kononenkome (kononenkome) wrote,
kononenkome
kononenkome

Судебная система

Когда мы с коллегой под чаёк с пирогом читали очередную статью по делу Макарова, из школы прискакали моя дочь с подругой. Проглядев острым глазом иллюстративный материал, дети зашлись праведным гневом:
- Это же из мультика!
- Мы же точно так же в детстве рисовали!
- Гы-гы-гы, мама, ты у нас часом не педофил?!
- С вами, тунеядцами, скорее педофобом станешь!
Особенно сильно возмущалась, глядя на хвостатую кошку, подруга дочери, которая несколько лет ходила на кружок рисования:
- С ума сойти! Хвост им большой, видите ли! Это же закон перспективы! Хвост на картинке ближе, чем кошка, поэтому и больше! Нам это так и объясняли! Караул, мы все жертвы сексуального насилия!

Конечно, выводы исследования, над которыми ржут даже девятиклассники, – это всё-таки редкость. Пожалуй, в совокупности со склонностью детского психолога, выступающего в громком процессе по сексуальному скандалу, публично демонстрировать свои могучие телеса в стиле гомо-садо-мазо, это можно отнести к разряду реликтовой сверхтупости. В действительности же, как всегда, проблема глубже и гаже.

Изменчивая жизнь и бешеная прорва причудливых культурных феноменов способны вмиг списать в архив тонны методического обеспечения. В первую очередь это относится к тем видам исследования продукции человеческой деятельности, которые либо изначально нечётки, слабо диагностичны и базируются на множестве неочевидных допущений, либо сильно зависят от культурного и субкультурного контекста, в котором живёт подэкспертный.

Рисуночные тесты, несомненно, относятся сразу к обеим категориям, именно поэтому недоразумений с ними больше всего.

Разумеется, не стоит и упоминать, что как-то постепенно потерялась сама суть проективных методик: и то, что проективные тесты даются клиенту не просто так, а обязательно нуждаются в его подробных комментариях; и то, что это только вспомогательный инструмент; и то, что вообще все тесты применяются не от хорошей жизни, а от бедности, от невозможности нормального обследования клиента – если времени нет, если не идёт на контакт, – и уж точно не заменяют обследования. Всё затмила всесильная методичка. А в ней – минное поле!

Так, в руководстве к проективной методике «Несуществующее животное», которую, по моим наблюдениям, чаще всего подсовывают детям и подросткам, до сих пор значится такой пункт:

Обратить внимание на случаи вмонтирования механических частей в тело «животного» — постановка животного на постамент, тракторные или танковые гусеницы, треножник; прикрепление к голове пропеллера, винта; вмонтирование в глаз электролампы, в тело и конечности животного —рукояток, клавиш и антенн. Это наблюдается чаще у больных шизофренией и глубоких шизоидов.

Думаю, проницательный читатель уже догадался, что методичка сочинялась задолго до выхода в прокат фильма «Терминатор» и оккупации детского телеэфира бесчисленными терабайтами мультиков про андроидов.
Ви таки думаите, што ета митадичка довно в конолизации? Таки ви наивное кисо!

Когда мне впервые подсунули этот же тест, я долго вырисовывала зловещее трёхголовое и восьмилапое чудище по имени Универсальный Утилизатор с распоротыми подушками, ножами и пилами в когтищах и тапком, костью и человеческой ногой в зубах. Тяжки были выводы психолога. Ещё б ему допереть, что это была проекция не моей личности, а моей собаки, которая жрала в три глотки, драла и пилила всё подряд!
А мой приятель нарисовал колобка вовсе не потому, что он скрытен и замкнут, а по куда более прозаичной причине: лысый ёжик был единственным животным, которое он умел рисовать.
Коллега же и вовсе накорябала бутылку с ручками и ножками, потому что в тот день очень хотела выпить.
Как вы считаете, многих ли психологов всерьёз заинтересует вопрос, кого и почему проецировал (или не проецировал совсем) автор рисунка?..

Однажды на занятии аспиранты сказали мне «Не ругаисесь, насяльника!», а я спросила: «Чего-чего?» Они удивились: «Вы что, не смотрели?» Я была в панике. Потому что незнание популярного мема для судебного эксперта-автороведа может означать профнепригодность.
И это не пустые слова, а профнепригодность в буквальном смысле, потому что отсутствие этих знаний приводит иногда к судебным ошибкам. Мне лично присылали экспертизу, в которой индивидуальными признаками авторского стиля назывались жы-шы через Ы и –ццо вместо –тся, -ться в глаголах (привет Семёну Моисеевичу Вулу, чья методичка 70-х годов, безусловно, на тот момент была прекрасна). Вот по таким «индивидуальным» признакам эксперт автора текста и определил.
Несколько лет назад вполне квалифицированная коллега отметила в спорном тексте редкие обороты, не свойственные современному русскому языку, что и отразила в исследовании. Каков же был конфуз, когда один из предполагаемых авторов этого текста во время допроса коллеги в суде рассмеялся и сообщил, что она исследовала не его авторский текст, а скрытые цитаты из Бакунина!
И таких случаев – тьма.
Психологам тут ещё труднее. У нас есть хотя бы чёткий и неизменный объект – текст. А у них и того нету. Мы пишем специальные программы, которые разбивают тексты на всевозможные фрагменты и шерстят их в сети, проверяют нестандартную сочетаемость и низкочастотные лексемы на принадлежность к малоизвестным жаргонам, лепят с текстов поисковые образы и ищут по ним на предмет субкультурной принадлежности и т.д. и т.п. Психологам же такие инструменты помочь почти не могут, им жизненно необходимо постоянно быть в курсе всех культурных и субкультурных тенденций у реальных и потенциальных подэкспертных, чтобы портрет детской куклы Барби не сделался вдруг в их предпенсионных глазах излишне сексуальным.
От бездны культурной информации, которую необходимо учесть, редкие добросовестные специалисты хватаются за головы, отказываются от исследований или пишут НПВ. А тем временем вся страна ничтоже сумняшеся фигачит по заскорузлой методичке. И девятиклассники ржут.

