человек могли и не умереть. Взялись же за детские дома, и ситуация сразу улучшилось. Значит, проблемы решаемы?

Да, проблемы решаемы. Но что-то не дает мне избавиться от мысли о том, что с точки зрения чиновников у детей в детских домах есть перспективы. А у пациентов психоневрологических, туберкулезных и наркологических интернатов и диспансеров, а также у жителей домов престарелых, увы, никаких перспектив нет.

Но ведь тем и отличается социально ответственное государство от безответственного — тем, что для него одинаково ценны и те, у кого есть перспективы, и те, у кого никаких перспектив нет.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

А с бумажкой — человек

Мы живем в стране победившего документа. Строгое нормирование всего и вся организует нашу жизнь и заставляет нас использовать словосочетания «сельское поселение» вместо «село», «городской округ» вместо «город» и «внутригородская территория города федерального значения» вместо «город Москва».

Причем страсть к формализации всего и вся порой доводит до смешного — вот, скажем, на днях чиновники внесли изменения в перечень продукции спортивного инвентаря, подлежащей обязательной сертификации. В число сертифицируемого инвентаря попали, например, хоккейные ворота. Теперь с 1 января будущего года все хоккейные ворота в нашей стране должны быть сертифицированы по новому ГОСТу, который был утвержден в Росстандарте и разослан Министерством спорта по всем регионам страны. Вот только ни в Росстандарте, ни в Минспорте не заметили, что разработавшая новый стандарт некая саморегулируемая организация «Промспорт» подсунула чиновникам чертежи ворот для, внимание, хоккея на траве. Которые в два раза больше, чем ворота для хоккея на льду. Но теперь делать нечего — придется играть в хоккей по-другому. Не так, как на всей остальной планете. Сертификаты-то получать надо.

Прекрасный пример такого же подхода к вопросу демонстрирует нам мэрия города Омска. В этом городе появилась таинственная девушка, которая по ночам стала лично ремонтировать дорожные ямы. Заделала на одной улице, на другой, после чего видео с этой дорожной феей, снятой видеорегистратором, появилось на YouTube. И тут на вопрос издания FlashSiberia представитель мэрии Омска вместо «спасибо» и «извините» говорит такие слова, цитирую: «Вы понимаете, что девушка „ремонтирует“ ямы не по ГОСТам и ТУ. Чем она их засыпает? Простым шебнем или песком? Не асфальт же укладывает. Это не ямочный ремонт, а не пойми что. Она даже не согласовала с нами свои действия!»

И если вы хотите от меня ответа на вопрос: что лучше — неотремонтированная яма, или яма, отремонтированная не по ГОСТУ, я вам вместо ответа на этот вопрос расскажу другую историю. На тему жизни и смерти. В городе Соликамске врач «Скорой помощи» спас жизнь пациенту с судорожным синдромом, введя его в состояние медикаментозного сна с искусственной вентиляцией легких. После чего представитель страховой компании в ходе проверки выставила «Скорой помощи» штраф. Слушайте внимательно обоснование, цитирую: «Помощь больному оказана врачом, не имеющим сертификата по специальности «анестезиология». На вопрос же главврача станции, как следовало поступить, страховая компания ответила, что надо было подождать, когда пациент умрет, и уже когда он находился бы в состоянии клинической смерти, можно было бы сделать реанимацию.

Ну что же, формально всё правильно. Вот только кто из нас с вами, интересно, предпочел бы соблюдение формальностей в данном случае?

Включая, разумеется, и самого представителя страховой компании.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.