О горе-злосчастии

Аристотель определял счастье как деятельность души в полноте добродетели. Философы попроще и попозднее определяли счастье как состояние удовлетворенности собой и своим местом в окружающем мире. Физиологи связывают счастье с гормонами — эндорфинами, дофамином и серотонинами. Но от чего зависит выработка этих гормонов — от полноты добродетели, от удовлетворенности собой и своим местом в мире или еще от чего-нибудь — до сего времени оставалось выясненным не до конца.

И вот, наконец, американские ученые выяснили, что всё дело, вы не поверите, в возрасте.

Оказывается, самый счастливый период в жизни человека приходится на период от 18 до 20 лет. После чего полнота добродетели начинает уменьшаться и уменьшается вплоть до кануна пятидесятилетия. То есть, наиболее несчастливым человек чувствует себя в 47-48 лет. А в России, Китае и Мексике — вообще уже в 43 года. Так заключили американские ученые по результатам исследования в 132-х странах.

Но и это еще не всё. Состояние несчастья продолжается до, внимание, 60-ти лет. То есть, если в других странах мира это десятилетие с небольшим, то в России, Китае и Мексике — почти 20 лет!

И только потом, после 60-ти, начинается подъем полноты добродетели. И к 70-ти годам человек становится настолько счастливым, что его уже совершенно ничто не расстраивает.

Американские ученые специально настаивают на том, что эти периоды не связаны ни с внешними факторами, ни с уровнем жизни. А только и исключительно с биохимическими процессами в организме. Правда, почему в России, Китае и Мексике эти процессы проистекают иначе, чем в других странах мира, не поясняют. Как и то, почему в развитых странах несчастье настигает человека в 47 лет, а в развивающихся — в 48. А возраст достижения нирваны, тем не менее, одинаковый во всех странах.

Ну что же, раз американские ученые не объясняют, то тогда объясню я. Дело в том, что крайние точки вообще не важны. Что в 18, что в 70 лет человек пребывает в одинаковом состоянии полного отсутствия обязательств. В 18 их еще нет. А в 70 их уже нет. В общем случае.

А вот та точка, когда человек достигает полной пустоты добродетели — она, как раз, самая важная. Это точка достижения экзистенциального кризиса, которая характеризует адекватность человека окружающему его миру тотальной несправедливости. И чем раньше человек этой точки достигнет — тем, значит, он адекватнее. И тем он более зрелый. И тем он более соответствует.

И получается, что мы, китайцы и мексиканцы — самые адекватные люди на этой планете. Потому что мы раньше всех всё про нее понимаем. И про населяющее ее человечество.

А остальные пребывают в инфантильных иллюзиях.

Теперь осталось только понять, как извлечь из этого знания пользу.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Очередь

Написанный в 1983 году роман Владимира Сорокина «Очередь» метафорически представлял советскую жизнь как вечное стояние в этой самой очереди. В очереди люди рождаются, живут и умирают. И совершенно не имеет никакого значения, что это за очередь. Куда она ведет и кто крайний.

Такая очередь была одним из символов так называемого «развитого социализма», где если что и было, то далеко не для всех. Очередь высмеивалась сатирой, регулировалась неписаными правилами и, самое главное, была неизбежна.

С тех пор, конечно, многое изменилось. Появились электронные услуги и магазины, где не то, что очередей — а даже и покупателей нет. Но, тем не менее, кое-где очереди все же остались. Ибо, как говорится, нас много, а кто-то один.

И вот опубликовано исследование этих новых русских очередей. Оказывается, мы с вами проводим в очередях в среднем пять с половиной дней в год. А если за всю жизнь — то год с небольшим. Причем мужчины тратят на это почти в два раза больше времени, нежели женщины. В основном стоим в очередях в кассу. 27 часов в год в супермаркетах. 22 часа в магазинах поменьше. Еще сутки в год мы стоим в очередях на общественный транспорт. Ну и еще 16 часов — в больницах и поликлиниках. Остальное уходит на банки, банкоматы, вокзалы и какие-то билетные кассы. Как будто кто-то еще покупает билеты куда бы то ни было в кассах, а не в интернете.

