September 13th, 2019

Окно Овертона

Я специально назвал колонку именно так, чтобы, во-первых, предвосхитить возможные комментарии, а во-вторых, чтобы уже не возвращаться к вопросу. Окно Овертона, наряду с бритвой Оккама — это Рокфеллер и Ротшильд современного диванного дискурса. Понятия, захватанные, засаленные и замыленные до такой степени, что как только видишь их употребление — так хочется сразу же всякое обсуждение прекратить. Ибо не о чем.

Потому что в истории с шведским профессором, который предложил есть людей для того, чтобы прокормить человечество, самое интересное вовсе не в широте рамок дискуссии. Никаких рамок в научно-естественных дискуссиях быть не может. И если бы такие рамки существовали, то у человечества не было бы ядерного оружия. Правда, быть может, кому-то кажется, что это было бы хорошо. Ну ок.

Ладно, добавим контекста. Итак, профессор Стокгольмской высшей школы экономики Магнус Содерлунд, выступая на шведском телевидении в качестве приглашенного эксперта по вопросу о «еде будущего», заявил, что употребление человеческого мяса в пищу поможет бороться с последствиями глобальных изменений климата. Потому что коровы и свиньи производят слишком много метана, а на корм для них требуется слишком много земли и воды. Ну а дальше сами знаете. Нет, профессор вовсе не призывает есть живых людей, упаси боже! Но вот уже умерших — почему бы и нет? Тем более, что для их захоронения, опять же, требуется слишком много земли.

На вопрос: а вы сами, профессор, людей поедать будете? — Профессор ответил, что открыт к предложениям.

И пока по вопросу не высказалась соотечественница профессора Грета Тунберг (а ведь кто-нибудь из журналистов обязательно должен спросить ее, что она по этому поводу думает), давайте попробуем абстрагироваться от рамок дискуссий, от самих дискуссии, от шведской культурной модели как таковой и обратимся к нашим плебейским источникам. Например, к Википедии.

Итак, в Википедии сказано, что нашей с вами планете четыре с половиной миллиарда лет. Жизнь на этой планете существует чуть меньше, но тоже больше четырех миллиардов лет. По различным оценкам, условия для существования живых существ (не обязательно людей) будут сохраняться на Земле еще от полумиллиарда до двух с лишним миллиардов лет. Запомните этот порядок — мы говорим о временных интервалах с девятью нулями в конце.

Теперь человек. Homo sapiens как вид существует всего 200 тысяч лет. Современный человек — меньше 50 тысяч лет. Документированная история человечества (та, о которой мы можем судить по источникам) — это около 8 тысяч лет. Ну а собственно антропогенное влияние на природу оказывается лет этак двести. Из четырех с половиной миллиардов. Я бы, конечно, поделил число с девятью нулями на число с двумя нулями, да даже и на число с четырьмя нулями. Но вы же понимаете, что в результате нулей всё равно останется столько, что говорить о влиянии человечества на планету просто смешно. Эта планета существовала миллиарды лет до нас и будет существовать миллиарды лет после нас. А о нас даже не вспомнит буквально через сто лет после того, как мы исчезнем.

Теперь о глобальном потеплении. Вот фрагмент из предисловия к книге К.С.Бадигина «Три зимовки во льдах Арктики», изданной, внимание, в 1950 году:

«Начиная с 1920 года, в Арктике наблюдается интереснейшее явление — ее потепление. Это потепление не протекает постепенно. Годы более холодные сменяются более теплыми, более ледовитые навигации — менее ледовитыми. Но, в общем, Арктика становится все теплее и теплее.

Прежде всего, замечено уменьшение размеров ледников. Это уменьшение за последние годы в Арктике является повсеместным. На Земле Франца-Иосифа некоторые «острова» рас таяли, а другие как бы раскололись надвое между ними открылись новые проливы, тогда как раньше эти острова были соединены ледяными перешейками. В море Лаптевых некоторые острова, почти сплошь состоящие из ископаемого льда, сейчас резко уменьшаются в своих размерах.

