kononenkome

Одной из самых главных загадок в моей детской жизни была такая: почему у Венеры Милосской нет рук. Нет, я, конечно, понимал, что они могли отломаться за тысячи лет. Но ведь они как будто отпилены.

Со временем я узнал, что эта загадка интересует не только меня. И что многие художники пытались представить себе эту скульптуру в комбинации с разными другими героями. Руки Венеры к которым могли быть протянуты совершенно разнообразно.

И вот уже в одном из научных изданий появилась статья, подтверждающая самые страшные подозрения. Оказывается, римские скульпторы делали съемными не только руки. Но и головы.

Потому что любой человек, которому воздвигался памятник, мог быть отменен. А статуя — штука дорогостоящая. И вместо того, чтобы выбрасывать ее на помойку целиком, можно просто поменять ей голову. А тела у всех древнеримских статуй приблизительно одинаковые. Что у мужчин, что и у женщин.

Надо ли говорить, что это очень технологичный подход. Причем воспринятый многими современными художниками. Городские легенды гласят, что памятник Петру Первому на стрелке острова между Москва-рекой и Обводным каналом изначально был памятником Христофору Колумбу. Создатель памятника это отрицает, но горожанам виднее.

И как уж тут не вспомнить Сергея Довлатова, который рассказал про памятник Ленину в Челябинске. У которого одна кепка была на голове, а вторая — в руке.

Это тоже, конечно, легенда. Но нельзя отрицать, что памятник подобен ЛЕГО-человечку. Что захотел к нему приделать — то и приделал. А если произошел какой-то исторический катаклизм — то переделал.

Но я вот чего во всем этом не пойму.

Если вы заранее предполагаете, что памятник, быть может, придется менять. Или даже сносить.

То зачем тогда этот памятник ставить?

Ведь если вы не поставите памятник — его никогда не придется сносить. Или менять.

А если памятник не надо будет сносить или менять ему, скажем, голову — то и общественных дискуссий нее будет.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

В силу некоторых обстоятельств личного характера в девяностые годы я был довольно близок к миру современного искусства. И я видел многое. Я видел памятник человеку-невидимке, представляющий собой постамент с отпечатками ног. Я видел написанные маслом картины с изображением детских конструкторов. А еще я лично знаю человека, который взял у Джорджа Сороса грант на произведение современного искусства, на который вылечил себе зубы. А в качестве отчета о выполненной работе предъявил медицинские документы. И вы знаете — приняли!

Однако далеко не всем так везет.

Один датский художник взял у музея 75 тысяч евро, чтобы создать произведение с говорящим названием «Возьми деньги и беги». Музей это название не обеспокоило. И зря.

Согласно договору, художник должен был изготовить два полотна, на котором будут закреплены настоящие купюры. Даже концепцию утвердили. Одно полотно должно было символизировать оплату труда в Дании. А другое — в Австрии. В результат оба полотна оказались пустыми.

Надо отдать должное музею — он эти картины таки разместил в экспозиции. Но подал на художника в суд.

И вот этот суд закончился победой музея. И теперь художник должен вернуть ему деньги.

Вот это и есть настоящее современное искусство. Потому что произведение должно быть закончено. Когда уборщица убирает инсталляцию, которая напоминает мусор — это искусство. И когда музей возвращает себе деньги, выданные на произведение о деньгах — это тоже, конечно, искусство.

И есть во всем этом только одна проблема — контекст. Вот был я, когда еще можно было, в одном из знаменитых европейских музеев. И видел там зал, увешанный пустыми рамами от картин.

Я, конечно, полагаю, что это были просто пустые рамы от картин. Но вдруг это были произведения искусства? Невидимые. И про которые нам не рассказали.

И я, поверьте, вот прямо там сел и стал смотреть на эти пустые рамы. И смотрел на них. Но ничего так и не понял. Наверное, это были просто пустые рамы.

Но вы не представляете себе, как это было красиво. Вот эти вот пустые рамы без всякого контекста.

Чистое искусство. Ну то есть ты как бы хочешь заполнить все эти рамы каким-то содержанием. Но не знаешь, каким.