Интересно, что дольше всех в очередях стоят москвичи и жители Краснодара. А вот жители Питера и Екатеринбурга, наоборот — стоят в очередях меньше всех. Не знаю, почему так, но в качестве одной из мер по сокращению стояния в очередях более 60 процентов опрошенных называют отказ от посещения магазинов в часы пик. Кто же тогда обеспечивает этот самый пик в магазинах не очень понятно.

Ну что же, по сравнению с советскими временами прогресс действительно очень значительный. А самоизоляция наверняка улучшила показатели, поскольку уже даже самые далекие от технологий граждане научились пользоваться доставкой и оплачивать счета в интернете.

Хотя есть в этом исследовании и немало лукавства. Связанного, так сказать, с перетеканием контингента. Из пешеходных очередей в автомобильные. Поскольку любая автомобильная пробка — это та же самая очередь.

Просто в ней не стоят, а сидят.

А машина — стоит.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Культурная апроприация

Жизнь в современном западном обществе напоминает прогулку по минному полю. Совершенно непонятно, где ты сделаешь неправильный шаг. Вот взять, к примеру, английскую певицу Адель. Будучи девушкой весьма солидного от природы телосложения, она за последние несколько месяцев исхитрилась значительно похудеть. В результате чего привыкла получать множество комплиментов на каждую свою новую фотографию в Инстаграм. Но не тут-то было. Комплименты комплиментами, но как только Адель опубликовала посвященную популярному афрокарибскому фестивалю фотографию в образе жителя Ямайки — так тут же и началось. Знаете, что такое культурная апроприация? Это ультрамодная ныне концепция, согласно которой использование элементов культуры любого меньшинства есть эксплуатация этого меньшинства. И, следовательно, использование образа жителя Ямайки со стороны Адель есть культурная апроприация, эксплуатация и вообще она, выходит, расистка. В чем ее подписчики немедленно и обвинили. И от былой предрасположенности к похудевшей певице даже следа не осталось. Хочешь жить в современном цивилизованном обществе — не допускай ошибок.

А одними из самых первых культурных апроприаторов были, вы не поверите, Элвис Пресли и Джэнис Джоплин. Которые были белые, но пели как черные. Но тогда всем было не до того. А вот когда белый артист Эминем начал исполнять рэп в девяностых — тут же концепцию и сформулировали. И теперь, согласно этой концепции, культурной апроприацией и эксплуатацией считается даже изучение языков малых народов. То есть, Николай Миклухо-Маклай, живи он сейчас и продолжай заниматься изучением обычаев населения Новой Гвинеи и их языка, считался бы злостным эксплуататором. Только индейцы могут снимать кино про индейцев. Только карибские народы могут рассказывать про зомби. Только черные протестанты могут петь госпел.

Ну то есть для того, чтобы сделать неверный шаг, теперь даже не надо ничего писать. Достаточно просто опубликовать собственную фотографию.

Да что там фотографию. Достаточно вообще ничего не публиковать. Как не опубликовала ничего американская актриса Элизабет Олсен, игравшая в фильмах про «Мстителей». За что и была подвергнута всеобщему осуждению поклонников покинувшего на днях наш мир актера Чедвика Боузмана, игравшего в этих фильмах персонажа по прозвищу «Черная Пантера». Просто за то, что ничего не сказала. И даже то, что ее аккаунт в Инстаграме изначально был практически пустым, осуждающих не остановило.

Потому что на самом деле неважно, за что осуждать. Важно только то, что есть кого осуждать.

И есть где.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Сосны да туман

В белорусском, скажем так, политическом процессе наступила позиционная стадия. Она, конечно, никого не должна ни успокаивать, ни разочаровывать — майдан, ввергнувший Украину в национальную катастрофу, продолжался три месяца. Первые два из которых практически ничего не происходило.

Но поскольку никакого резкого развития ситуации пока не наблюдается, то есть хороший повод поговорить о происходящем как таковом. Вне контекста полицейских жестокостей и нелепости лидеров нынешнего протеста.

А отстраненный от деталей взгляд сразу же видит главное — ложную цель. Весь нынешний белорусский протест направлен на решение одного-единственного вопроса: снятие с игровой доски Александра Григорьевича Лукашенко. Лично и персонально.
Нет, конечно, существуют какие-то политические программы и декларации «бывших министров культуры». Стратегическое и равное партнерство с Россией и Европой, повышение роли белорусского языка, эффективное управление экономикой — вот то всё. Но всё это где-то там, где сосны и туман. Всё это — после решения основного вопроса. Уходи! — как бы упрашивает белорусская оппозиция. И давайте представим себе на секунду, что он уйдет. Уйдет по партизанским тропам туда, в Беловежскую пущу. Растворится там, где алая заря. Что будет дальше?