Профанация экспертных специальностей особенно гнусна в сочетании с пресловутой экспертократией. Эксперты же, которым (вопреки закону!) постоянно приходится фактически решать дело за судью, не несут за это никакой реальной ответственности: доказать, что заключение ложно заведомо, а не по дурости, почти невозможно.
Абсурдность обвинений по статьям, в которых само событие преступления можно установить только с помощью специальных знаний и никак иначе (т.е. только специалист может сказать, совершил ли подсудимый преступление или нет, а сам подсудимый на момент деяния этого определить не мог принципиально), обсуждается годами, а толку хрен. См. напр. практику по знаменитой 282-й, где по каждому делу десяток экспертиз, противоречащих друг другу.
При этом из юридического обихода напрочь исчезло понятие «общее знание», отражённое (тем не менее) во всех процессуальных кодексах. В итоге судья, ведущий дело об оскорблении (130-я, унижение чести и достоинства в неприличной форме), считает нормальным поставить к экспертизе вопрос:
«Является ли слово пизда неприличным?»
Нет, это не шутка, а реальное дело, в котором в качестве эксперта участвовал мой знакомый лингвист (в порядке издевательства он сослался в экспертизе на учебник русского как иностранного).

И незаметно выходит, что стороны процесса больше не владеют общей научной методологией и родным языком, не знают, что обычно рисуют дети, не смотрят кино, не читают книг и (что из перечисленного резонно вытекает) не обладают здравым смыслом, щедро заменяя его бесконечным доверием к эксперту.
Само собой, на запах утраченного здравого смысла тут же сползается вся нелепая косорылая фигня. Незаметно доказательством в суде с какого-то перепою оказывается результат полиграфной проверки (судья ж не специалист какой-нибудь, чтобы критически относиться к данным, не подтверждаемым научными методами). Внезапно придурочная интерпретация детских рисунков становится знаменем обвинения (ну кто такой судья, чтобы что-то понимать в детях, он и детей-то ни разу не видел, а если видел, то уж точно неправильно, он же не психолог). И как-то исподволь выходит, что оправдать-то и хотелось бы, а никак нельзя, потому что эксперты – сила, а судья – безмозглый хрен с горы, ибо Великим Тайным Знанием™ не обладает.

Отсюда

Тем временем председатель Мосгорсуда Ольга Егорова предложила детскому омбудсмену Павлу Астахову озаботиться судьбой малолетней дочери осужденного экс-чиновника. «Поскольку ребенок остался без защиты – отец осужден и находится в местах лишения свободы, а мать отстранилась от нее, приняв полностью сторону мужа, я сделала предложение Павлу Астахову ознакомиться с материалами этого дела и дать свое заключение», – заявила она на заседании Общественной комиссии по взаимодействию с судейским сообществом Москвы в среду. По словам Егоровой, Астахов изучит это дело.
Отсюда

Ну то, что «судье» Егоровой в аду приготовлены самые горячие сковородки – это ни для кого из людей не секрет.

Но вот интересно, чем закончится изучение этого «дела» Павлом Астаховым.

Ад и пиздец.

Добавка:

Еще в апреле этого года Управление образования Центрального округа Москвы приняло решение о нецелесообразности участия специалистов «Озона» при производстве экспертиз по уголовным и гражданским делам. Прокуратура ЦАО объявила руководителю центра Евгению Цымбалу предостережение.

«При подготовке заключений психологических обследований детей… в ЦПМСС «Озон» берутся за решение обширного круга вопросов, очень часто выходя за рамки компетенции педагога-психолога… Психологи ЦПМСС «Озон» берут на себя описание и квалификацию не только психологического состояния ребенка, но и сексологических феноменов, а также психических расстройств, вторгаясь в компетенцию врачей – сексологов и психиатров… Сексологов нет в штате», – говорится в документе.

«Одна из характерных особенностей заключений сотрудников ЦПМСС «Озон» – их односторонность, т.е. представление аргументов в пользу только одной экспертной версии и одной стороны в деле, при игнорировании информации, свидетельствующей в пользу иных версий и другой стороны. Например, в гражданских спорах о детях это выражается в принятии стороны того родителя, который обратился в ЦПМСС «Озон». В «Озоне» нарушают положения ст. 8 закона о «Государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». А именно «требования объективности, научности, соблюдения пределов соответствующей специальности, всесторонности и полноты экспертного исследования», – выяснили прокурорские работники.

Также оказалось, что Евгений Цымбал сам подписывает заключения психологов, выступает в суде как эксперт, будучи по образованию врачом-биофизиком.
Отсюда – не является ли это основанием для отмены приговора?

Tweet

Originally published at Идiотъ. You can comment here or there.

Tags: жызнь
Subscribe

  • Незаметно для природы

    Человечество крайне озабочено экологической нейтральностью. Мы должны жить на нашей планете так, чтобы планета этого не замечала. Бумажные пакеты из…

  • Пляж

    В общем, национальном сознании каждого народа (называемом «менталитетом», хоть Екатерина Михайловна Шульман и отрицает его существование) существуют…

  • Без использования рук

    Экономическая мысль в России направлена в будущее. И одним из ярких проявлений такой направленности служат так называемые территории опережающего…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments