December 5th, 2019

Пока горячо

Принято считать, что великие вопросы: «кто виноват?» и «что делать?» — это только наше национальное достояние. Увы, как и многое прочее в этом мире мы всего лишь часть его. Неотъемлемая, но не единственная. И подобные вопросы задают себе во всех странах мира. Впрочем, если ответ на вопрос «кто виноват?» в странах, скажем, Европы, в общем-то очевиден: то есть, виноваты мы, русские, то вот по вопросу «что делать?» ведутся дискуссии. Санкции против России не очень работают, поэтому в этот раз решили бороться с парниковыми газами. На грядущем саммите Евросоюза в Брюсселе лидеры свободного мира выступят с совместным заявлением о намерении сократить выбросы парниковых газов к 2050-му году, внимание, до нуля. И знаете как? Путем увеличения инвестиций в так называемую «зеленую экономику».

Зеленая экономика — это возобновляемые источники энергии, солнце, ветер, вот это всё. Германия уже инвестировала в эти технологии 300, внимание, миллиардов евро. И знаете, каков результат? Сейчас эта страна выделяет на треть больше углекислого газа на единицу потраченной энергии, чем Россия. И знаете, почему? Да потому что закон сохранения энергии неумолим. И если ты вырабатываешь электроэнергию для экологичного транспорта путем сжигания углеводородов, пусть даже и возобновляемых — то на конвертацию этой энергии из одного вида в другой тоже уходит энергия. А если сжигать бензин прямо в двигателе — то выбросов меньше. А атомные электростанции нельзя, потому что вдруг повторится Чернобыль. А гидроэлектростанции нельзя, потому что рекам от них становится плохо. И остается что? Сжигать русский газ. Ну то есть опять понятно, кто виноват.

В общем, понимания, что же делать, не прибавляется. В этих условиях, когда верхи не могут, низы сами решают, что делать. Вот, например, немецкая студентка Анна-Мария Мангай знает, что делать. Она взяла да и перестала ходить на занятия в университет. А вместо этого стала стоять в Берлине с пикетами в защиту климата. Ничего не напоминает? Правильно, Грету Тунберг. Которая на этом своем прогуливании школы с пикетами бесплатно прокатилась на яхте через Атлантику туда и обратно, да еще и познакомилась с голливудским суперзвездами, включая Леонардо Ди Каприо. И чем Анна-Мария Мангай хуже? Вот, про нее уже пишет немецкая пресса. А я рассказываю о ней на русской федеральной радиостанции.

Потому что глобальное потепление надо ковать, пока оно горячо.

А когда оно вдруг закончится, а ты не вписался — то будет, конечно, обидно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Потенциальная опасность

Всё таки парламентская демократия — это прекрасно. Только парламентская демократия может явить миру истинное лицо любой административной машины. Сколь бы изощренные люди не составляли собой эту машину, однажды какие-нибудь сенаторы пришлют им _запрос_. Запрос, степень идиотичности которого не ограничена ничем вообще. Так запрос, как, скажем, запрос, отправленный сенаторами от Демократической партии США в ФБР. А именно: представляет ли угрозу для национальной безопасности США популярное приложение FaceApp? Поскольку оно, во-первых, разработано в России. А во-вторых, собирает персональные данные.

И представитель ФБР, который обязан ответить, как на духу и отвечает. Далее следует дословный перевод ответа, чем и объясняется его некоторая кособокость с точки зрения русского языка:

«ФБР рассматривает любое мобильное приложение или похожий продукт, разработанный в России, такой как FaceApp, как потенциальную контразведывательную угрозу, в зависимости от того, собирает ли продукт данные, от его политики использования и прайваси, а также легальных механизмов, позволяющих правительству России иметь доступ к данным внутри границ России».

Ну то есть американская контрразведка считает иностранное приложение, собирающее персональные данные америкацев и способное (потенциально) передать эти данные иностранному правительству угрозой своей национальной безопасности. Если в этом что-то смешное? Нет, ничего смешного в этом нет. Если бы американская контрразведка так не считала, то ее надо было бы немедленно разогнать к чертовой матери.

Потому то как любой разведчик обязан все время полагать, что за ним установлена слежка, так и любой контрразведчик обязан подозревать шпиона в каждом человеке вообще. Не говоря уже о гражданах других стран. Потому что это его первейшая профессиональная обязанность. Ему платят за это. Бюджетные деньги.