Не тяните руку, эксперт. Я знаю, что вы сейчас скажете. Вы сейчас скажете про приватизацию, приведете в пример судьбу латвийской промышленности, нарисуете мрачные перспективы баз НАТО у русских границ. Оставьте эти банальности при себе. Располагайте на диване поудобнее, я вам сейчас расскажу.

В Белоруссии живет около десяти миллионов человек. Самые масштабные акции протеста ни разу не смогли собрать по всей стране и полмиллиона. А где остальные?

Ну хорошо, допустим, что на улицы выходят только те, кому больше всех надо. А те, кому надо поменьше, сидят по домам. И пусть их даже в десять раз больше, чем тех, кто на улицах (я, заметьте, прямо щедро набросил). Это — половина населения страны. А вторая половина-то где?

Вот только не надо мне сейчас тут рассказывать про «80% за Тихановскую». В Белоруссии нет социологии, она была целенаправленно уничтожена (то есть там реально запрещено проводить социологические исследования без разрешения госорганов, это противозаконно). Поэтому «80% за Тихановскую» — это то же самое, что «80% за Лукашенко», только наоборот. Никакого физического смысла это число не имеет. И давайте оставим это число и не будем про него вспоминать.

Так где же половина населения Белоруссии, которая не протестна? Она сидит дома. Она — молчаливое большинство. Молчаливое большинство есть в каждой стране. Это люди, которые просто хотят, чтобы их не трогали. Люди, которые приспособились к ситуации. Терпилы. Они смиренно принимают государственную машину во всех ее проявлениях. Но только машину. А не соседей.

И тут вдруг выходят на улицу некие люди, которые ломают государственную машину и говорят: теперь будет по-новому. Не спросив при этом у молчаливого большинства — хочет ли оно, чтобы было по-новому? И поскольку у молчаливого большинства никто никогда не спрашивает, в молчаливом большинстве зреет обида.

1991-й год в России. Прекрасные лица на баррикадах. Большинство, которое не спросили, попыталось заявить о себе в 1993-м. Его расстреляли из танков. Нет, не демократию расстреляли, как это принято думать у людей с прекрасными лицами, но на других баррикадах. Расстреляли мнение молчаливого большинства. Большинство ответило Путиным. И то, что сейчас на прекрасных лицах заметна некая грусть прямо следует из их нежелания спрашивать у большинства в том самом 1991 году.

Украина. Оранжевая революция. Прекрасные лица на майдане. Большинство, которое не спросили, через срок ответило Януковичем и обособлением регионов.

Опять Украина. Революция достоинства. Прекрасные лица на майдане — на этот раз с зажигательными бутылками. Большинство, которое не спросили начинает уходить, забирая с собой свои обособленные регионы. Прекрасные лица расстреливают большинство из установок залпового огня. Третья итерация неизбежна. Прекрасные лица будут перекошены и зажигательными бутылками уже не обойдется.

И вот Белоруссия. Координационный совет оппозиции. Главная цель — Лукашенко. Большинство, которое не спросили, что-то там себе думает. Никого из протестующих это не интересует. Чем всё это может закончиться? А кто ж его знает. Но вероятность того, что в ментальную Беловежскую пущу по партизанским тропам вослед за ушедшим Лукашенко уйдет и это молчаливое большинство — это вероятность весьма велика. Оно, конечно, не за Лукашенко пойдет. Ему на Лукашенко плевать. Оно пойдет от этих, которые с прекрасными лицами. И которые хотят всё по-новому. А молчаливые по-новому не хотят. Они хотят, чтобы их просто не трогали. Тем более, чтобы их не трогали соседи.

И среди этих молчаливых, кстати, вот эти вот суровые силовики. Со всей их жестокостью. Ну то есть можно, конечно, устроить люстрации — но люди-то никуда не денутся. Люди останутся. А обида умножится.

И не дай бог нам увидеть выход этой обиды.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Культурный код

Каждый человек с рождения разбирается как минимум в трех вещах: в том, как нужно лечить все болезни, в том, как нужно играть в футбол и в том, что и как нужно преподавать в школе.

