October 4th, 2016

Не стреляйте в пианиста

Странная история произошла 1 октября в самом центре Москвы. Некий мужчина с канистрой в руках явился к зданию Московской хоральной синагоги и потребовал встречи с легендарным раввином Адольфом Шаевичем. После того, как охрана не пустила мужчину в зал, где в этот момент больше ста человек молились по поводу исхода шаббата, неизвестный открыл стрельбу из пистолета. Одна из трех выпущенных пуль попала в руку охраннику, но нападавшего все равно смогли задержать и передать наряду полиции.

На первый взгляд вроде бы ничего странного — просто очередная антисемитская выходка. Но разнообразные детали произошедшего делают эту ясную картину вовсе не такой очевидной. Например, в ходе задержания злоумышленник успел сообщить, что хотел сжечь не кого-нибудь, а себя. Прямо пред глазами раввина Шаевича. В то же время раненный охранник утверждает, что задержанный кричал, цитирую: «Сдохните все».

Представитель МВД сообщает, что нападавший, цитирую: «Каких-либо экстремистских призывов либо угроз взрыва не высказывал». В то же время охранник утверждает, что сдохнуть человек с канистрой желал именно евреям, причем называя их тем самым словом, которое я в эфире произносить не могу.

А тут еще выяснилась личность нападавшего. Им оказался 40-летний житель города Королев, работающий – внимание – концертмейстером кафедры хорового дирижирования православного университета. Выпускник академии имени Гнесиных. Прекрасный пианист. И, ко всему этому, с 2010 года состоящий на учете в психоневрологическом диспансере с диагнозом «шизофрения».

Ну, то есть, человек, совершенно не похожий на отмороженного националиста, вроде ворвавшегося 10 лет назад в синагогу на Большой Бронной с ножом экстремиста Копцева. А похожий именно что на душевнобольного человека – в период осеннего обострения.

В некотором смятении от всей этой путаницы находятся и спикеры еврейских организаций России. Главный раввин страны Берл Лазар признает, что мы имеем дело с душевнобольным, но отдельно отмечает, что и душевнобольной пошел не куда-нибудь, а в главную синагогу России.И спровоцировать его на это могли новости из Европы.

Президент Федерации еврейских общин Александр Борода тоже согласен, цитирую: «Исходя из того, как он себя вел, этот сумасшедший человек, мы видим, что это не спланированная, не групповая акция». Но добавляет, что нужна резкая реакция государства, и статья «хулиганство», по которой было возбуждено дело, тут не годится. А если не будет жесткой реакции — у нас будет так же, как и в Европе.

А что же в Европе? Почему Европа вдруг так взволновала еврейскую общественность?

Да потому что уровень антисемитизма в Европе теперь находится где-то на уровне 1939 года. Пока не на государственном уровне, конечно, а на общественном, хотя уже сейчас в различных европейских парламентах заседают несколько партий, открыто провозглашающих идеологию антисемитизма.

Только в 2014 году в Европе были зафиксированы почти полтысячи случаев нападений на еврейские общественные центры, школы, памятники и кладбища, из которых 114 — это нападения на синагоги. А за последние два-три года количество физических нападений на евреев в Германии и Австрии, Италии и Швеции выросло буквально в разы.

Хуже всего ситуация в Бельгии и Франции. Появляться на улицах этих стран в кипе или с магендовидом на шее теперь просто опасно. Четверть французских евреев боятся посещать иудейские праздники. В прошлом году только в Израиль эмигрировали 8000 из них.

И никакой тенденции к улучшению ситуации на фоне непрекращающегося миграционного кризиса и растущих в связи с ним традиционных для Европы ультраправых настроений пока не просматривается. Усыпленный после окончания Второй мировой войны европейский националистический дракон спустя 70 лет, кажется, открывает глаза.

В России ситуация принципиально иная. Только в марте Александр Борода говорил, цитирую: «В России нет угрозы жизни евреев, как во Франции или Бельгии». А вот Берл Лазар в августе: «Благодаря жесткой политике руководства страны в отношении любых проявлений антисемитизма, это явление становится маргинальным».

Действительно, в России на сегодняшний день нет подобных европейским предпосылок для роста антисемитизма. Но на фоне происходящего там, еврейские общественники видят опасность проникновения в благополучную Россию европейского антисемитизма даже в труднообъяснимом поступке душевно нездорового пианиста. И требуют примерно наказать сумасшедшего именно как экстремиста, а также усиливают охрану главной синагоги страны.

С одной стороны их опасения можно понять.

С другой стороны, если специально искать экстремизм там, где его, может, и нет — то вполне вероятно просмотреть настоящую опасность где-нибудь в другом месте.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Сила русской интеллигенции

110 лет назад, предсказывая явление грядущего хама, Дмитрий Сергеевич Мережковский писал так, цитирую: «Сила русской интеллигенции не в уме, а в сердце и совести».

Поспорить с этим тезисом трудно. Когда говорят сердце и совесть — уму делать нечего.

Казалось бы, вот только что русская интеллигенция отшумела, отъязвила, отписалась на Фейсбуке по-поводу предложения Президента Российской академии образования убрать из школьной программы «Войну и мир», а также некоторых романы Федора Достоевского. Потому что, цитирую: «Это глубокие философские произведения, с серьезными рассуждениями на разные темы. Не может ребенок понять всей их глубины».

Как вдруг происходит еще более ужасное: учительница музыки гимназии номер 16 города Новосибирска, с углубленным, между прочим, изучением французского языка, задала своим ученикам разучить песню Михаила Круга «Владимирский централ». После чего исполнила ее вместе с классом, предварительно рассказав детям о трагической судьбе артиста.

«Мы что-то не понимаем в этой жизни» — писали родители учеников в Инстаграмме. Ну точно как интеллигенция, которая за три дня до этого чего-то не понимала в жизни без романов Федора Достоевского в школьной программе.

Но послушайте. Давайте отбросим этот сердце-совестный дуализм и будем перед собою честны. Просто скажите мне, чем песня Михаила Круга «Владимирский централ» отличается от романа Федора Достоевского «Преступление и наказание»? В обоих случаях мы имеем дело с произведением для взрослых, в обоих случаях это произведение полно зла и страданий, в обоих случаях лирический герой переживает катарсис, поднимаясь душой от самого дна до сияющих высот великой любви.

И уж если мы, быть может вполне справедливо, считаем, что песне «Владимирский централ» не место на школьном уроке — то тогда мы должны с той же прямотой заявить, что и роману «Преступление и наказание» на этом уроке нечего делать. Более того — этот роман даже хуже, чем песня, потому что в романе есть убийства и проститутки, а в песне — лишь тот факт, что прикуп туза к одиннадцати хуже очка.

А вот если же мы с вами соглашаемся с тем, что детям вполне по силам понять роман Достоевского — то тогда совершенно непонятно, за что же учительнице музыки гимназии номер 16 объявили выговор за изучение песни, которую, признаться, и без этой учительницы все эти дети наверняка знали.

Нет, все таки прав был Дмитрий Сергеевич Мережковский.

Сила русской интеллигенции не в уме.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.