Главное — не брать за это денег. Потому что придется вернуть.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Культура отмены абсолютна, но не бескомпромиссна. И пока на Украине отменяют Михаила Булгакова, в Соединенных Штатах Америки делают совершенно наоборот.

Один из крупнейших в мире художественных музеев Метрополитен, находящийся в Нью-Йорке, отныне называет украинцами Илью Репина, Ивана Айвазовского и Архипа Куинджи. Причина простая — все эти русские художники родились на территории, которую нынешняя Украина считает исторически своей. Как и положено в современном космополитическом мире, совершенно неважно, что Айвазовский был армянин, а Куинджи — из греков. Неважно даже то, что сам Куинджи писал о себе, цитирую: «Я русский, предки мои греки, которые при императрице Екатерине переселились с южного берега Крыма и основали город Мариуполь».

Пока основанием является место рождения. Но лиха беда начало. Ведь есть еще и место, где тот или иной художник или писатель прервали свой земной путь. Чехов, например, хоть и умер в Германии, но жил-то в последние годы в Крыму. Александр Грин тоже. То есть, получается, что «Алые паруса» — это произведение украинской литературы.

Возникают, конечно, сложности с Гоголем. Вроде как тоже украинец по рождению, но писал на русском языке и умер в Москве. И надо бы отменить, как Булгакова, но рука пока не поднимается. Классик всё-таки.

Но ладно там классики, они уже не ответят. Но вот есть две украинских певицы. Одну зовут Ани Лорак, а другую — Тина Кароль. Ани Лорак поет на русском языке и ездит с гастролями по России. Тина Кароль очень популярна на Украине и призывает к запрету русских песен в украинском эфире. При этом Ани Лорак — настоящая, что называется, западенка по имени Каролина Куек. Родом из Кицманя, что в под Черновцами. А Тина Кароль — это Таня Либерман, родившаяся в Магаданской области. Как разрешить это удивительное противоречие?

Впрочем, решение есть. Я однажды заинтересовался вопросом происхождения Чингисхана. И мои поиски показали, что Чингисхана своим считают китайцы, казахи, буряты, башкиры, якуты, киргизы, японцы, корейцы. И, разумеется, украинцы.

А последняя из найденных мной статей на эту тему называлась, цитирую: «Правда ли, что у Чингисхана была фамилия Коган?»

Вот, собственно, и весь ответ. Какая разница, где родились и где умерли люди, которые внесли в мировую культуру вклад планетарного уровня? Леонардо да Винчи умер во Франции. Значит ли это, что Италия и Франция должны делить его национальную принадлежность? Никому и в голову не приходит, потому что он — достояние всего человечества.

И очень странно, что в Метрополитен-музее этого не понимают.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

В Шарм-эль-Шейхе проходит очередная Конференция Организации Объединенных Наций по климату. Собравшиеся делегаты обсуждают, как же им реализовать все те прекрасные планы, которые были приняты на прошлой конференции в Глазго. Потому что несмотря на обещание, скажем, ежегодно выделять по 100 миллиардов долларов США на поддержку борьбы с изменениями климата в развивающихся странах, все эти миллиарды пошли сами знаете на что. На оружие, на компенсацию дефицита энергоносителей, на поддержку национальных экономик стран, которые так любят вводить санкции. А на климат уже не осталось.

Впрочем, нет никаких оснований полагать, что нынешняя Конференция хоть как-то сможет изменить ход вещей. «Мы на шоссе в климатический ад, и наша нога на педали газа» — сказал на Конференции генеральный секретарь ООН, и это его заявление ничем не отличается от других подобных заявлений, которые делались еще во времена Альберта Гора.

Как будто понимая это, активизировались радикальные экологические активисты. Причем их последние акции больше напоминают перформансы современных художников этак 20-30 летней давности. Никаких больше наручников и голодовок! Только клей и здоровая пища.

В Берлине активисты приклеили себя к скелету динозавра, которому 60 миллионов лет. В Мадриде два активиста приклеили себя к раме картины Франсиско Гойи «Обнаженная Маха». А в Гааге активист приклеил свою руку к стене рядом с картиной Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой».