И вот очередной опрос, проведенный одним из интернет-сервисов, показал нам текущий культурный контекст, в котором пребывают граждане нашей страны. Итак, по мнению опрошенных, из школьной программы надо непременно убрать «Войну и мир» и «Тихий Дон». А также «Колымские рассказы» Варлама Шаламова — честное слово, я и понятия не имел, что такое в школе проходят.

Вместо этого прогрессивно настроенные граждане предлагают включить в школьную программу, во-первых, старинный американский фантастический роман «Цветы для Элджернона». А во-вторых, цикл произведений Джоанн Роулинг о Гарри Поттере.

Ну что же, «Война и мир» действительно произведение не из простых. Да и «Тихий Дон» тоже. Толстые, скучные книги, изысканные литературные достоинства которых способны оценить только те, кто уже воспитан на лучших образцах русской литературы. Ну, то есть, прочитать эти романы придется даже и не один раз.

Но эти книги включены в школьную программу вовсе не для того, чтобы школьники могли осмыслить писательское мастерство их создателей. А для того, чтобы школьник запомнил хотя бы тот простой факт, что «Война и мир», а также «Тихий Дон» — два великих _русских_ романа. И когда русский встретит другого русского в любом месте на просторах нашей Вселенной, им не надо будет объяснять друг другу, кто такая Наташа Ростова, а кто такой казак Мелехов. Пусть даже ни один их них не прочитал этих книг до конца. Потому что это реально _очень_ толстые книги. И очень мало кто действительно прочитал их до самого до конца.

В этом, собственно, и состоит смысл культурного кода. И, как ни странно, герои Джоанн Роулинг тоже являются частью культурного кода. Только не русского, а общечеловеческого. И когда человек встретится на просторах Вселенной с другим человеком, им не надо будет объяснять друг другу, кто такой Гарри Поттер.

Но увы, до общечеловеческой цивилизации нам еще весьма далеко. И поэтому американские школьники будут изучать Марка Твена и Маргарет Митчелл. Шведские будут изучать Астрид Линдгрен. Финские — Туве Янссон. А английские вообще Уильяма, понимаете, нашего Шекспира. Да посочувствуем им. Ибо более унылого чтения не сыскать.

А произведения Джоанн Роулинг наши дети и без всякой школы изучат. Хотя бы по кинофильмам.

И именно поэтому человечество на просторах Вселенной не пропадет.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Про глагол и про тире, и про дождик на дворе

Первое сентября 2020 года, наверное, самое странное начало учебного года за всю послевоенную историю нашей страны. Если не считать первоклассников, то все остальные школьники, кажется, просто забыли, что это — школа. В которой они не были несколько месяцев. 

Несколько месяцев не надо было вставать ни свет ни заря. Несколько месяцев не надо было думать о чистоте школьной формы. Несколько месяцев без страха вызова к доске, без школьных конфликтов, без школьной кухни, не сравнимой с семейной. Ну и, разумеется, без школьной романтики. А как объекты романтического внимания изменились за эти несколько месяцев — кто его знает. 

И ладно бы дети просто отвыкли от школы. В конце концов, где три месяца летних каникул — там и пять месяцев карантина. Но ведь никто не обещает возвращения той, привычной школы, которую мы знали до наступления пандемии. Количество новвовведений таково, что их вряд ли без подсказки смогут перечислить сами авторы этих нововведений. Тут и отсутствие общих перемен, и смещенные учебные графики, и ограничение перемещений по школе. И даже отсутствие главного символа обучения как такового — общих звонков. Тех самых общих звонков, после которых по всей школе начинали хлопать двери, а коридоры наполнялись топотом несущихся кто куда детей. Теперь, говорят, так больше не будет. Ни звонков, ни хлопанья, ни топота. А будет одна тишина. С методической точки зрения, наверное, правильно. С точки зрения того самого счастливого детства, о котором потом полагается вспоминать — вряд ли. 

И вы мне, наверное, не поверите, но мои дети и их друзья сейчас живут только слухами о том, что начнется вторая волна и снова введут карантин. Их уст в уста передается магическая дата: «20 сентября». Ежедневно ведется мониторинг новостей, где упоминается эта дата. Удаленная форма обучения стала идеей фикс этих детей, родившихся уже в эпоху развитого интернета. И как бы нам с вами, родителям этих детей и их учителям, ни хотелось традиционных форм, социализации и всего такого — кажется, мир действительно прежним не будет. Просто потому, что наши дети теперь знают — это возможно. А наши проблемы, связанные с удаленным обучением, их совершенно не интересуют.

