December 10th, 2019

Равенство и конкуренция

Карл Маркс утверждал, что конкуренция необходима для наступления равенства. Недопущение монополизации чего бы то ни было — вот задача любых прогрессивных общественных сил. В том числе и монополизации дискурса. А это значит, что у любого культуртрегера должны быть конкурирующие с ним культуртрегеры.

Ну вот взять, к примеру, захватившую экологическую повестку шведскую школьницу Грету Тунберг. Почему всё только ей? И транслатлантические переходы на суперсовременных яхтах, и Шварценеггер ей, и Ди Каприо. Как будто других девочек, которые тоже хотели бы с Ди Каприо, в мире нет.
И вот уже немецкая студентка Анна-Мария Мангай не ходит на занятия в университет, а стоит в Берлине с одиночным пикетом в защиту климата, как я вам днями рассказывал. Но хорошо Анне-Марии, которая первой захватила студенческо-экологический дискурс в Германии. А что делать любой другой школьнице в Швеции, где уже царит Грета Тунберг?

Надо просто найти другой общественно-политический дискурс. Как это сделала шведская школьница Изабелла Нильссон Ярванди, избравшая для защиты консервативные ценности. Изабелла выступает против всего того, на чем стоит современная Швеция: против глобализма, против пропаганды ЛГБТ в школах, за традиционную семью, за борьбу с нелегальной миграцией. Хотя, в отличие от чистокровной, простите уж за такое определение, шведки Греты, Изабелла имеет отца из Ирана.

В общем, дело за малым: заинтересовать собой международные медиа, которые и подняли Грету Тунберг на пьедестал. И тут у Изабеллы Нильссон Ярванди, конечно, проблемы. Во-первых, она неиллюзорно красивая. Во-вторых, у нее нет психических заболеваний. А в-третьих, кому в современной Европе нужны эти ее традиционные ценности? Да практически никому не нужны. Поэтому Твиттер уже закрыл аккаунт прекрасной Изабеллы, аргументировав это тем, что она слишком маленькая для того, чтобы делать на большую аудиторию политические заявления. Ее ровесницу Грету Тунберг с аудиторией, внимание, в триста раз большей, Твиттер не трогает. Потому что бывают политические заявления, а бывают политические заявления. Все школьницы равны между собой. Но некоторые равнее других.

Так что Карл Маркс, который утверждал, что конкуренция необходима для наступления равенства, ошибался.

Равенства не бывает.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Лужкову

Бывают политики, образ которых в общественном сознании очень далек от своего прототипа. Этот образ формируется из анекдотов и небылиц, постепенно замещая в памяти поколений любые реалии.

Совершенно иная картина с Юрием Лужковым, народный образ которого практически полностью соответствует тому, каким он был на самом деле. Наверное, только в тот сумасшедший кусок истории, во время которого Лужкову довелось руководить Москвой, могли существовать такие политики.

Он патентовал улей, кулебяку и Московскую кольцевую автодорогу. Он пропагандировал дирижабли. Он заключал стратегически ошибочные политические союзы. Он финансировал жилищное строительство в Крыму, никогда не смиряясь с тем, кто тот украинский.

Многогранность этого стремительного человека в кепке, лично регулярно объезжавшего все значимые московские стройки, была такова, что какого-то одного отношения к нему быть не могло.

Столичные пенсионеры любили его за бесплатный проезд в транспорте и надбавки к пенсии. Столичные снобы терпеть не могли сложившийся при нем постмодернистский архитектурный стиль с непременными башенками. Памятник Петру Первому так и не полюбил никто, зато реконструированная при нем та самая кольцевая автодорога стала первым в новой России настоящим автобаном мирового уровня. И трудно представить себе, что было бы с московскими пробками, если бы Лужков не проломил через весь город казавшееся невозможным третье транспортное кольцо.

Теперь многое из того, что при Лужкове было впервые, стало привычным. И уже трудно представить себе, что когда-то этого не было. А сам он превратился в человека из прошлого, в того самого динозавра, который не только значителен сам по себе, но и глубоко историчен. Их остались единицы, тех самых тяжеловесов, которые строили новую страну на руинах СССР. Строили, как умели, сообразно своему пониманию. Без всяких консультантов и современных технологических процессов. Но наитию. Тридцать лет назад такие люди были необходимы. Потом они стали не нужны, потому что времена изменились. И управлять крупнейшим мегаполисом Европы так, как раньше, стало нельзя.

Отойдя от дел, Юрий Михайлович вел жизнь счастливого пенсионера, наконец-то получившего возможность полностью отдаться своим увлечениям. Разводил пчел. Выращивал гречку. Писал мемуары. Ездил по миру.

А 10 декабря 2019 года, в возрасте 83 лет, просто не проснулся после наркоза в кардиологической клинике Мюнхена.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.