May 21st, 2020

Во власти толпы

Методов научного познания существует довольно большое количество, но в общем и целом все они сводятся к одному: теоретическое предположение подтверждается эмпирическими доказательствами. Бывает, конечно, и наоборот — когда результаты случайного эксперимента обосновываются теорией. Но эту теорию все равно следует подкрепить эмпирическими доказательствами, ибо если случайный эксперимент нельзя повторить — то, значит, и не было никакого эксперимента.

Вот, скажем, мы с вами предполагаем, что американская пресса вовсе не такая, как она любит рассказывать про себя. Что ее «объективность» на самом деле есть «убежденность», что у всех есть хозяева и редакционная политика тоже у всех есть. И когда мы видим, как Пулитцеровскую премию получают статьи про Россию, адекватность и оригинальность которых мы можем оценить самостоятельно — это, безусловно, эмпирическое доказательство нашего предположения. Но кто знает — быть может они пишут бред только про то, чего не знают? Ну, рассказывал же журналист той же The New York Times когда-то о том, как его настоятельно просили написать про торговлю оружием массового поражения между Ираком и Сербией (!).
Вот если бы найти эмпирическое доказательство предположения о том, что американская пресса точно так же врет и про внутреннюю повестку — это было бы куда интереснее.

И — voila! — вот оно, доказательство. Бен Смит, бывший главред BuzzFeed News, поведал миру о «неточностях» в статьях журналиста Ронана Фэрроу. Знаете, кто этот Ронан Фэрроу? Лауреат Пулитцеровской премии «за служение обществу». А премию он получил за ряд публикаций о том, как кинопродюсер Харви Вайнштейн домогался к женщинам. С чего, собственно, началось движение MeToo, закончившееся тем, что любой американский мужчина просто боится подойти к женщине. И тем, что Вайнштейна отправили в тюрьму на 23 года. Что в его возрасте означает, в общем-то, смертную казнь.

И вот вдруг оказывается, что Ронан Фэрроу вообще не проверял свидетельства женщин, обвинявших Вайнштейна. Что заявления женщин о «принуждении к сексу» не подтвердились. Что Ронан Фэрроу склонен «опускать факты, которые сделают историю менее драматичной». Более того — он склонен специально драматизировать контекст и демонизировать героев своих публикаций.

Переводя всю эту политкорректную чепуху (Бена Смита можно понять — Ронан Фэрроу национальный американский герой, его трогать опасно), так вот, переводя всю эту политкорректную чепуху на простой русский язык можно сказать так: Харви Вайнштейна оговорили. И свои 23 года он сидит ни за что. Каждый, кто хотел, читал материалы суда и каждому, кто это сделал очевидно, что предосудительное поведение Вайнштейна никак не тянет на 23 года тюрьмы. По мордасам он, быть может, вполне заслужил. Как и репутационный и профессиональный ущерб. Но не 23 года тюрьмы!

И тут очень кстати приходится давешнее выступление Генерального прокурора США Уильяма Барра, который, упрекая компанию Apple в сотрудничестве с властями других стран, включая Китай и Россию, сказал так: «Если технологические компании, такие как Apple, готовы выполнить требования авторитарных режимов, у них, безусловно, нет оправдания неспособности сотрудничать с нациями верховенства закона, которые уважают гражданские свободы и право на неприкосновенность частной жизни и имеют судебные гарантии».

Вот как раз про верховенство закона, уважение гражданских свобод, неприкосновенность частной жизни и судебные гарантии — прямо лучше не скажешь. Особенно на фоне того, что выясняется о кампании по уничтожению Харви Вайнштейна.
Причем у Ронана Фэрроу были вполне личные мотивы делать то, что он сделал — его мать, актриса Миа Фэрроу довольно настрадалась от его отца, режиссера Вуди Аллена. И свое отношение к семейным скелетам этот талантливый юноша перенес на одну из самых значимых фигур в американском кино. Про такую деформацию можно прямо сценарий писать. Жаль только, сделать такой фильм кроме студии Disney теперь некому.

