November 5th, 2016

Национальная нация

Я — русский. Я родился в России, я говорю по-русски, думаю по-русски и живу в русской культуре. Пью водку. Пельмени ем. Яйца крашу на Пасху.

Но кроме этого я пью вино, делаю плов, поздравляю соседей-мусульман с Курбан-байрамом, вырезаю детям фонарь Джека из тыквы на Хеллоуин, люблю датские сериалы, а каждую субботу отказываюсь от любой работы, ссылаясь на то, что шаббат. И это не делает меня не русским.

И я совершенно не понимаю, что может помешать татарину, чеченцу или якуту поздравить меня с Пасхой, любить Пушкина, нарядить елку на Новый год или сдать ЕГЭ по русскому языку. То есть, быть таким же русским, как я. При этом оставаясь татарином, чеченцем или якутом.

Если татарин, чеченец или якут выедут за границу, они там будут русскими. Просто потому, что они из России и у них русский паспорт. Слово russian только одно, и оно не различает — русский или же россиянин. Просто — житель России.

И именно поэтому первая строка Конституции, где сказано: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации» всегда вызывала у меня некоторое недоумение. Зачем эти лишние сущности? Мы, народ Российской Федерации. Мы, русский народ. Это синонимы.

Подобно мне недоумевает и заведующий кафедрой национальных и федеративных отношений РАНХиГС Вячеслав Михайлов. «У нас Конституция начинается словами: мы, многонациональный народ Российской Федерации… — говорит господин Михайлов, — А что это значит — многонациональный народ?» Правда, выводы из нашего недоумения мы с господином Михайловым делаем разные. Он, например, предлагает ввести понятие «российская нация». А для введения такого понятия разработать специальный закон, ныне поддержанный на уровне президента.

«Российский народ — понятие политическое, а не этническое, — говорит автор идеи, — Русский же народ или русская нация — это уже этническое понятие».

А я никак не могу понять — да какая разница-то? Что является более важной характеристикой этноса: ношение хиджаба или просмотр «Иронии судьбы» вечером 31 декабря? Лично у меня нет очевидного ответа на этот вопрос.
Каждый живущий в России человек — это русский. Русский татарин, русский чеченец, русский якут. Совершенно неважно, как это называть: гражданская нация, российская нация, национальная нация. Это просто русские и всё. Другие термины не нужны.

Вы спросите у меня: а вот ты, русский, не переживаешь, что они — русские татары, русские чеченцы, русские якуты. А ты — просто русский. Русский никто.

А я отвечу: нет, я не переживаю. Россия — это моя страна. Я — русский. Чего мне переживать? Если кто-то в России хочет жить не так, как живу я — да ради бога. Главное, чтобы он меня не заставлял жить не так, как хочется мне. И между нами не будет ни малейших противоречий. Потому что мы оба русские, мы оба живем в России, а всё остальное — это уж как кому хочется.

Заметьте отличие слова «русский» от слов «татарин», «чеченец» или «якут». Русский — это прилагательное. Оно прилагается. Русские собрали в своей стране огромное количество разных культур и разделили с ними свой суверенитет. Теперь каждая из этих культур стала русской, продолжая оставаться татарской, чеченской или якутской. Французская гражданская нация запрещает женщинам приходить на пляж в мусульманских одеждах — а этническая, по мнению господина Михайлова, русская нация не запрещает сотням тысяч мусульман молиться в свой праздничный день в самом центре Москвы. То есть мы уже совершеннее, чем любая европейская гражданская нация. Зачем же нам пытаться опуститься на уровень ниже? Шествие «Бессмертного полка» — вот русская нация. И попробуйте убедить меня в том, что ее не существует.