Впрочем, кто его знает — быть может возвращение обучения в хоть сколь-нибудь привычное русло и разрушит надежды наших детей на сидение на наших шеях. А возвращение к объектам романтического внимания заставит позабыть обо всём. 

Ну и, конечно, вся надежда на первоклассников. Которые еще не знают, как было можно. С чем их и их родителей поздравляю. 

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Этические принципы

Люди искусства редко разговаривают с публикой от своего имени. Обычно рукой настоящего художника движет что-то другое. Кто-то считает, что провидение. Кто-то — что сам Господь. Потому что никак иначе не объяснить точные предсказания будущих событий, изобретений и даже постановлений правительства.

Еще в 1942 году родившийся в советской России американский писатель Айзек Азимов сформулировал три закона робототехники — отрасли, которой тогда, 78 лет назад, вообще не существовало. Первый в мире настоящий компьютер заработал только спустя четыре года, что уж там про роботов говорить!

Тем не менее, законы, сформулированные до появления всякой робототехники, оказались настолько удачными, что до сих пор кочуют не только по техническим книгам, но даже и по официальным документам самого высокого уровня. Да вот только что правительство России, родины Айзека Азимова, опубликовало «Концепцию развития регулирования отношений в сфере технологий искусственного интеллекта и робототехники до 2024 года». И там на шестой странице упоминаются базовые этические нормы для развития этих самых робототехники и искусственного интеллекта. Которые чуть менее, чем полностью повторяют законы Айзека Азимова. Хотя и не совсем.

Например, первый закон Азимова гласит, что робот не должен причинять вред человеку и бездействовать, когда человеку причиняется вред. В базовых этических нормах правительства сказано только про причинение вреда человеку по инициативе робота или искусственного интеллекта. То есть, бездействовать можно. Второй закон Азимова гласит, что робот должен подчиняться человеку, кроме случаев, противоречащих первому закону. В постановлении правительства говорится только о подчинении робота человеку. О противоречии с первым законом не говорится. А третьего закона Азимова — о том, что робот должен заботиться о своей безопасности — в постановлении правительства вообще нет.

То есть, базовые этические нормы за прошедшие почти 80 лет претерпели таки некоторую эволюцию. Обусловленную, разумеется, возможным военным применением роботов. О которой Айзек Азимов, в силу своего наивного интеллигентского мировоззрения, думать не очень хотел.

Однако же сам факт использования этих наивных интеллигентских законов как основы для этических норм постановления российского правительства — это уже в большой степени добродетель.

Поскольку, как мы знаем из кинофильмов про Терминатора и повседневной практики с беспилотниками, вторая родина Айзека Азимова никакими этическими нормами в области робототехники вообще не заморачивается.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Декларативная борьба

Борьба за всеобщую социальную справедливость бывает активной и декларативной. Активные борцы выражают свой протест через погромы и драки. Тем самым подвергая себя неиллюзорной опасности. Борцы декларативные ничем не рискуют. Ну, разве что кроме попадания в курьезные новости. Зато меры предприняты и всегда можно отчитаться перед взыскательной общественностью: вот, мол, мы тоже в тренде.

И вот уже Microsoft и IBM вслед за энтузиастами поменьше объявляют об искоренении неполиткорректных терминов вроде слуги, хозяина, черных и белых списков. Принятых в программировании с самых истоков. Впрочем, и ладно — приходящая в IT юная поросль обычно не обременяет себя изучением истоков. А вот кинематограф — куда как более консервативная отрасль. И ладно бы только герои сложных ориентаций и расовое разнообразие даже там, где его исторически быть не могло. Но на Берлинском кинофестивале с этого года больше не будут вручаться призы за лучшую мужскую и лучшую женскую роль. Будет приз просто за главную роль. Ну просто потому, что теперь бывают и роли, и актеры, которых невозможно отнести ни к мужчине, ни к женщине. Ну и экономически тоже довольно удобно — не надо тратиться на два приза. Достаточно и одного.

