February 27th, 2019

Удобочитаемость

Конкуренция движет прогрессом. Конкурируют все: продавцы, производители, ученые и государства. Конкурируют, разумеется, и парламенты. Например, Россия, если посмотреть на происходящее без свойственных мне шуточек, находится вполне себе в контексте актуального мирового законотворческого процесса. Какие-то нормы принимаются раньше у нас, какие-то — у них, но, в общем, депутат и конгрессмен принадлежат к одному виду. За одним исключением.

Дело в том, что современному русскому парламентаризму всего около тридцати лет. А вот другие парламенты значительно старше. И все эти годы, до окончания Советской власти, не без дела сидели. И мы о многом из их повседневной практики даже не подозреваем.

Вот, скажем, два профессора права из Новой Зеландии и Израиля проанализировали пользовательские соглашения крупнейших интернет-сервисов. Они изучили сотни таких документов с помощью тестов Флеша-Кинкейда. Этот тест определяет удобочитаемость английского текста. И оказалось — нет, ну вы только подумайте! — что индекс удобочитаемости более чем 99 процентов пользовательских соглашений оказался ниже, внимание, допустимого для официальных документов. Ну то есть обычному человеку понять, что написано в этих соглашениях, решительно невозможно. Например, в 70 процентах текстов использовались предложения длиной более 25 слов, а в одном, рекордном предложении исследователи насчитали аж 161 слово. В общем, ученые рекомендуют разработать единые требования к пользовательским соглашениям, но нас с вами сейчас должно заинтересовать вовсе не это.

А вот этот вот допустимый индекс удобочитаемости для официальных документов, по всей видимости, существующий в западном делопроизводстве и законотворчестве.

А мужики-то, как говорится, не знали! Оказывается, человечество уже давно придумало простой метод формального описания удобочитаемости, с которой у нашего с вами законодательства не то что большие проблемы, а проблемы гигантские. И любой русский закон, в общем случае, понять решительно невозможно. Что, разумеется, создает широкие перспективы для интерпретаций. По-русски это называется: «Закон, что дышло. Как повернул, так и вышло».

И не знаю, как вам, а лично мне кажется, что Государственной Думе и Академии наук надо вот прямо сейчас отложить все свои дела и заняться, во-первых, разработкой аналога теста Флеша-Кинкейда для русского языка. А во-вторых, немедленным принятием закона о допустимом индексе удобочитаемости официальных документов.

А справимся с этим — перейдем и к допустимому индексу безумия в законотворчестве.

Эта проблема, кажется, нигде в мире еще не решалась.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.