Вот есть хрестоматийная цитата из письма Гоголя «Нужно любить Россию» («Выбранные месте из переписки с друзьями», 1847): «Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России». Всё, что ни есть. Эта формула, созданная задолго до того, как в Россия стала столь мультикультурной, универсальна. Любой житель России может применить ее к себе без всяких внутренних противоречий. Кроме разве что того жителя России, который жить в России не хочет. Ну да такой житель России и не будет русским, он нам совершенно не интересен. Пусть он живет где хочет, а если он попытается забрать с собой часть России — то пусть им занимаются специальные службы. Так что уравнение не нарушается.

Я, конечно, понимаю, что могу выглядеть как наивный идеалист. И что заведующему кафедрой национальных и федеративных отношений РАНХиГС конкретные проблемы межнациональных отношений в России виднее. Как и президенту. Но мне всё таки кажется, что если таковые проблемы и существуют, то введением новых понятий и изменением формулировок в Конституции их не решить. А решать их надо как-то иначе. С помощью школы, с помощью безусловного равенства перед законом, с помощью большего разнообразия лиц на федеральных телеканалах.

А также с помощью объяснения прокурорам, что сажать людей в тюрьму за употребление фразы «Россия — для русских» ради повышения показателей — это антигосударственная деятельность, потому что Россия может быть только для русских, потому что русские — это все, кто в России живут.

И каждый из них знает, что вопросы крови — самые сложные вопросы в мире. Именно это и делает русских нацией — потому что каждый из русских знает про эти вопросы. И старается их лишний раз всуе не задавать.
РИА Новости

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

3

И пришел Бог к Авимелеху ночью во сне и сказал ему: вот, ты умрешь за женщину, которую ты взял, ибо она имеет мужа.

Originally published at Идiотъ. You can comment here or there.

Контенты для интернетов

В любом деле, как известно, важна постановка задачи. Особенно если дело — святое. Например, такое, как защита детей от информации, способной причинить вред их здоровью и развитию. И вот в Туле состоялась тематическая конференция, организованная детским омбудсменом Анной Кузнецовой и Лигой безопасного интернета. В ходе конференции профессор факультета психологии МГУ Лидия Матвеева поставила, наконец, ту самую задачу, выполнение которой поможет нам спасти наших детей.

Далее цитирую слова профессора по публикации в газете «Коммерсантъ». «Объективная реальность, до которой мы с вами дожили, была, естественно, предсказана во всех сакральных текстах. Соблазн пришел как сетевая коммуникация. Можно ли спасти наших детей от информационных драконов?»

Оказывается, спасти детей можно. И вот каким образом, снова цитирую: «Необходимо работать с детьми таким образом, чтобы не «Маша и медведь» формировали образ хорошего ребенка, а другие медийные контенты. Не Гарри Поттер, а наш человек, который добивается успеха».

Отлично сказано! И кто бы, интересно, это мог быть? Ну, вот этот вот наш человек, который добивается успеха. Это же крайне интересный вопрос.

Да вот хотя бы успех — это что? Стать депутатом Государственной Думы? Футболистом? А может — женой футболиста? Заработать один миллиард долларов США? Или работать, например, профессором МГУ? Без ответа на этот вопрос мы не сможем даже представить себе нашего героя, не то, чтобы его описать. А ведь просто представить и описать — это мало. «Необходимо создание для детей нового героического и мифологического эпоса, — поставила задачу профессор, — Где было бы восхищение мужским мужеством и доблестью и преклонение перед тайнами женской красоты».

Ну, насчет преклонения перед тайнами женской красоты это детям пока рановато, конечно. Может повредить их развитию. А вот восхищение мужеством и доблестью — это пожалуйста. Это могут быть солдаты, пожарные. Оперативные сотрудники силовых ведомств. Только вот какая проблема — такие люди теперь не бывают успешны. А те, что бывают, никакого восхищения мужеством и доблестью обычно не вызывают.

Так что придется нашим детям пока оставаться без нового героического эпоса. А с нами, их родителями. От которых, собственно, только и зависит, какими вырастут дети.

Правда, про родителей на конференции ни один из защитников детей, отчего-то, не вспомнил.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.