October 25th, 2018

Страх и ненависть в Голливуде

Консервативное общество в общем случае отличается от либерального душевным здоровьем. Здесь, конечно, надо учитывать степень радикальности обоих из обществ — как мы знаем из популярной политологии, политический спектр подобен подкове, крайние точки которого сближаются в том месте, где раздают пулеметы.

Но если опустить эту крайнюю точку, а взять некое среднестатистическое состояние, то в обществе, пораженном либерализмом, царит атмосфера страха и непримиримости. Отдавая себе отчет в некоторой парадоксальности этого тезиса (притом еще, что я и сам, признаться, вполне себе либерал) я вынужден пояснить его на примерах.

А за примерами не надо ходить далеко. Можно, конечно, вспомнить средневековую охоту на ведьм в Европе или историю Салема в Новой Англии. Но любой оппонент немедленно скажет мне: нашел, тоже, очаги либерализма. Действительно, упомянутые процессы происходили в обществах, далеком от либерализма. Но, во-первых, именно из этих обществ либерализм в конечном итоге и вырос. А во-вторых, родившись из этих обществ, либерализм унаследовал вот это вот генетически (в социологическом смысле, конечно) предопределенное душевное нездоровье. Ведь ни жители Салема, ни те, кто сдавал инквизиции ведьм в каком-нибудь Падеборне потом никогда не могли объяснить природу происходящего. Все так делали — и я делал. И не надо, пожалуйста, сравнивать это с происходившим в нашей стране, где террор был развязан государством и практически все творившиеся при этом терроре людские подлости были вызваны страхом перед репрессивной машиной. А жители Салема боялись не репрессивной машиной. Они боялись друг друга. И потому сами стали репрессивной машиной.

Тот процесс, который можно определить коротким словосочетанием #MeToo, определяется во многом той же природой. Когда Азия Ардженто, прекрасно зная свой собственный бэкграунд, обвиняла Харви Вайнштейна в сексуальном насилии — она ведь делала это не от того, что сильно страдала от долгой памяти. Нет, она делала это от страха. Страха, что другие признаются, а она — нет. А если все признаются, а ты — нет, то это вызывает подозрения. И, не дай бог, начнут копать и докопаются до бэкграунда. Все массовые кампании — что маккартизм, что теперь вот это #MeToo — становятся массовыми именно из страха перед тем, что будучи вне кампании, ты автоматически станешь изгоем. А стать изгоем в либеральном обществе куда как более суровое наказание, нежели стать изгоем в обществе консервативном. Где ты можешь жить в глухой провинции у моря. Нет, став изгоем в обществе либеральном, ты не сможешь уже ничего.

Между тем, если поскрести каждую из массовых кампаний, внутри у нее откроется зияющая, холодная пустота. Прокуратура Лос-Анджелеса так и не смогла предъявить обвинения Кевину Спейси и Стивену Сигалу. Стандап-комик Сара Сильверман, подруга комика Луи Си Кея, обвиненного в том, что он мастурбировал перед коллегами, сказала, что это было даже забавно. И она ничего не имела против. А другие обвинявшие Лу Си Кея женщины и раньше говорили, что сексуальное насилие состояло в неожиданности — они думали, что предложение комика помастурбировать перед ними было шуткой. Понимаете? Он сначала СПРАШИВАЛ У НИХ РАЗРЕШЕНИЯ! И они СОГЛАШАЛИСЬ!

Теперь вот новое дело — дело Харви Вайнштейна разваливается. Оказывается, одна из девушек, обвинивших продюсера в домогательствах, на допросе призналась, что всё произошло по обоюдному согласию. И следователь — внимание! — посоветовал девушке скрыть от суда этот неудобный момент. В результате чего разразился скандал, обвинение отказалось от этого пункта и на сегодняшний день на стороне обвинения остаются всего… две фигурантки. ДВЕ! А ведь количество обвинявших Вайнштейна доходило до сотни.

Каковы же результаты всего этого морока? Харви Вайнштейн уничтожен. Даже если обвинение развалится окончательно и суд не сможет вынести приговор, в мировом кино больше нет никакого Вайнштейна. Карьера Кевина Спейси разрушена. Один из самых востребованных американских актеров больше не снимается. Практически прекращен популярнейший сериал «Карточный домик». Вы думаете, его создатели хотели закрыть сериал? Нет. Но если бы они не закрыли (фактически, нынешний последний сезон, в котором нет Кевина Спейси, уже не считается), так вот, если бы он не закрыли, то закрывать всё это #MeToo начало бы уже самих создателей.