В Риме на картину Ван Гога «Сеятель» вылили гороховый суп. А в Лондоне на картину того же Ван Гога «Подсолнухи» вылили тоже суп, но томатный. В Потсдаме картину Клода Моне «Стога сена» забросали картофельным пюре. В Париже в «Джоконду» Леонардо да Винчи бросили торт.

Все эти кулинарно-клейстерные выступления если на кого и производят впечатление, то разве что на полицию. В Лондоне, например, полиция собирается охранять от противников нефти исторические здания и памятники. Вот уже и нефти никакой в Великобритании нет, а борьба против нее не утихает.

Как не утихают и бесконечные доклады про климатический ад впереди. Причем согласно приуроченному к Конференции докладу ЮНЕСКО, ледники растают всё равно. Независимо от действий мира по борьбе с изменением климата. Но разве же это повод не лететь в Шарм-эль-Шейх в бизнес-классе, чтобы делить миллиарды?

Вы, конечно, спросите — а где Грета Тунберг? И я вам отвечу: Грета Тунберг, словно бы в преддверии 7 ноября, выступила с призывом к свержению капитализма как такового. Потому что капитализм как таковой, по ее мнению, виноват в колониализме, империализме, угнетении и геноциде. А Конференцию ООН она назвала, цитирую: «аферой, которая способствует промыванию мозгов».

Ну что же. Хоть она, кажется, всё поняла.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Пространство современного искусства поистине безгранично. В отличие от пространства искусства классического, где любому неофиту приходится сразу же конкурировать с Микеланджело и Леонардо, начинающий современный художник выходит на, казалось бы, совершенно пустое поле. Где кроме него никого нет. И может делать на этом поле всё, что угодно.

Собственно, именно это и делает современного художника не только субъектом творческого процесса, но и его объектом. Потому что в общем случае практически любое действительно талантливое произведение современного искусства становится лишь повторением старого. Микеланджело и Леонардо в пространстве современного искусства невидимы.

Вот, скажем, все мировые издания пишут про датского художника, который взял у музея 84 тысячи долларов на создание новых произведений, после чего прислал в музей две пустые рамы, подписанные названием «Бери деньги и беги».

«Произведение искусства в том, что я взял их деньги» — сказал художник журналистам.

Остроумно, конечно, но почему же все издания мира не пишут о том, как еще в конце прошлого века русский художник Александр Шабуров получил у одного известного американского инвестора грант на создание произведение современного искусства. На который, то есть — грант, вылечил себе зубы, медицинские документы о чем и представил в качестве доказательства того, что произведение было создано. Произведение так и называлось, цитирую: «Лечение и протезирование зубов». Все остались довольны друг другом, а случай записан в историю.

Впрочем, и на поле классического искусства у талантливого человека есть исторический шанс. Швейцарская компания Art Recognition создала искусственный интеллект, который постановил, что с вероятностью более 90% картину Рубенса «Самсон и Далила» написал вовсе не Рубенс.

Ну что же. Подозрения про эту конкретную картину ходили в среде искусствоведов на протяжении десятков лет. Так что, скорее всего, так и есть.

Но что мешает с помощью искусственного интеллекта отменить любой другой шедевр классического искусства? Начать можно прямо с Айвазовского, чтобы наверняка. Ибо такого количества картин, которые продаются под его именем, он бы никак за всю жизнь создать не успел.

А вот потом уже, когда методу станут доверять, перейти к Вильяму, понимаете, нашему Шекспиру.

В общем, отдаю идею совершенно бесплатно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Одна из самых таинственных русских загадок выглядит так. Разложенные на столе пачки пятитысячных и стодолларовых купюр, а также коробка с дорогими швейцарскими часами. Из раза в раз этот сюжет неизменен. Такое ощущение, что у русского жулика совершенно нет идей, как потратить все эти килограммы наличных. Кроме как купить себе очередные дорогущие механические часы, которые в наш электронный век выглядят хоть и инженерным шедевром — но все же несусветным анахронизмом.

Вот то ли дело в мире звериного оскала и чистогана! Там изобрели так называемый NFT-сертификат. Это уникальный цифровой сертификат, достоверность которого подтверждается блокчейном. Изобрели их далеко не сейчас, но именно сейчас вдруг произошел взрыв популярности этой не очень понятной штуковины. NFT-сертификатами стали подтверждать право на владение тем или иным сетевым артефактом. Например, создатель Твиттера Джек Дорси продал самый первый твит почти за 3 миллиона долларов. Теперь твит остался там же, где он и был — в Твиттере. Зато у человека, который заплатил почти три миллиона долларов есть цифровой сертификат, который подтверждает его права на этот твит.

Да ладно там три миллиона! Художник по имени Beeple продал свою цифровую картину на аукционе Christie’s почти за, внимание, 70 миллионов! 70 миллионов долларов некто заплатил за то, чтобы считаться владельцем файла с картинкой, который каждый человек может скопировать себе одним нажатием кнопки. Ну это ли не гениальная система перераспределения сверхдоходов?

Пока условный Александр Иванович Корейко носит свой чемодан с неправедно нажитым из одной камеры хранения в другую, в мире инноваций десятки миллионов перемещаются между людьми совершенно легально и при этом вообще ни за что. И никакая налоговая никогда не придерется. Аукцион был? Был. Что продали? Ну, как вам сказать… Да, в общем-то, ничего. Но вот вам сертификат.

И всё, что вы можете сделать с этим сертификатом — это в свою очередь его продать. То есть, передать по цепочке дальше. Дешевле или дороже — это уже от задачи зависит. Но когда к вам придут суровые люди с закрытыми лицами, им нечего будет выложить на стол перед камерами. Ни пачек наличных, ни этих опостылевших часов. У вас же ничего нет. Вы голодранец.

А если вам так уж хочется дорогие часы — ну, купите себе сертификат о том, что эти часы у вас есть.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Всем людям свойственно ошибаться. Свойственно ошибаться и мне. Уж сколько раз я говорил вам, что мир останется тем же, что прежде. Но я ошибался. Мир действительно прежним больше не будет. Но вовсе не из-за эпидемии коронавируса. А из-за очередного рывка пассионариев на пути к исполнению мечты доктора Мартина Лютера Кинга.

Правда, доктор Кинг мечтал, чтобы сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев сидели вместе за братским столом. Но увы, сыновья бывших рабов не хотят. Да даже и сыновья бывших рабовладельцев не хотят сидеть за одним столом с самими собой. Борьба с памятью — вот, чего все хотят. И дело не только в расовых предрассудках. Бывший мэр шведского города Умео заявил, что надо заменить статуи угнетателей на статуи людей, работающих на благо человечества. И привел характерный пример: статую короля Карла XII надо заменить на статую Греты Тунберг. Кто бы рассказал этому шведу про статую Ленина, установленную на постаменте памятника 300-летию дома Романовых в Костроме.

Но ладно там памятники! Уж сколько раз мы видели, как одни сносят, ставят другие, потом сносят другие, а прежние возвращают.

Но есть ведь и вечные ценности! Компания Mars собирается уничтожить бренд Uncle Ben’s! «Как глобальный бренд, мы обязаны занять такую позицию, которая поможет положить конец расовым предрассудкам и несправедливости» — сказали в компании и я перечитал эту формулировку множество раз. Но так и не понял, как картинка с благообразным темнокожим дядюшкой в бабочке может олицетворять собой расовые предрассудки и несправедливость. Американская пресса предполагает, что коннотация может состоять в слове Uncle, то есть — «дядя». Потому что вызывает ассоциации с названием романа «Хижина дяди Тома». И если вы что-нибудь понимаете, то я вообще уже ничего не понимаю, потому что «Хижина дяди Тома» — один из главных антирасистских романов в истории человечества.