Франция догоняет давно ушедших вперед, меняя название романа Агаты Кристи «Десять негритят». Теперь во Франции этот роман называется «Их было десять». «Когда книга писалась, язык был другим», — пояснил самоуправство родственник писательницы. С ним трудно не согласиться.

Но если Франция, Германия и транснациональные IT-корпорации догоняют — то всегда есть страны, энергия которых еще не угасла во тьме долгих веков. Страны молодые и гиперактивные. Например, Украина. Где экономическое министерство своим приказом разрешило использовать в классификаторе профессий так называемые «феминитивы» — то есть, нелепые словестные конструкции вроде «инженерка», «офицерка», «редакторка» и, извините, «социологиня». А предшествующим нововедением министерства образования предусматривается даже феминитив от слова, еще раз простите, «член». Слово «членкиня».

Причем, что особенно интересно — модификации эти предполагается применять в том числе к русскому языку. То есть, заграничные ведомства издают указания о том, как следует говорить на русском языке. Пока, слава богу, не нам.

Ну что же. Будем надеяться, что русский язык посмеется над теми, кто хочет его изменить директивно.

Ибо нельзя обуздать то, что стихийно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Тик и Ток

В истории про то, как Соединенные Штаты Америки ТикТок воровали есть много частностей. И некоторые из них даже важны. Скажем, несмотря на всю легкомысленность самого приложения с короткими видео, принадлежит оно очень серьезной компании. Она называется ByteDance, и кроме ТикТок в ее арсенале еще несколько сервисов (новости и социальные сети), направленные на страны с большим населением: Китай, Индия, Индонезия. ТикТок направлен преимущественно на США (и остальной мир тоже), его китайский аналог называется по другому и работает на отдельной инфраструктуре — таково требование китайского законодательства.

Ну то есть если говорить серьезно, то ТикТок — это действительно предмет внимания для американских властей. О чем, собственно, и намекал президенту Дональду Трампу владелец социальной сети Facebook Марк Цукерберг еще годы назад. Конечно, Марка Цукерберга как бизнесмена, лишенного каких бы то ни было этических и моральных принципов (пересмотрите фильм «Социальная сеть», что ли) интересовало не то, что ТикТок собирает и аккумулирует персональные данные десятков миллионов американцев. Ему важно было убрать свалившегося как снег на голову конкурента, причем конкурента на американской поляне, которую до того единолично окучивал он, Цукерберг.

Говорят, что тогда Трамп впервые узнал о ТикТок. А дальнейшие его знания приумножились куда как более тревожными фактами. Выяснилось, что приложение ТикТок собирает не только те данные, которые американцы вводят при регистрации добровольно. Собирались данные, которые позволяли отслеживать положение пользователей в обход стандартных разрешений операционной системы. И еще два года назад за это, а также за сбор данных о несовершеннолетних американцах ТикТок уже был оштрафован в США почти на шесть миллионов долларов.

Из всего этого мы понимаем, что ТикТок американские власти не любят не просто за то, что он китайский. А еще и за то, что ТикТок делает на территории США то, чего, скажем, не может делать на территории Китая тот же Facebook. Просто потому, что он там запрещен. В том числе и за то, что собирал данные помимо тех, что вводили при регистрации простые китайцы (когда это еще было возможно). И в этом контексте желание американских властей убрать ТикТок из США вполне симметрично тому, что Китай сделал тому уже много лет как. Это желание сравнимо с желанием властей Индии, которые тоже запретили ТикТок и WeChat именно за то, что они китайские.

Но на этом сходства и симметричность заканчиваются. Потому что президент Трамп решил не просто вышвырнуть ТикТок из США. Он решил украсть его. Ультиматум был прост: если ТикТок не купит ни одна американская компания, то тогда он будет заблокирован. Причем значительная часть денег за ТикТок должна быть переведена напрямую в американское казначейство. Ну то есть если какой-нибудь условный Microsoft купить не нужный ему сервис за адские деньги (десятки миллиардов долларов США), то он как бы заплатит эти деньги в американский бюджет. А ТикТок получит копейки.
Схема эта, конечно, поражает воображение. И надо ли говорить, что ТикТок так никто и не захотел покупать (речь шла о покупке доли в компаниии ByteDance, но упростим). Хотя в качестве кандидатов рассматривалась даже компания ORACLE. Которая вообще никак не ассоциируется с ПО для детского развлечения.