Комик Лу Си Кей, который, как выяснилось, вообще никого не трогал и никаких законов не нарушал, вынужден был надолго прервать карьеру. Слава богу, публика его не забыла и он постепенно возвращается в залы.

А в качестве свидетельства здорового психического здоровья нашего консервативного общества приведу пример неудавшейся кампании против депутата Слуцкого. Когда здоровая часть общества, не обвиняя ни одну из сторон (в отличие от либеральной части общества, немедленно вставшей на сторону) ясно сказала: нет доказательств — нет обвинений. И доказательства, о существовании которых обвинявшие говорили не раз и не два, представлены так и не были.

Впрочем, если вы думаете, что кампания #MeToo постепенно сходит на нет и в ближайшие месяцы нам может быть скучно, то я вас успокою. Если в обществе нет порядка с душевным здоровьем, то и веселья у нас с вами будет еще предостаточно. Женщина по имени Джулиана Берг подала в суд на певца Билли Айдола. Она утверждает, что в октябре 2016 года Айдол пригласил ее на встречу и концерт в Лас-Вегасе. И Джулиана рассчитывала после концерта остаться у него в номере. Но Билли Айдол… уехал.
Теперь Джулиана Берг требует от Билли Айдола возмещения расходов на поездку в Лас-Вегас и возмещения моральных страданий. Всего 10 тысяч долларов США.

Ну что же, пожелаем успеха. И с нетерпением ждем компании #MeToo-2 от женщин, не получивших того, что хотелось.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Медленно и неправильно

Всё на свете должно происходить медленно и неправильно. Этот фундаментальный принцип, зафиксированный вот уже почти полвека назад в бессмертной поэме «Москва-Петушки», ее автор Венедикт Васильевич Ерофеев пронес через всю свою жизнь. Сегодня ему исполнилось бы 80 лет, но даже если бы он дожил до этого почтенного возраста, то нет ни малейших сомнений, что ничего нового в своей медленной и неправильной жизни он бы не создал.

Человек большого ума и потрясающей эрудиции, цитировавший чужие произведения целыми разворотами и прекрасно разбиравшийся в малоизвестной классической музыке, Венедикт Ерофеев написал очень мало. И далеко не каждое из его произведений хочется разобрать на цитаты. Но «Москва-Петушки» — это, конечно, краеугольное произведение, одна из главных русских книг ушедшего века. Книга, которая, несмотря на то, что ее в момент написания практически никто не читал, обозначила и закрепила смену эпохи героев войны на эпоху детей героев войны. В жизни которых уже не было ничего героического. И которые пили не потому, что им этого хотелось. А просто потому, что не пить они не могли.

Польский профессор Стравинский в предисловии к лондонскому изданию «Петушков» написал так: «Книга свидетельствует о том, что это — последняя вспышка русского национального сознания перед тем, как окончательно погаснуть». Профессор ошибся. «Москва-Петушки» явила миру картину как раз уже погасшего русского национального сознания. Каковым ему, то есть — сознанию, предстояло пребывать до конца восьмидесятых годов. Когда и книгу, наконец, издали в России. И когда русское национальное сознание опять пробудилось.

Впрочем, подавляющее большинство читателей поэмы вовсе не задумываются над тем, что это на самом деле философский трактат, объясняющий всю экзистенцию развитого социализма. Нет, для большинства это книга, откуда мы знаем, зачем нужны стигматы святой Терезе или почему глаза не сморгнут. Знаем рецепты коктейлей «Ханаанский бальзам» и «Слеза комсомолки». А также о том, как устроена икота и что надо делать на перегоне «Серп и Молот — Карачарово».

У меня особые отношения с Ерофеевым — будучи уже ошарашенным мощью и глубиной его поэмы, я случайно узнал, что мы с ним родились в одном и том же довольно глухом углу Мурманской области. Добавило ли мне это лишнего понимания его образа мыслей я не знаю. Но тогда я вдруг понял, почему мне тоже всю жизнь казалось, что все на свете должно происходить медленно и неправильно. Чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.