September 17th, 2020

Зачем — 2

Эта колонка называется «Зачем — 2». И вот почему. Потому что когда я хотел назвать ее просто: «Зачем», выяснилось, что колонка с таким названием у меня уже есть. И в ней я задаюсь вопросом, зачем России вмешиваться в промежуточные выборы в США. Как выясняется, это вовсе не единственный раз, когда стоило бы задаться вопросом «зачем». Зачем нам вмешиваться в американские выборы? Зачем Башару Асаду сбрасывать на мирных сирийцев две бочки хлора? Зачем России покушаться на Алексея Навального?

Сейчас, когда Навальный снова готов к борьбе, можно уже оценить сложившуюся ситуацию. Итак, мы имеем человека, которого весь мир теперь знает как главного оппонента Путина. И про которого еще месяц назад весь мир не знал вообще ничего. Мы имеем проблемы с Германией и «Северным потоком-2». Мы имеем потенциальную возможность получить новые санкции от Евросоюза. Внимание, спрашивается вопрос: а зачем это нам?

Отвечает Борис Бурда: нам это незачем.

Знаем ли мы кого-нибудь, кому всё это зачем-то нужно? О, да. Мы таких знаем. Это как минимум те, кто не хочет «Северный поток-2». Это те, кто хотел бы испортить отношения между Германией и Россией. Это те, кто хотел бы создать новых проблем Путину и России в целом.

И как же нам решить это уравнение так, чтобы Навального в нем отравила таки Россия? Да никак его так не решить. Потому что оно так не решается.

Нет, можно, конечно, найти потенциальные выборы и для нас. Вот, допустим, местные выборы прошли без Навального. «Умное голосование», быть может, показало бы не такие результаты. Прошли бы не три с половиной человека, а пять с половиной. Давайте вставим это в наше уравнение. С одной стороны — депутат местного заксобрания. Пусть даже два. С другой стороны — Германия и «Северный поток-2». Попробуем снова решить.

Не решается.

А ведь это только один, пусть и самый главный вопрос. А вокруг еще множество не менее интересных, хоть и более частных вопросов. Про таинственную бутылку, о которой до сих пор молчит Кира Ярмыш. Про таинственную Марию Певчих, про которую Кира Ярмыш молчала до тех пор, пока молчание не стало уже неприличным. Про образцы «Новичка», которыми обладают лаборатории Германии, Швеции и Франции. Про отказ провести совместный консилиум. Много, много вопросов, ответы на которые, быть может, не так и важны, поскольку невозможно найти ответ на главный вопрос — зачем?

Ответы на частные вопросы могли бы прояснить механизм провокации, но, как мы знаем по истории с «докладами МакЛарена», знание механизма провокации никак не может отменить последствий самой провокации. И как МакЛарен теперь не имеет никакого значения в истории со спортивными санкциями против России — так и Навальный никакого значения в нынешнем противостоянии уже не имеет. Он делает селфи из больничной палаты, собирает миллион лайков, готов к триумфальному возвращению и продолжению борьбы — прекрасно. Но к вопросу о завершении «Северного потока-2» всё это уже никакого отношения не имеет. Да и сам вопрос о завершении «Северного потока-2», честно говоря, имеет мало отношения к собственно строительству газопровода. К трубе. Конечно, это вопрос не о трубе. Это вопрос о том, кто главный в Европе. Такой вопрос уже решался однажды. Закончилось плохо. Теперь этот вопрос решается снова. И Навальный, вполне возможно, стал первой жертвой (фигурально, конечно! Всяческого здоровья!) в этой новой, будем надеяться — холодной — войне. Эрцгерцогом. Помните ведь историю с тем самым эрцгерцогом? Правильно — он никакого отношения к тому, что началось после, уже не имел. И не имел бы, даже если бы выжил.