И вот начитавшись всего этого горячечного бреда ты вдруг видишь в ленте такой заголовок: ««Чёрный квадрат» Казимира Малевича убрали из галереи Новой Третьяковки». В контексте всего вышеизложенного это выглядит совершенно естественным. Кроме одного существенного момента — это в России, а не вот там. И по прочтении новости оказывается, что действительно: речь идет просто о текущем ремонте.

И тут ты понимаешь, какое же это счастье.

Какое же счастье, что всё это безумие не у нас.

И какое же счастье, что все это безумие от нас далеко.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Классическое искусство — это суррогат жизни. А современное искусство — это концентрат жизни. И если суррогат никогда самой жизнью не станет, то концентрат, при должной степени разведения, именно в жизнь и превращается.

Ну как тут не вспомнить хрестоматийный случай в электричке на перегоне «Серп и молот — Карачарово», случившийся летом 2014-го года. Когда немедленно выпивший пассажир выпал из поезда, оставив в тамбуре недопитое пиво и шуруповерт. Которые — то есть, пиво и шуруповерт — и были столь же немедленно упромыслены находившимися при том пассажирами. Мог ли Венедикт Васильевич Ерофеев, когда писал свою бессмертную поэму «Москва-Петушки» предполагать, что ее глава «Серп и молот — Карачарово», состоящая из одной только фразы «И немедленно выпил», однажды, спустя 45 лет, реализуется в реальной жизни? Да что там одна глава — а вся поэма реализуется в жизни в один этот миг?

А за три года до этого в немецком музее Ostwall выставили произведение художника Мартина Киппенбергера под названием «Когда начинает капать с потолка». Произведение такое — башня из досок в человеческий рост, под которой стоит таз с патиной. Патина изображала как бы осадок, который остался в тазу после того, как накапавшая в него с потолка вода высохла. Именно так и восприняла инсталляцию уборщица музея, которая решила, что в тазу не патина, изображающая грязь, а именно что сама грязь. И вытерла таз до чистоты, тем самым уничтожив произведение, застрахованное на 800 тысяч евро. И тем самым создав новое художественное высказывание. Вроде того, которое воздал Александр Бренер, когда нарисовал на картине Малевича «Супрематизм» знак доллара. Или вроде того художника, что недавно съел на какой-то выставке уже проданный за большие деньги банан. Разница только в том, что Бренер и едок бананов сами были художниками. А уборщица художницей не была. И ее рукой двигала сама жизнь.

И вот очередной случай. Художественный критик Авелина Леспер, сопровождавшая экскурсию по ярмарке современного искусства в Мехико, разбила арт-объект художника Габриэля Рико. Разбила, как она утверждает, случайно, но именно в процессе своего критического высказывания о качестве этой работы. Которая представляла собой набор случайных предметов, накрытых тонким стеклом. Оное стекло, собсвенно и разбилась. Сейчас, конечно, обсуждается размер компенсации за работу, оцененную в 20 тысяч долларов. А сама критик обещает всё починить. Но зачем? Ведь именно в этом и состоит подлинное искусство — когда произведение становится частью жизни! Как тот самый съеденный банан, растиражированный в последующие дни всем миром в самых разнообразных обстоятельствах.

И, собственно говоря, именно это непонимание большинством современных художников самостоятельной жизни собственных произведений и говорит нам о том, что эти самые художники в общем случае шарлатаны.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Я много раз рассказывал вам о том, как ученые экспериментально или с помощью серьезных теорий подтверждают то, что всему остальному человечеству и так очевидно, без всяких ученых. Но все же иногда научный эксперимент подтверждает и объясняет что-то такое, что ты наблюдаешь, но не можешь понять. Вот, скажем, почему чиновники так любят вешать в своих кабинетах портреты начальства? Зачем в школьных кабинетах висят портреты ученых, имена которых знакомы учащимся только по названиям единиц измерений? И зачем, наконец, разной степени авторитарности режимы увешивают и утыкают свои страны разного рода изображениями любимого руководителя?