Это примерно как если бы китайские власти заявили, что AliBaba должна купить Facebook, и тогда Facebook заработает на территории Китая. Ну, с той разницей, что Китаю не нужен Facebook — эта страна настолько культурно изолирована от остального мира, что у нее просто нет потребности в использовании англоязычных сервисов. Ну, разве что за исключением сервисов Apple. Но просто закройте глаза на эту особенность и представьте себе, что Китай пытается экспроприировать Facebook. Можете себе это представить? Не можете? А вот США пытаются экспроприировать ТикТок.

О том, что весь так называемый «цивилизованный мир» тонет в левацкой трясине писалось неоднократно. Но Трамп — это же один из символов правого мира. Один из столпов дичайшего капитализма, капитан большого девелопмента, надежда и опора всех американцев, верящих только в свои силы и в свой «ремингтон». И эта вот акула с острейшими зубами призывает экспроприировать чужое имущество. И если посмотреть на эту экспроприацию, отринув классовую теорию — то и противоречий никаких не возникает. Капиталист уничтожает опасного конкурента любыми доступными способами. И зарабатывает на этом.

Одна из популярных теорий гласит, что политический спектр не линеен, а подобен подкове. Правый и левый концы которого бесконечно сближаются. Доселе казалось, что это касается только ультра-ортодоксальных движений — ну, например, фашисты мало чем отличаются от антифашистов. Такие же бритые ублюдки с кастетами.

Но теперь вдруг оказывается, что правый и левый дискурсы сближаются не только в конечных точках. Они вообще параллельны. И две этих параллели бесконечно сближаются. Пока, наконец, не сольются.

А вот когда они сольются, мы с вами увидим то, чего никакие Маркс с Фукуямой предвидеть не могли. Да что там Маркс с Фукуямой! Даже Екатерина Михайловна Шульман еще не придумала название для того, что опровергнет все ее стройные теории о том, как всё будет.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Учиться, учиться и еще раз учиться

Пандемия коронавируса и всемирная борьба за социальную справедливость отодвинули на второй план то, что казалось наиважнейшим еще год назад. А именно — экологическую повестку. И даже текущий символ этой повестки, шведская экологическая активистка Грета Тунберг сообщила, что после годичного перерыва возвращается в школу. И опубликовала свою фотографию. С велосипедом и рюкзаком.

И знаете — если она собирается ходить в шведскую школу с этим рюкзаком, то пусть шведская школа будет благословенна. Ибо рюкзак на спине у Греты ну очень маленький. В такой русский школьник сможет положить разве что пенал с карандашами. У моего же младшего сына, который в этом году пойдет в четвертый класс, рюкзак на колесах. С таким бы можно было и в отпуск. Но он ходит с ним в школу. Потому что иначе ничего не влезает.

Роспотребнадзор тут выступил с рекомендациями, согласно которым вес комплекта учебных пособий для начальной школы не должен превышать полутора килограммов. Для средних классов — два-два с половиной килограмма. А для старших — больше четырех килограммов.

Производители учебных пособий смеются над нормами Роспотребнадзора во весь свой голос. Потому что есть учебник с теорией. Есть учебник с практическими занятиями. Кроме этого есть специальная тетрадь для выполнения упражнений. Это не считая простой тетради, где делаются упражнения из учебника с практическими занятиями. И это только по одному предмету. Любой учившийся в советской школе с недоумением спросит: а зачем это всё? Когда мы учились, был один учебник и одна тетрадь по предмету. Ну, быть может еще контурные карты какие-нибудь.

Так в том-то и дело, что при советской власти учебники издавало государство. А теперь их издают частные предприятия. И если учебник один — то он стоит как один учебник. А если необходимых учебных пособий три — то они, соответственно, и стоят как три учебника. А поскольку учебные пособия обязательны — то сами всё понимаете про рынок сбыта. Отличный бизнес, висящий непосредственно на плечах русских школьников.

А у Греты Тунберг в рюкзаке наверняка один только планшет. Не очень экологично, конечно — планшеты перерабатываются хуже, чем бумажные учебники. Зато никакого сколиоза и бессмысленных трат.

Впрочем, наверняка и у нас так когда-нибудь будет. По крайней мере обещали неоднократно. И не знаю, как вы, а я в эти обещания верю.

Хотя дети мои к тому времени, наверное, школу закончат.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.