May 30th, 2019

Всё уже украдено до нас

Хрестоматийная фраза «Всё уже украдено до нас» произносится в советском кинофильме «Операция Ы». И каждый советский человек впитал эту фразу вместе с голубым сиянием телеэкрана. В том числе и тот, который проживал в Украинской ССР.

Теперь Украина — суверенное государство. Но прошлое не обманешь. От самого себя не убежишь. И вот уже новый секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Данилюк публикует в своем Facebook видео из ситуационной комнаты в администрации президента на Банковой улице. Из видеоролика следует, что из ситуационной комнаты пропали все настенные мониторы и серверы. Остались только два флага.

«Всё было снято во время смены власти» — комментирует происходящее секретарь СНБО, и мы слышим в его словах: «Всё уже украдено о нас».

Еще раз: речь идет о ситуационной комнате в администрации президента. То есть, помещении, в котором руководство страны занимается управлением кризисными ситуациями, следит за спецоперациями и принимает оперативные решения. Многие помнят, например, фотографию из ситуационной комнаты в американском Белом доме, где Барак Обама, Хиллари Клинтон и другое большое начальство следят за операцией по ликвидации Усамы бин Ладена. Вот из такой вот ситуационной комнаты в администрации президента Украины предыдущая власть вывезла всё оборудование. Включая серверы, на которых хранилась информация о том, что в этой комнате происходило.

Сотрудники бывшей администрации бывшего президента Петра Порошенко поспешили немедленно оправдаться. Пресс-секретарь Петра Алексеевича заявил, что, внимание: «вся техника для ситуационной комнаты в администрации президента Украины была арендована за счет Порошенко, и после его ухода с поста главы государства ее вернули арендодателю».
И я тут даже не хочу спрашивать, надежно ли очистили возвращенную технику от информации. И даже о том, как это возможно, что в самом большом государстве Европы ситуационная комната в администрации президента оборудована арендованной техникой.

Нет, у меня совершенно другой, традиционно унылый вопрос. Если Петру Порошенко понадобилось оборудовать ситуационную комнату арендованной техникой, то это значит, что на тот момент в комнате никакой техники не было. Поскольку спешно покинувший страну президент Янукович ее никуда деть не мог (у него просто времени не было), то вопрос такой: а куда же она подевалась?

Вот вы мне скажете: всё уже украдено до нас.

А я вам скажу: украинская политическая традиция.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Объяснить необъяснимое

Современная наука движется в трех основных направлениях. Во-первых, изучение того, чего никто не понимает. Во-вторых, изучение того, что важно для повседневности. А в-третьих, доказательство того, что и так всем очевидно.
Очередное из исследований третьего толка было представлено на днях в Ватикане. Масштабное исследование, проведенное в нескольких очень разных в культурном отношении странах (Бразилия, Китай, Дания, США, Япония) показало, что, оказывается, атеисты ничем не хуже тех людей, которые веруют.

Ну то есть они реально задались этим вопросом: хуже или не хуже? «Люди считают, что у атеистов нет объективной морали и цели в жизни, но при этом они очень заносчивы и имеют совсем другой набор ценностей по сравнению с верующими» — сказал один из авторов исследования, опровергающего это мнение людей. Оказалось, что высшие ценности у людей верующих и неверующих примерно одни и те же: семья, свобода, дружба, отношение к природе, позитивное мышление и равноправие. Ну вы только подумайте. А мужики-то не знали.

Ведь что такое, в сущности, вера? Объяснений можно придумать, конечно, бесконечное множество. Но в общем случае вера — это механизм объяснения необъяснимого. Плюс религия (а это уже другой механизм) — это универсальный способ приобщения к социуму. Собственно, именно в этом и состоит главная проблема с верой в нашей стране, где горожане воюют против строительства храма. Ведь для того, чтобы накопить существенный жизненный опыт, в который будут вкраплены неизбежные алмазы необъяснимого, нужно прожить какую-то жизнь. То есть, к вере может прийти только человек взрослый. И вера эта, в общем случае, совершенно не является залогом будущей религиозности человека. Потому что вера — это персональная психологическая практика. А религия (или, как у нас говорят, воцерковленность) — это ассоциация себя с обществом путем путем исполнения ритуала.

Кстати, у нас любят измерять православность путем проведения опросов насчет посещения храма на Пасху или соблюдения, скажем, поста. Или количества пройденных ритуалов причастия. Но это измерение не собственно религиозности (то есть — причастности к институту исполнения ритуала), сколько её степени. А в общей массе к религиозной культуре принадлежит любой человек, который хоронит своих родственников по ритуалу, принятому в этой культуре. Кладбище — вот главный храм. Собственно, именно на этом и построено всё христианство — на культе смерти, за которой когда-то последует воскресение.

Интересно, что в советской культуре кладбище действительно стало суррогатом храма. По той простой причине, что прихожанина храма лишили. И в любой мало-мальски значимый религиозный праздник православный русский стал приходить на кладбище к своим предкам. Ибо больше идти было некуда, а с кладбища никогда не гоняли. Теперь у нас храмов, как известно, строят по три штуки в день (что, на мой взгляд, замечательно), но обычай в религиозный праздник ехать на кладбище и пить там водку никуда так и не делся. Чтобы православные иерархи ни говорили по этому поводу каждый год: и что это противоречит традиции, и что в священных книгах об этом ничего не написано. И тут мы переходит ко второй важной составляющей религиозности: ее наследственной передаче.

Вера, как я сказал выше, исходит из опыта. У ребенка опыта нет. Но у него есть родители. Которые и передавали ребенку своё отношение к высшим силам. Как только в силу советских перемен традиция прервалась — так и произошли все эти метаморфозы, констатируемые опросами. Про причастие, про пост и про всенощное бдение. И чтобы ситуация исправилась, нужно несколько поколений.

В том же, что ситуация непременно исправится, лично у меня нет сомнений. И дело тут не в трех храмах в день. А в том, что без веры взрослому человеку довольно трудно не только объяснить себе многие происходящие вокруг вещи. Но и удержать себя в рамках морали. Жить в ощущении, что боженька всё видит — это, знаете ли, весьма тонизирует. Хотя, конечно, и среди самых религиозных людей есть подонки, но все же показная религиозность — не вера. Впрочем, да, ученые же доказали, что атеисты не хуже.

В общем случае, видимо, да. Атеисты не хуже. По крайней мере у меня нет на руках доказательной базы, с помощью которой я мог бы показать, что это не так. Все мои примеры из жизни, касающиеся людей, рассказывающих нам о морали в изряднопорядочных СМИ, а на деле оказывающихся последними подлецами — это только мои примеры. И, конечно, выводы на их основе останутся только лично моими.

Но, как я сказал выше, вера — это механизм объяснения необъяснимого. И если человек в зрелом возрасте остается атеистом — это значит, что в его жизни не происходило ничего необъяснимого. И, честно говоря, так жалко его.
Мне, человеку одной из самых приземленных профессий (специальность 230101 — Вычислительные машины, комплексы, системы и сети) именно в рамках своей профессиональной деятельности по специальности довелось встретиться с необъяснимыми вещами достаточное количество раз, чтобы перестать быть атеистом. И, оглядываясь назад, я уверенно могу сказать, что если бы этого необъяснимого в моей жизни не было — то и жизнь моя оказалась бы гораздо унылее.

А так-то, конечно, нет оснований не доверять докладу ученых.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.