Больше того — война началась бы и без убийства эрцгерцога. Ну, нашелся бы какой-нибудь другой повод. А не нашелся — так организовали бы. Нет, нет, я ни на что такое не намекаю. Я просто сижу тут и размышляю: зачем.

Ну и в последних строках своего письма позвольте привести вам несколько интересных фактов, которые могли бы несколько разнообразить размышления над главным вопросом.

Первое фосфорорганическое боевое отравляющее вещество нервно-паралитическог действия VX было разработано в Великобритании. В той самой лаборатории Портон-Даун, что около Солсбери. И откуда впервые прозвучало название «Новичок».

Кроме Великобритании, США и СССР свои версии VX имели Франция и Швеция, в лабораториях которых сейчас тоже обнаружился «Новичок».

Британский специалист по биологическому оружию Дэвид Келли, сообщивший журналистам о фальсификации «иракского досье» в части химического и биологического оружия, умер при странных обстоятельствах. Отчет патологоанатомов и фотографии тела засекречены на 70 лет.

Британский эксперт Мэтью Панчер, работавший с телом Литвиненко, покончил с собой с помощью двух кухонных ножей, нанеся себе несколько колото-резаных ран.

В палате с Литвиненко до самой его смерти находился Александр Гольдфарб — профессиональный биолог и вирусолог.

Отец таинственной Марии Певчих занимается оборудованием для выращивания вирусов.

Скрипали находятся под защитой правительства Великобритании и надежно скрываются из опасений в их безопаности.

Алексей Навальный собирается вернуться в Россию и его никто не скрывает из опасений в его безопасности.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Консервативность

Человек — существо крайне консервативное. Сопротивляемость человека всему по-настоящему новому такова, что даже борьба за самые, казалось бы, прогрессивные нормы социальной справедливости всё равно напоминает обычные погромы, известные уже сотни лет.

Вот взять, к примеру, 18 марта 2018 года. В этот день около 10 часов вечера в городе Темпи, штат Аризона, США, беспилотный автомобиль компании Uber наехал на пешехода с велосипедом. 49-летняя Элейн Хёзберг стала первым в мире человеком, потерявшим жизнь под колесами робота, самостоятельно принимающего решения. Первый закон робототехники, сформулированный Айзеком Азимовым еще 78 лет назад, оказался нарушен. Робот причинил вред человеку.

И сразу же возник закономерный вопрос: а кому отвечать? Изначально полиция была не склонна обвинять вообще кого бы то ни было. Женщина с велосипедом неожиданно появилась на дороге, выйдя из тени на освещенную проезжую часть в не предназначенном для этого месте.

Но человек крайне консервативен. И если кто-то погиб под колесами средства повышенной опасности — значит, кто-то должен ответить.

И вот, наконец, предъявлено обвинение. Вы не поверите, кому — человеку, сидевшему в беспилотном автомобиле. И не управлявшему им. Прокуратура считает, что этот человек виновен, потому что за несколько секунд до столкновения смотрел в экран своего телефона. И это — преступная невнимательность.

Но погодите. А зачем вообще нужен беспилотный автомобиль, если его пассажир должен постоянно следить за дорогой? Ну хорошо, допустим, это был экспериментальный автомобиль. И его пассажир назывался оператором именно потому, что он должен был следить за дорогой. Но в деле нет ничего о том, мог ли этот оператор предотвратить столкновение, даже если бы управлял автомобилем. Потому что, напомню, погибшая неожиданно появилась на дороге в неположенном месте.

Понимаете? Оператора автомобиля-робота сейчас будут судить не за то, что он убил человека. А за то, что он смотрел в телефон в то время, когда робот убивал человека. А создатель робота, который принял неверное и трагическое решение, никаких обвинений не предъявляется.

И, поверьте, я это не к тому, что знаю, кто именно виноват. Я это к тому, что человек крайне консервативен.

И вряд ли сядет в беспилотный автомобиль, если существует ненулевая вероятность быть обвиненным в аварии, которую этот автомобиль совершит.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.