May 18th, 2016

Пантеон

Двадцать с небольшим лет назад Хованское кладбище было просто территорией. Падающий бетонный забор с многочисленными дырами, непроходимые заросли в дальних углах, пустынная центральная аллея с осыпающимся бетонным помостом для последнего прощания. По ночам на кладбище было страшно, но не потому, что из могил появлялись мертвые, а потому, что по территории то тут, то там метались темные тени живых. На кладбище жили бомжи, их было очень много, они питались тем, что люди оставляли на столиках у могил, пили водку из стаканов, накрытых черным хлебом и собирали свежие цветы. С тем, чтобы поутру продать их у кладбища тем, кто накануне продавал эти цветы тем, кто их и оставил на захоронениях.

Именно тогда на Хованском кладбище стали хоронить убитых бандитов. Одним из первых стал легендарный основатель Ореховский ОПГ Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр, взорванный в своей машине осенью 94-го. Храма при центральных воротах на кладбище еще не было, и поэтому бандиты для отпевания своих павших соратников профинансировали восстановление закрытого при советской власти храма Живоначальной Троицы в расположенном рядом поселке Мосрентген. Этот храм конца 17 века — единственное, что осталось от села Троицкое, в котором собственноручно убила десятки крепостных, в основном девушек, печально известная Салтычиха. Настоятель храма, священник Степан Петров, активно ей в этом помогал. Символизм подобного симбиоза в контексте трудно переоценить, хотя сам храм, разумеется, ни причем.

В том же 94-м году в Мосрентгене поселился и я.

С тех пор многое изменилось. Огромное (200 гектаров) кладбище привели в порядок. Заборы поправили, заделали дыры, расчистили заросли. Кладбище теперь запирается на ночь, а на входе дежурят охранники. Теперь ночью по нему не погуляешь, поэтому лично я не знаю, продолжают ли там жить бомжи. Но что-то подсказывает, что нет.

Пустынной центральной аллеи больше нет — кладбище переполнено, и на ее месте теперь ровные ряды могил. У главных ворот вырос величественный храм Иоанна Предтечи, а в Мосрентгене уже много лет не видели скоплений черных тонированных иномарок, из которых выходят крепкие молчаливые люди с рублеными лицами в темных очках. С другой стороны кладбища выросла не менее величественная 70-метровая гора Саларьевского полигона твердых бытовых отходов — крупнейшая свалка в Европе, в темных делах вокруг которой тоже полегло немало людей, нашедших последний приют где-то на задворках Хованского кладбища.

Бандитский же некрополь разросся и прибывал не только ореховскими (которые хоронили рядовых боевиков все же на более территориально близком к району их происхождения Котляковском кладбище), но и, конечно, солнцевскими (Солнцево рядом). Памятники на их могилах стоят к аллее спиной. Кто знает — тот знает, а остальным ни к чему.

Я всё это вам описываю для того, чтобы было понятно: это место пропитано криминальным духом вот уже больше двадцати лет, это один из центров силы московского криминального мира. Вокруг Хованского кладбища, кроме Саларьевской свалки, расположено огромное количество подходящей для контроля инфраструктуры: строительные рынки, вещевые и продуктовые оптовые центры, нелегальные швейные фабрики, автомобильные разборки. Здесь работают десятки тысяч мигрантов из Таджикистана, Молдавии, Вьетнама — да откуда хотите. И все они могут делиться.

А кладбище с бандитским некрополем в центре этого огромного питательного конгломерата теневого бизнеса — неприкосновенное капище, красный уголок, в котором попросту невозможно никакое роптание, потому что это место священно.

А святыни имеют особенность оставаться святынями даже переходя из рук в руки. Да вот хотя бы Иерусалим вспомните.

Совсем недавно прямо у забора, отделяющего Хованское кладбище от улицы Адмирала Корнилова, воздвигли впечатляющий монумент на могиле убитого три года назад Аслана Усояна, известного как Дед Хасан. Авторитет смотрит на посетителей издалека (к ростовой статуе ведет гранитный подиум длиной метров в десять), строго, но как-то беззлобно. Слева на каменном крыле золотом указано: родился тогда-то. Года смерти нет. Дедушка не умер. Он просто пошел по делам.

А дела вот какие. Аслана Усеяна убили 16 января 2013 года, как считается, в результате передела рынка свежей зелени в Москве. В убийстве заподозрили авторитета Ровшана Лянкоранского, который контролировал Покровскую овощебазу в западном Бирюлево. Подозреваемый от греха покинул Россию, и его влияние стало падать. 10 октября того же года произошли беспорядки в Бирюлево, в результате которых овощебазу закрыли и предприятие Ровшана стало кочевать по разным площадкам, остановившись, в конце концов, на Варшавском шоссе. Площадка — это просто место, куда приезжают фуры с зеленью, платят смотрящим (по 100 тысяч рублей с фуры), после чего зелень «Газелями» развозится по торговым точкам Москвы. Вот этот самый развоз, то есть — всю основную логистику по торговле зеленью в столице, контролировал человек по имени Джамбулат Шамиль-оглы. Именно от его работы с той или иной площадкой и зависел весь бизнес.