Это касается спецслужб любых стран, что США, а что и России. Именно поэтому ФСБ требует от Телеграма ключи шифрования. И именно поэтому принимаются законы о хранении персональных данных на территории страны проживания владельца персональных данных. Но, увы, при всем уважении к благородной задаче спецслужб по защите национальной безопасности, все эти действия бесполезны. Потому что мир изменился.

Впрочем, давайте я сначала поясню вам, в чем опасность распространения персональных данных в иные юрисдикции. Тут ведь совершенно неважно, согласны ли лично и персонально на передачу своего возраста и пола сервису, построенному гражданином потенциального противника. Важно то, что массовая передача таких данных потенциальному противнику позволит тому, например, примерно оценивать параметры мужского населения призывного возраста. Что в случае возможной войны важная информация. А военные на то и существуют, чтобы всегда исходить из предположений о возможной войне.
Анализ поисковых запросов может выявить пики тех или иных эпидемий — по поискам симптомов или лекарств. А знания об эпидемиях у потенциального противника — это тоже важные данные в контексте войны. И это я даже не заикаюсь о геотегах, которые вообще манна небесная для любого планирующего спецоперации. Тем более в связи с полом и возрастом.
Так что не стоит смеяться над персональным данными. Как не стоило смеяться над «шпионскими камнями», по поводу которых я имел продолжительную дискуссию с А.Б.Носиком, который считал, что в эпоху интернетов использование таких способов передачи секретной информации — это нонсенс. В итоге мне все таки удалось убедить оппонента в том, что разведчик всегда должен исходить из того, что за ним установлена слежка (я уже писал это выше), но это совершенно не значит, что он не должен работать. Нет, он должен работать. Но если за тобой установлена слежка, то каждое твое интернет-соединение разбирается по байтам, если не по битам. И будь оно хоть тысячу раз зашифровано, будет найден метод его расшифровать — таких методов много. В случае же с принимающим камнем, лежащим в парке среди других камней, контрразведка бессильна — вы просто идете, вы видите, не идет ли кто-то за вами, а перехватить радиосигнал малой мощности, радиус действия которого не более метра-другого, не подойдя к вам невозможно. Впоследствии, как известно, всё подтвердилось.

Но все же, повторюсь, мир изменился. И мы можем обязать условный Gapple или Aggle хранить персональные данные своих граждан на нашей территории. Но мы не можем контролировать, что происходит с этими персональными данными до того, как они будут сохранены. Как использующий компьютер разведчик не может контролировать, что происходит с его донесением до того, как оно будет зашифровано. Поэтому — только бумага. Только шифроблокноты. Только олдскульный хардкор.

Точно так же бесполезны любые требования ФСБ по «передаче ключей». Даже если представить себе гипотетическую ситуацию, когда мессенджер меняет свою функциональность в угоду требованиям спецслужб (меняет сквозное шифрование, например, на шифрование на стороне сервера, или организует передачу ключей сквозного шифрования на сервер) и таки передает ключи шифрования кому следует, то что мешает потенциальным террористам и наркоторговцам немедленно создать другой мессенджер? Программа-то не очень и хитрая, а массовое распространение ее не требуется — кому надо, тот знает.
Мир изменился, но спецслужбы продолжают противостоять этим изменениям старыми методами. И если в случае с шифроблокнотом это может быть оправдано, то в случае с попытками догнать убегающий поезд горизонтальной глобализации это бессмысленно. Персональные данные больше не защитить — а это значит, что противостоять их накоплению следует другими методами. Активными. И, разумеется, противозаконными. То же и со всеми этими «предустановками отечественного ПО». Мертвому припарки. Потому что операционная система не наша, устройство не наше, микросхемы не наши, и что там внутри мы не знаем. Но должны исходить из того, что ничего хорошего нет.

Впрочем, если вы спросите меня: а как же противостоять новым угрозам?, то я вам не отвечу. Если бы я знал это, то не колонки для вас бы писал, а чем-то другим занимался. Но вообще здравый смысл подсказывает, что в условиях нового глобального мира уже невозможно пытаться окуклиться, как это было возможно еще лет тридцать назад. И поэтому единственный выход — налаживать отношения всех со всеми и договариваться.

Впрочем, это совершенно не значит, что военные и спецслужбы при этом должны расслабляться.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.