August 22nd, 2017

У кого надо нога

«Эта нога у того, у кого надо нога», — говорил герой кинофильма «Берегись автомобиля», и с тех пор эта фраза символизирует право создателя любого дискурса на монопольное владение этим дискурсом. Для того, чтобы вы поняли эту формулу, проиллюстрирую ее простым примером. Сто шестнадцать специалистов по искусственному интеллекту со всего мира, возглавляемые генеральным директором компаний SpaceX и Tesla Илоном Маском, обратились к Организации Объединенных Наций с требованием прекратить разработки автономного летального оружия, управляемого этим самым искусственным интеллектом. Поводом к написанию письма стало недавнее решение ООН начать обсуждать тему использования таких вооружений — то есть, полностью автономных беспилотников, автоматических пулеметов и танков.

«С этим нельзя долго тянуть, — пишут создатели дискурса, — Если ящик Пандоры откроется, то закрыть его будет крайне трудно».

И вы знаете — я с ними совершенно согласен. Я, двадцать лет профессионально занимавшийся программированием, совершенно точно уверен — программам нельзя поручать не то что по людям стрелять, но даже носки покупать в магазине.

Но, с другой стороны, поставьте себя на место американских военных — а ведь все эти обсуждения темы использования автономных вооружений в ООН инициируют, конечно, они. Как им не обсуждать эти темы, если у них, у американских военных, извините, руки кривые? Американский эсминец «Джон Маккейн» столкнулся с торговым танкером недалеко от берегов Сингапура. В левом борту огромная дыра, затоплены машинное отделение и радиорубка, десять человек пропали без вести. И это второй случай за несколько недель! 16 июня недалеко от Японим американский эсминец «Фитцджеральд» столкнулся с контейнеровозом. И тоже — серьезные повреждение, погибшие моряки. И это еще не считая случая 9 мая, когда американский военный корабль столкнулся с южнокорейским рыболовным судном в Японском море.

И что в таком случае предлагаете делать американским генералам? Только использовать автопилоты с искусственным интеллектом, раз уж американские моряки, отчего-то, разучились расходиться с другими судами.

А если создатели дискурса — то есть, те самые 116 специалистов по искусственному интеллекту во главе с Илоном Маском, — считают, что без них в этом деле никак не получится обойтись — то, что же. Придется, наверное, договориться. Илон Маск же гениальный бизнесмен. И он лучше других на планете знает, где прямо сейчас смогут понадобиться его базудержная энергия и энтузиазм. Эта нога — у того, у кого надо нога.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Чувство долга

Чем старше становится человек, тем большим количеством обязательств он оказывается связан. Обязательства — неизбежный спутник благосостояния. Когда мы молоды и не имеем ни гроша за душой, мы совершенно свободны. Какая разница, что делать, если нет ни гроша? Вообще никакой! Делай что хочешь. Ты никому ничего не должен. И эта свобода — тоже плата. Бонус за нищету.

Но постепенно баланс меняется. Денег становится больше — свободы становится меньше. Существует известное заблуждение, что деньги как раз и дают свободу. Например, условный миллиардер может не задумываясь полететь куда хочет на своём самолёте, делать дела на своей яхте, которая болтается где-то среди тропических островов. Но всё это — не свобода. Самолёт надо заправить, заплатить зарплату его экипажу, а вылететь получится только тогда, когда разрешит аэропорт. Сколько надо платить за содержание яхты, на которой можно делать дела, вообще лучше не думать. А ещё на этой яхте что-то всё время ломается, и надо постоянно решать проблемы, ни одна из которых тебе не интересна и ни одной из которых у тебя не было бы, будь ты беден и полностью свободен от обязательств.

Представить себе состоятельного, взрослого человека без обязательств практически невозможно. Даже Михаил Прохоров, последовательно избавляющийся от российских активов, немедленно инвестирует обналиченное в другие активы. Деньги сами по себе являются обязательством (да хотя бы перед налоговой). И ты не можешь быть совершенно свободен, если у тебя есть счета.

Всё это длинное вступление я написал для того, чтобы ни у кого не оставалось иллюзий: новость «Россия погасила последний долг СССР» не имеет никакого отношения к количеству обязательств нашей страны. Оно велико.

Выплаченные накануне Боснии и Герцеговине 125 с небольшим миллионов долларов — это даже не долг как таковой. Разумеется, СССР никогда не занимал деньги у Боснии и Герцеговины. Тем более что и страны такой тогда не было. Просто СССР обменивал свою военную продукцию на югославский ширпотреб.

А когда всё это закончилось, неурегулированные вопросы были пропорционально распределены между осколками Югославии. Теперь все эти вопросы закрыты. Россия больше никому не должна по обязательствам СССР. Да и по своим обязательствам (из занятого за последние 27 лет) практически ничего не должна — у нас остался только один государственный долг. 594 миллиона долларов мы должны Южной Корее.

Но, как мы уже постулировали выше, не бывает взрослых, состоятельных субъектов без обязательств. У России действительно один из самых маленьких государственных долгов. Но это государственных. А если посчитать, сколько должны наши компании (в том числе государственные!), то ситуация резко меняется. И оказывается, что на 1 января текущего года общий внешний долг России составлял больше полутриллиона (!) долларов. И с обслуживанием этого долга у нашей страны уже сейчас есть проблемы — на выплаты процентов уходит больше трети всей поступающей в страну валюты. Рефинансировать эти долги в свете последних санкций, принятых конгрессом США, вряд ли получится.

То есть с обязательствами у нас, как у любого взрослого и состоятельного субъекта, всё в полном порядке. Но обязательства эти переложены из государственного кошелька в корпоративный. Государственный дефолт России, таким образом, вряд ли грозит. Но вот поможет ли это нам с вами, нашим банкам, сетевым заправкам, нефтеперерабатывающим заводам, выпускающим бензин для этих заправок, магазинам, ресторанам, рабочим местам — это, как говорится, бабушка надвое сказала.

Осталось ответить на вопрос: а зачем же структура экономики строится таким образом, чтобы бремя обязательств лежало на корпорациях, а не на государстве? Отвечать на этот вопрос хорошо бы какому-нибудь экономисту, профессору. Я же могу попытаться ответить на него с позиций житейского наблюдателя. Природа этого явления, как мне кажется, сходна с природой охоты на щуку, с разговорами о «цифровизации экономики» и со списанием долгов тем странам, которые их не могут вернуть (за последние 20 лет мы списали более 140 миллиардов долларов). Это желание хотя бы формально избавиться от обязательств — как со своей стороны, так и с других сторон. То есть символически помолодеть. Символически вернуться в то счастливое время, когда ты никому ничего не должен и тебе ничего не должны.

Символически избавиться от тысячелетней истории, ядерного оружия и статуса великой державы. Превратиться в стартап. Побыть в беззаботности… Я тут хотел написать: «беззаботной, как…», но так и не смог подобрать подходящий пример страны. Что только доказывает нам тщетность предпринимаемых усилий — нет, невозможно избавиться от накопленных обязательств. Перевести одни в другие — можно, а избавиться — нет. Как нельзя избавиться от атеросклеротических бляшек и накопления мутаций в клетках. Нельзя вернуть безвозвратно утраченное.

Вывод из этой печальной констатации, как это ни странно, вполне позитивен. А именно: Россия остаётся взрослым, состоятельным субъектом, со всем положенным этому статусу грузом внешних взаимосвязей и обязательств. Корабль плывёт, караван идёт, а жизнь продолжается. А конкретные сиюминутные санкции и отчёты Центрального банка в ходе этой продолжающейся жизни — лишь пыль времён.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.