И вот на Калужском шоссе, рядом с Хованским кладбищем, открывается грандиозный оптово-торговый центр «ФудСити». И авторитет по имени Вагиф Сулейманов с благословения негласного наследника Деда Хасана Захария Калашова по кличке Шакро Молодой, решает перетащить Джамбулата Шамиль-оглы с площадки Ровшана Лянкоранского на площадку «ФудСити». И перетаскивает! Отныне весь столичный рынок зелени контролируют люди покойного Усояна, причем контролируют его в непосредственной близости от могилы своего авторитета. Джамбулату Шамиль-оглы смена площадки, кстати, даром не прошла — 16 марта этого года его застрелили возле подъезда собственного дома на Славянском бульваре.

А теперь окиньте взглядом весь этот грандиозный процесс и попробуйте представить себе в нем место проценту, который должны отстегивать бандитам мигранты, работающие на кладбище. Да это же капля в море, мимолетный эпизод, просто показавший нам тектонические изменения, происходящие вокруг Хованского кладбища, где формируется один из самых (если не самый) криминальных кластеров России. В центре которого, подобно некрополю первых революционеров на Красной площади, стоит некрополь первых авторитетов нового мира.

Нет, мы с вами видели не попытку обуздать непокорных таджиков. Мы видели переход святынь из рук в руки. Ореховские разгромлены и повержены, солнцевские легализовались. Криминальный пантеон переходит к тем, кто теперь контролирует бизнес. Это их храмовая гора, и она теперь в новых руках.

Есть, впрочем, и практическая польза: несколько дней назад стало известно, что Роспотребнадзор выпустил постановление о возможности расширения Хованского кладбища еще на 80 гектаров за счет вырубки особо охраняемой дубравы между существующей территорией кладбища и деревней Николо-Хованское.

И хотя столичные власти после событий обещают нам немедленно провести проверку всех 78 столичных погостов — совершенно непонятно, зачем это.

Ведь на судьбу криминального кластера это никоим образом не повлияет. В апреле 2011 года, после присоединения этих территорий к Москве, их посетил мэр Собянин. И, поразившись масштабам происходящего, сказал так: «Я даю срок до первого июля следующего года. За этот период все рынки должны быть закрыты».

С тех пор этих рынков стало лишь больше.
ИЗВЕСТИЯ

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

31

Авраам сказал: вот, я решился говорить Владыке: может быть, найдется там двадцать? Он сказал: не истреблю ради двадцати.

Originally published at Идiотъ. You can comment here or there.

Зерна от плевел

Некоторое время назад компания Яндекс создала автоматического поэта, который составляет стихи из поисковых запросов или новостных заголовков. Получается как-то так, цитирую:

малыш пойдем гулять по крышам
передний мост уаз ремонт
недорогие мультиварки
редмонд.

В ответ на эту инициативу конкурентов, компания Google представила своего робопоэта. Но он составляет стихи на основе текстов 11 тысяч не принятых издательствами плохих женских романов. Получается как-то так, цитирую снова:

Он надолго замолчал.
Он смолк на мгновение.
На секунду стало тихо.
Было темно и холодно.
Возникла пауза.
Теперь мой черед.

Как видите, несмотря на традиционные для наших языков различия в ритме и рифме, оба искусственных интеллекта обладают примерно одинаково мрачным взглядом на жизнь. Что как бы говорит нам о том, что людям непросто везде. Что тут, что за океаном.

Но как узнать, действительно ли людям непросто, или они просто подвержены влиянию плохих писателей женских романов и сочинителей страшных новостных заголовков?

Да очень просто узнать. Сейчас и наш, и американский роботы пишут свои произведения на основе текстов, написанных людьми. Но скоро, практически вот-вот, количества текстов, написанных роботами, уже будет достаточно для того, чтобы роботы писали новые тексты на основе этих текстов, написанных роботами. И когда роботы сделают достаточное количество таких производных, то есть — напишут что-то на основе написанного роботами ранее на основе написанного роботами еще ранее, мы, вполне вероятно, окончательно очистим тексты от человеческих эмоций.

И если после всего этого произведения роботов преисполнятся радостью — то тогда, значит, правду говорят психиатры, и надо бы перестать читать плохие романы и страшные новости, а также удалить все аккаунты в социальных сетях и вместо того, чтобы тупить в Фейсбук и Твиттер, наблюдать за природой и слушать пение птиц.

Но вот если даже после очистки привнесенных эмоций тексты, сочиненные роботом, будут оставаться такими же мрачными — значит, надежды никакой нет. И, значит, мрачность просто включена в сам выразительный аппарат человеческих языков.

На что, как вы понимаете, у наших предков наверняка были причины.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.