April 24th, 2020

Мир никогда не будет прежним

В последнее время все больше и больше хочется размышлять над тезисом об изменении мира. Для человека в моем возрасте мир действительно никогда уже прежним не будет. Как бы ни старались обмануть время те, кто на склоне лет женится на юных красавицах. И как бы ни пытались молодиться отставленные ими прекрасные старушки. Нет, время действительно неумолимо, но вот масштабы происходящего на временной шкале истории человечества — это действительно важная вещь.

Хорошая иллюстрация — Ленин. Владимир Ильич. Которому как раз сейчас сто пятьдесят. Сто с небольшим лет назад этот парень, пребывавший примерно в том же возрасте, что и я, потерявший надежду и мотивацию, устроил такую мощную движуху, что описывать ее брались разве что писатели-фантасты. Ау, где она? Мир, казалось бы, изменился навсегда и прежним не будет уже никогда. И вот мы смотрим на мир через сто лет и понимает, что он точно такой же, каким был до Ленина. Как будто бы никакого Ленина и не было никогда. А если нет — назовите мне признаки нового мира. Ну, кроме того, что у китайцев красный флаг и они называют себя коммунистами. А потом посмотрите на заднюю крышку своего айфона.

Более-менее документированная история человечества насчитывает восемь тысяч лет. Конечно, диалектическая спираль закручивается всё туже и витки ее становятся всё меньше, а скорость повторения трагедии фарсом всё увеличивается. Но всё же: восемь тысяч лет. Миг в истории нашей планеты, которой четыре с половиной миллиарда лет. Человечество исчезнет — и никто не заметит, как те самые дельфины в каналах Венеции. То же самое и в масштабах истории самого человечества. Про эпидемию испанки сто лет назад до начала нынешней эпидемии знали только интересующиеся. Большинство человечества понятия не имело, что была такая эпидемия, поразившая треть населения планеты. Изменило ли это мир? Нет. Мир остался прежним.

Мы (и в особенности — газетчики, сидящие в новостях) рассматриваем мироздание через увеличительное стекло текущего контекста. Ах, цены на нефть так упали! Ах, реанимации переполнены! Грядет вселенская катастрофа.

Нет, дорогие мои, ничего не грядет. За последние сто лет (уже в третий или четверный раз я упоминаю эти сто лет) в мире произошли катастрофы, по сравнению с которыми нынешняя — это как комара прихлопнуть на теле умирающего от скуки слона. От коронавируса в мире умерли на сегодняшний день примерно 180 тысяч человек. За четыре месяца. 16 лет назад в Юго-Восточной Азии за несколько часов от цунами погибли 230 тысяч человек. Вы помните об этом сейчас? Никто сейчас об этом не помнит. А прошло всего лишь 16 лет.

Это, конечно, пошлый прием — мерять смертность. Сейчас этим занимаются многие. Сравнивают смертность в Италии с тем же периодом прошлого года. И не находят разницы. Но, с другой стороны, все эти люди, которые сейчас переполняют реанимации — они же не выдуманы. Они есть. Поэтому сравнивать смертность — низкий жанр. Напоминающий диссидентство.
Я же предлагаю возвыситься над ландшафтом. Окинуть мироздание взглядом издалека. Я тут спросил в камментах у Ольшанского, который утверждает, что первая мировая война изменила уклад, в чем же она его изменила. Мне ответили так: посмотрите на женскую моду до и после. Ну ок, что. Если женская мода — это уклад, то тогда конечно.

Еще интереснее с нефтью. Давайте представим себе, что нет нефти. Исчезла. И мир снова пересаживается на лошадей и на уголь. Значит ли это, что мир перестает быть прежним? Нет, это значит совершенно другое. Это значит, что мир наоборот — становится прежним. Таким, каким он был 150 лет назад. Когда Ленин родился.

Это, конечно, софизмы и словесные упражнения. И общий пафос статьи, конечно, не в этом. А в том, что мы сейчас находимся внутри ситуации, которая еще не завершилась. И делать прогнозы на будущее изнутри этой ситуации — дело совершенно неблагодарное. Разные люди делают прогнозы на цены, курсы и даты выхода на плато заболеваемости. Все они выглядят неизменно смешно, когда их прогнозы, увы, не сбываются. А они никогда не сбываются.

С другой стороны — есть временной масштаб жизни конкретного человека. И вот для конкретного человека мир, действительно, может никогда не стать прежним. Например, если конкретный человек заболел. Или если он разорился во времена, когда всё закрыто. Но это его личный, конкретный мир. Мир в целом проблемы одного такого конкретного человека даже и не заметит.

Вывод из всего вышесказанного очевиден: не надо дергаться. Я понимаю, конечно, что говорящие головы в телевизоры должны что-нибудь говорить, потому что их туда для того и зовут. Но нет ни малейших причин считать, что после окончания этой эпидемии (а она, разумеется, однажды закончится) мир изменится хоть сколь-нибудь существенным образом.
Хотя это, честно говоря, грустно.

Потому что действительно хочется, чтобы мир изменился.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Лучшие друзья девушек

Мир, как мы его знали, подходит к концу, — сообщил миру Борис Борисович Гребенщиков в 1986 году. С тех пор прошло три с половиной десятка лет, а мир, как мы его знали, всё тот же. Нет, конечно какие-то изменения происходят — взять хотя бы развитие интернета и социальных сетей. Но это частности, а в целом человеческая цивилизация практически не меняется.

То же самое и теперь. Скажем, ставшая в последние недели повседневной удаленная работа, с одной стороны, высоко технологична и являет собой шаг вперед. Но это только с одной стороны. А с другой стороны, работники сидят перед камерами своих компьютеров без штанов, дамы делают прически с помощью обеденных вилок, никто не сидит на ресепшн, не поливает цветы в офисе и вообще офис заперт на замок.

И давайте представим себе, что какой-нибудь босс, проведя в таком режиме месяц-другой вдруг поймет, что всё работает и так. А если всё работает и так — то зачем тогда весь этот гигантский набор бессмысленных условностей, которые сопровождали работу любой конторы еще несколько недель назад?

Это очень заманчивая мысль, предполагающая откат любой корпоративной культуры назад, во времена дикого капитализма. Ведь на первый взгляд кажется, что у нас с вами сейчас развиваются всего две отрасли: логистика и медицина.

Но ведь на самом деле офис нужен не для того, чтобы в нем все сидели в штанах, а дамы ходили с прическами из дорогого салона. Офис нужен для того, чтобы показать другим, как ты успешен. И насколько много ты можешь позволить себе. Ведь если ты себе можешь много позволить — то, значит, и клиент будет доволен.

И ожидать что эта, честно говоря, весьма устаревшая парадигма хоть как-то изменится после нескольких недель иного опыта, мне кажется, довольно наивно. Да вот только что аукционный дом Сотбис сообщил, что во время самоизоляции резко вырос спрос на самые дорогие бриллианты. Зачем богатые люди покупают эти бриллианты себе сейчас, сидя взаперти на своих виллах? Ну не перебирают же они их просто так, как дети фантики перебирают.

Нет, эти люди покупают бриллианты затем, что однажды виллы откроются. И в этих бриллиантах надо будет куда-то пойти.

Вот тут как раз и офисы пригодятся.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.