И вот эти вот личные причины (что в любой нормальной правовой системе называется «конфликт интересов») никоим образом не обсуждались, когда Америка рукоплескала господину Фэрроу за его расследования. И когда вручала ему премию Пулитцера «за служение обществу». Какое общество — такого оно и хочет служения. Общество Салема. Общество Линча. Общество Маккарти. Общество расправы и страха тех, кто расправу не поддерживает перед теми, кто расправу поддерживает. Тоталитарное общество при импотентном государстве. Попробуй не хлопать Ронану Фэрроу. Почему ты не хлопаешь? А может, ты тоже из этих? Смотрите, смотрите, он не хлопает! Он тоже из этих! Не надо оправдываться. Нам всё понятно. Нам всё совершенно понятно. Берите его.

Бывают две идеальные модели: тоталитарное государство при внутренне свободном обществе, как у нас. Где «суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения». Разумеется, сейчас у нас государство совершенно не тоталитарное, но я привожу крайние, идеальные модели. И вторая модель: либеральное государство при тоталитарном обществе. Как в США. Где законы вообще не нужны, потому что всё решает толпа. И за толпой даже вынужден следовать суд, который назначает 23 года человеку, который по закону этого не заслужил. Но которого требует показать общество.

Каждый выбирает себе модель по желанию.

Я выбираю первую.

И совершенно не сочувствую тем, кто выбирает вторую.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

И без родильной горячки

Главный герой классического произведения английской литературы «Трое в лодке не считая собаки» в самых первых строках повествования обнаружил у себя все существующие заболевания кроме воспаления коленной чашечки. Разумеется, с помощью медицинского справочника. Потому что в любом исследовании надо опираться на какой-нибудь подробный методический аппарат.

«Трое в лодке» были написаны сто тридцать лет назад, и за это время с самодиагностикой всё стало значительно хуже. Поскольку если герою повести для того, чтобы обнаружить у себя все болезни надо было хотя бы обратиться в библиотеку, то ныне достаточно просто набрать описание любого симптома в поисковой системе. А сейчас, во время пандемии, симптомы у себя ищут чуть менее, чем все жители нашей планеты. Соответственно и выдача поисковых систем перестраивается, поскольку искусственный интеллект этих самых систем адаптируется к запросам и пытается показать человеку наиболее релевантные результаты. Хочет он найти у себя симптомы заражения коронавирусом — так пусть и получит. Ничем не отличается от любого другого контекстного поиска, будь то стиральный порошок или корм для животных.

И вот австралийские ученые проверили множество медицинских заключений, выданных сервисами онлайн-диагностики, и установили, что правильный диагноз ставится только в 36 процентах случаев. А в 58 процентах случаев правильный диагноз попадал в список из десяти предложенных. Ну, примерно как и в том случае с героем английской повести. А дальше выбирай сам.

Тем не менее, ученые считают удаленную автоматическую диагностику вполне себе перспективным направлением. Разумеется, с оговоркой на то, что после постановки себе приблизительного диагноза потенциальный больной все же перестанет заниматься ерундой и обратится к врачу.

Но в текущих условиях, когда такая простая, казалось бы, вещь, как поход к терапевту, превращается в сложную задачу сравнения рисков от подозреваемого заболевания и потенциально возможного в медицинском учреждении заражения коронавирусом — вот именно в этих современных условиях, кто знает, быть может дистанционная диагностика и могла бы как-то разрядить ситуацию.

Вот только для этого она должна не ставить любые диагнозы по любым симптомам, а наоборот — убеждать мнимого больного в том, что если у него чешется голова, то это вряд ли повод для беспокойства. И, быть может, надо просто сходить в душ.

Но увы — существующие системы должны выдавать результат. А отсутствие диагноза — это отсутствие результата.
Потому что как 130 лет назад, так и сейчас любой взрослый человек уверен, что хотя бы какое-нибудь заболевание у него должно быть.

Ну хотя бы даже психическое.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.