August 31st, 2018

Кобзон

Когда-то давным давно, в 2002 году, я был на концерте Иосифа Кобзона в зале Россия. Концерт был посвящен 65-летию артиста, и он собирался спеть на нем 65 песен. Поскольку такого, кажется, никто и никогда еще не делал, то сколько продлится концерт сказать было невозможно. И вот когда время уже подходило к закрытию метро, Козбон сказал: ну хорошо, буду петь по одному куплету, а то мы не успеем. И полный зал послушно продолжал слушать.

Мало кто из живущих артистов может вот так вот взять, вспомнить и спеть 65 песен подряд. Да что там, мало у кого из живущих артистов в репертуаре наберется 65 песен. У Иосифа Козбона их было бесконечное множество. И для того, чтобы петь их, ему вообще ничего не было нужно. Ни музыканты, ни микрофоны. Я своими глазами видел, как он появился на концерте Евгения Осина в одном из клубов центра Москвы. В зале угар, на сцене отжигает один из самых веселых артистов страны, как вдруг толпа расступается, музыканты перестают играть, Кобзон проходит через зал, выходит на сцену и говорит, что хочет спеть пару песен. И просто берет и начинает петь. И аудитория внемлет. В клубных кругах тех лет рассказывали, что это была довольно обычная история. Кобзону иногда хотелось спеть и ему никто не смел помешать. И какая бы в зале не была публика, она всегда с уважением слушала две-три песни мэтра.

Его авторитет был непререкаем. В зале «Россия» у него была собственная гримерка. На золотой табличке у двери было написано: «Народный артист СССР Иосиф Давыдович Кобзон». И этой гримеркой никто, кроме Кобзона не пользовался. Вне зависимости от того, сколько раз за год он появлялся в зале «Россия». Такое положение вещей ни у кого не вызывало вопросов. Это же Кобзон! Человек, который был всегда и, казалось, будет всегда. И судя по тому, что после объявления о его уходе началось в медиа и социальных сетях, никакая разница поколений не мешала этому ощущению. Вспомнить что-нибудь свое о Кобзоне получилось у всех — и у 20-летних, и у 40-летних и у тех, кому за 60. Вспомнил одну из своих любимых в детстве пластинок с танго Оскара Строка в исполнении Козбона и я. А когда подросток середины восьмидесятых, взрощенный на Boney M и итальянской поп-музыке слушает Иосифа Кобзона потому, что ему нравится — это, поверьте, очень многое говорит о том, _каким_ Козбон был артистом.

Таковым он и останется в нашей памяти.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Кацистский гамбит

Ой, смотрите, грядет падение Митрохина. Митрохин вопиет об опасности Каца, который, кажется, может возглавить Московское отделение Яблока. Используется даже словосочетание «кацистская массовка». Не лишенное, впрочем, изящества.

Также Кац обвиняется в том, что это именно он «похоронил выборы мэра Москвы», не дав выдвинуться на них «демократическому оппозиционному кандидату», то есть собственно Митрохину.

Но давайте пристальнее посмотрим на Каца. Да, мы на нем уже дыру проделали, пристально глядя. Но все же. Этот профессиональный игрок в покер раз за разом демонстрирует нам самую изощреннейшую технику аппаратной борьбы. Впрочем, неизменно, раз за разом, проебывая всё завоеванное. Игрок в покер - это не игрок в шахматы. В покере каждый розыгрыш начинается с тех же позиций, что и предыдущий. Там не надо удерживать ранее достигнутое и пытаться расширить его. И если руководствоваться всеми вехами великого пути Каца, то легко понять, что если он возглавит Московское отделение - он его неизбежно угробит. Да он его уже практически угробил, нагнав туда на место идейных старушек каких-то собранных на улице «кандидатов в муниципальные депутаты».

Впрочем, это если только Кацу как-то сможет сопротивляться федеральное руководство Яблока. Потому что если федеральное руководство Кацу сопротивляться не сможет, то Кац не успеет угробить Московское отделение, потому что он успеет до этого стать во главе всей партии. Он сможет, поверьте. Вот был Явлинский - а теперь будет Кац. И мы еще увидим такой же жалобный пост от Явлинского: спасите, мол, Кац без куска оставляет! Явлинский же тоже ничего, кроме Яблока, не умеет. А его-то в «Единую Россию», в отличие от Митрохина, не возьмут. Таких там не любят.

Ну а поскольку мы понимаем, что Кац не может ничего удержать, то… прощай, партия Яблоко. Честно говоря, совсем и не жалко.

Но лично мне бы хотелось, чтобы до падения партии был поставлен вопрос о ее переименовании. Яблоко, если кто не помнит - это Явлинский, Болдырев, Лукин. Ни Лукина, ни Болдырева там давно нет, но Явлинский-то есть. А если не будет и Явлинского, то тогда не должно быть и Яблока. А должна быть какая-нибудь Кацевка. Кацистская, по меткому выражению старушки Митрохина.

Впрочем, нет ли тут какого антисемитизма…