Оказывается, это имеет практические значение. В психологии вот уже почти сто лет известен так называемый Хоторнский эффект, который выражается в том, что под наблюдением человек склонен менять свое поведение в сторону более социального. То есть, грубо говоря, если над вами кто-то стоит — то вы более старательны и покладисты. Школьники, скажем, знают это не понаслышке — когда рядом проходит учитель, ты перестаешь ерундой заниматься, а занимаешься делом. Обыватель наверняка склонен объяснять это простым опасением. А вот американские психологи доказали, что все куда интереснее.

В одном из музеев Вирджинии они поставили коробку для денег с простой надписью: «Мы будем благодарны за пожертвование». А на что пожертвование и для кого — не написали. Эксперимент длился четыре недели, в течение каждой из которых над коробкой для пожертвований последовательно менялись изображения простого стула и человеческих носа, губ и глаз. И выяснился удивительный факт. В ту неделю, когда над коробкой висело изображение глаз, средняя сумма пожертвований оказалась почти в два раза выше, чем в те недели, когда висели нос, губы и стул.

Понимаете? Оказывается, для того, чтобы поведение человека стало более просоциальным, присутствие живого наблюдателя вовсе не требуется. Достаточно просто глаз, которые за тобой как бы наблюдают. И уже одного этого достаточно для того, чтобы человек стал хорошим, отзывчивым, и производительность труда его резко повысилась.

Ну что же, теперь перед человечеством открываются новые перспективы. Вместо всех этих портретов начальства и ученых, вместо скульптур любимых руководителей можно усыпать весь этот мир каким-нибудь унифицированным изображением глаз. Законодательно обязать размещать изображения глаз на всех предметах мебели, на обоях, на одежде, на сигаретах и алкоголе. А через годик-другой посмотреть, стало ли от этого человечестве лучше.

Ученые говорят, что должно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Один переводчик при иностранном профессоре говорил, что «Вопросы крови — самые сложные в мире». Но есть и другие вопросы, похожие по уровню сложности. Например, вопросы культуры. Не одна научная карьера ломалась на вопросах культуры. Не одна семья распадалась из разногласий в вопросах культуры. А в одной стране однажды даже была культурная революция.

Как и на вопросы крови, на вопросы культуры никогда не могут быть даны однозначные, прямые ответы. Поэтому за культуру надо бороться. Что и делает полпред Украины при ООН Владимир Ельченко, публикуя в своем твиттере ссылку на статью, опубликованную на сайте «Атлантического совета». Статья называется «Украденная история Украины, украденная культура». Ну а кто мог украсть украинские историю и культуру? Ну разумеется мы.

«Николай Гоголь, Владимир Великий, Киевская Русь, Анна Киевская, — пишет автор статьи, — Всё это украинское, но уже давно умело и мошеннически представлено как русское. История Украины была переписана, изменена и в течение многих лет толковалась так, чтобы соответствовать собственным вкусам и порядкам русских».

Но ладно там Николай Гоголь и князь Владимир! Самое ужасное заключается в том, что, цитирую: «ползучая русификация, которая продолжается в течение сотен лет на Украине, вышла на более высокий уровень: обесценивание украинцев в целом».

Обесценивание заключается в следующем. Украинский художник может стать номинантом премии из России, что размывает культурную границу между двумя странами. Недавно, например, украинский артист Иван Дорн был номинирован на европейскую музыкальную премию как представитель России. То есть, получается, что нет никакой Украины. И даже, слушайте внимательно следующую цитату: «украинский художник Казимир Малевич уже давно упоминается как часть российской когорты».

Ну что же. Казимир Малевич, вообще-то, родился в полькой семье и себя тоже идентифицировал как поляк. Но не будем вдаваться в вопросы крови — они же самые сложные в мире.

У меня к автору статьи другой вопрос, чуть попроще. Как так случилось, что родившиеся на Украине Николай Гоголь, Казимир Малевич или, скажем, автор фразы про вопросы крови Михаил Булгаков однажды оказались в Москве, в земле которой пребывают поныне?

Можно предположить, что Россия их каким-то мошенническим образом заманила. Чтобы потом выдавать за своих.

А можно просто предположить, что они не делили общую многовековую культуру на части, предпочитая быть частью великого, нежели частью провинциального.

Конечно, в хорошем, европейском смысле этого слова.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.