September 12th, 2017

Вхождение в менталитет

Русский человек живет мечтой. Мечтой о высоких ценах на нефть. Мечтой о победе в чемпионате мира по футболу. Мечтой о том, что в России однажды таки выпустят настоящий современный автомобиль.
Когда-то об этом мечтали Борис Березовский и Виктор Черномырдин. Об этом мечтали Михаил Прохоров и Николай Фоменко. Все эти люди обладали большими возможностями. Но ни у одного из них не получилось.

Но разве можно перестать мечтать? И люди с возможностями мечтать продолжают. «Лаборатория Касперского», например, обещает нам, что к 2040 году в Москве исчезнут пробки. И знаете, почему? Потому что автомобили станут беспилотными. А еще через 10 лет автоматические такси-квадрокоптеры начнут перевозить нас с вами в специальных капсулах в космопорт для туристических полетов на орбиту. Не иначе как в компании случайно пересмотрели советский телефильм «Гостья из будущего».

А вот глава Внешэкономбанка Сергей Горьков не исключает, что люди перестанут управлять автомобилями уже через 20 лет. «Говорят, что могут запретить вождение автомобилей людьми, потому что люди социально опасны для вождения. Этот вопрос мучает футуристов, они спорят сейчас о том, когда запретят управлять автомобилем» — говорит Сергей Николаевич, а потом добавляет: «Мое мнение, наверное, 20 лет — наиболее приемлемо».

А потом мы берем и открываем статистику агентства Автостат, и в ней видим вот что. В России на сегодняшний день насчитывается 42 миллиона легковых автомобилей. И средний возраст этих автомобилей составляет, внимание, 12 с половиной лет. А 32% машин, то есть — третья часть от всех, пребывает в возрасте старше, внимание, 15 лет. А почти 14 миллионов из этих 42-х — это автомобили Волжского автозавода. И вот с этим автопарком нам с вами и предстоит проследовать в космопорты. Туда как раз подъедут инопланетяне, увлеченные скупкой туземных антикварных конструкций. Инопланетяне скупят весь этот хлам и тогда в Москве, наверное, действительно исчезнут пробки.

Недавняя история о том, как человек, увидевший аварию, нажал в своей машине на кнопку системы «Эра-Глонасс», после чего в течение получаса пытался объяснить ответившему сотруднику спасательной службы, где именно он находится — яркое тому подтверждение. Кнопку-то сделали — а про систему забыли.

В солидном и толстом энциклопедическом словаре педагога, который называется «Основы духовной культуры», в определении термина «маниловщина» сказано так, цитирую: «Это отрицательное нравственное свойство входит в менталитет русского человека».

Понимаете? Входит в менталитет!

И нам, наверное, с этим уже ничего не поделать.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Про сумочку и корзиночку

Пропустил, оказывается, интервью Игоря Ивановича, уважаемого. Много вы видели интервью Сечина? Вот и я че-то не помню. Цитату про «сам приехал, сам забрал» видел в Телеграме, а это, оказывается, целое большое интервью.

И там Сечин говорит интересную вещь про вот эту вот корзинку с колбасками - что, дескать, она используется в качестве «негодного объекта». У нас бы сказали «объекта насмешек», а в пиаре Улюкаева бы сказали «объект отвлечения».

Милые мои, сопоставляющие дела Улюкаева и Белых, вы забываете одну важную вещь. Белых в руки сунули пакет, в котором лежали деньги, а сверху на них - бутылка вина. А Улюкаеву передали огромную сумку (не путать с корзинкой), грузить которую в багажник пришлось его водителю. А до водителя он ее нес самостоятельно. Вот эту вот тяжесть. И он ни разу не спрашивает, что в этой сумке! То есть, он знает.

Теперь давайте вспомним, откуда вообще взялась эта колбаса. Я увидел это слово 5 сентября в Телеграме:

«В перерыве адвокат Виктория Бурковская сказала, что Улюкаев был уверен, что Сечин передал ему корзины с фруктами и вином, а в сумке должны были быть колбаски».

То есть, Улюкаев думал, что в сумке именно колбаса. При этом разговор Сечина и Улюкаева вовсе не свидетельствует о том, что они заранее договорились о том, что в сумке лежит колбаса. Потому что они обсуждают там такие вещи (про акции «Роснефти», про условия договоров с Гленкором), которые, вообще-то, они бы обсудили и раньше, если бы договаривались про колбаски. Колбаски - это дружеские договоренности, и если люди берут друг у друга по 20 килограммов колбасок (а не в качестве сувенира одну) - это говорит нам о том, что эти люди должны разговаривать ЧАСТО. Но если они разговаривают ЧАСТО, то почему они тогда обсуждают то, что они наверняка уже обсудили бы раньше? Нет, Сечин и Улюкаев встречались редко, и встречались официально. Так это вижу.

Более того, в расшифровке есть фраза Сечина: «Так, вот ключ на всякий пожарный». Ключ от чего? От сумки с колбасой? Да конечно!

Причем про ключ говорится в той же фразе, что про «собирали объем»: «Пока туда-сюда собрали объем. Но можешь считать, что задание выполнено. Вот забирай клади и пойдем, чайку попьем. Так, вот ключ на всякий пожарный». То есть, этот ключ связан и с собранным объемом и с «забирай и клади». И это не корзинка с колбасой, потому что ее принесут позже:

Мужчина (смеется): От Иваныча

Улюкаев: Корзиночку.
Сечин: Да, корзиночку забирай.

И вот то, насколько радостно обсуждается именно корзинка и сходство дел Белых и Улюкаева, но при этом как-то ВООБЩЕ не обсуждается сумка в 20 кг и ключ от нее - это наводит, конечно, на размышления. То есть, я не сторонник конспирологии, но вот эта вот история с корзинкой была запущена очень технично.

Не говоря уже, конечно, о том, с какой легкостью Улюкаев слушал вместе со всеми собравшимися этот, вообще говоря, довольно конфиденциальный разговор. И не заявил протест против его обнародования. Мог ведь. Но не заявил.

То есть, история с информационной колбасой вполне себе выглядит заранее подготовленной. Тогда снимаю шляпу перед придумавшим ее технологом.

Вот только вопроса с деньгами это пока не снимает. Получается, что Улюкаев взял деньги осознанно.