Замечательно, что повышение температуры воздуха наблюдается за последние годы не только в Арктике, но и в районах, достаточно от нее отдаленных. Москвичи настолько привыкли к затяжной осени и теплым зимам, что уже считают это явление как бы нормальным. Сравнения показывают, что наши реки замерзают позже и вскрываются раньше.

Доказано согревающее влияние, оказываемое атлантическими водами на климат Арктики и Европы. Регулярные наблюдения показывают, что под каждым квадратным сантиметром поверхности атлантических вод, поступающих в Баренцево и Гренландское моря, сейчас как бы «спрятано» на 15 килограмм-калорий тепла больше, чем это было в начале текущего столетия. Это тепло и сейчас еще продолжает накапливаться, уменьшая ледовитость наших морей и смягчая зимние температуры воздуха».

Еще раз — это написано в 1950 году. А данные о потеплении начали накапливаться еще во время первых ледовых дрейфов, в 20-30 годы. Когда антропогенное влияние на природу было несравненно меньшим, нежели теперь.

То есть, всё идет как идет. Планета живет по своим законам и правилам, и человечество тут совершенно ни причем. Но человечество выдумало себе борьбу за планету (у которой всё хорощо) и готово ради этой борьбы буквально на всё. Нет, я-то современно не против, если шведы будут есть трупы собственных родственников. И совершенно не против того, чтобы американцы следовали призыву своей Церкви эвтаназии: «Save the Planet, Kill Yourself». Нам, как говорится, больше достанется.

Потому что мы-то, конечно, участвовать во всех этих дискуссиях не собираемся.

Потому что нам от глобального потепления только лучше.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Накануне

Вот уже почти тридцать лет, каждый второй четверг сентября в Гарвардском университете проходит церемония объявления лауреатов премии, называемой Ig Nobel. В русских медиа более принято название «Шнобелевская премия» — пусть и более веселое, но не в полной мере отражающее высокий статус мероприятия в международном научном сообществе. Высокий настолько, что еще в 1995 году научный советник британского правительства просил организаторов, чтобы они больше не присуждали премию британским ученым. А то люди смеются. Впрочем, организаторы к пожеланию не прислушались и британские ученые продолжают получать премию вместе с любыми другими. Например, с русскими. Скажем, наш с вами соотечественник Андрей Гейм является первым в мире человеком, удостоенным и Шнобелевской и Нобелевской премий. За 10 лет до получения премии за изобретение графена, Андрей Константинович разработал метод использования магнитов для демонстрации возможности левитации лягушек. А одну из самых первых Шнобелевских премий вообще получил русский химик Юрий Стручков, умудрившийся опубликовать 948 научных работ всего за 9 лет. То есть, в среднем по одной работе меньше чем каждые четыре дня. Впрочем, это достижение было побито уже на следующий год публикацией медицинского исследование, в котором количество авторов, а именно 973 — в сто раз превышало количество страниц в самом исследовании.

Существуют и ученые, удостоенные Шнобелевской премии неоднократно. Например, корреспондент серьезного научного журнала Nature Жак Бенвенист, сначала установивший, что вода, цитирую: «является разумной жидкостью и обладает памятью». А через несколько лет сообщивший, что содержащуюся в воде информацию можно передавать через интернет и по телефону. Надо заметить, что ирония научного сообщества впрок не пошла — люди по всему миру и по сей день продолжают верить в информационную память воды, чем успешно пользуются самые разнообразные авантюристы и жулики.

В этом году в победители прочат изобретателей обезжиренного масла из США, создателей оборудованного таймером обратного отсчета до 30 лет японского бюстгалтера, напоминающего о необходимости выйти замуж. А также власти калифорнийского города Беркли, запретившие использовать в официальных документах любые слова, относящиеся к полу человека.

Хотя я бы на месте ученых вручил бы Шнобелевскую премию президенту США Дональду Трампу. Причем сразу во всех номинациях.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.