Category: коронавирус

Category was added automatically. Read all entries about "коронавирус".

Десять лет и один год

Для человека, который работает в текущем новостном контексте, информационная картина мира представляет собой калейдоскоп событий, различить в котором что-то отдельное невозможно. Работающий с новостями человек не помнит, что было вчера. Что уж тут говорить за целый год.

Так начиналась моя реплика, приуроченная к концу прошлого, 2019 года. Я посвятил ее итогам уходящего десятилетия, а сегодня, в поисках вдохновения, перечитал. И, удивительно, но главными итогами завершившегося в прошлом году десятилетия стали вот какие технические достижения. Во-первых, широкополосный интернет в кармане каждого человека. Во-вторых, обыденность персональной видеосвязи. В третьих, мир картинок, победивших книги — то есть, удаленное образование. В четвертых — удаленная доставка всего, что захочется. И, как главный, интегральный итог всего перечисленного — восторжествовавшая дистанционность.

Год назад это был, конечно, довольно футурологический анализ. И кто бы мог подумать, что всего через несколько недель человечество столкнется с ситуацией, в которой все эти умозрительные достижения, скажем так, не для всех, станут жизненно необходимыми абсолютно для всех. И как после всего этого не уверовать в божественное провидение. Человечество десять лет готовилось к тому, чтобы встретить пандемию коронавируса подготовленным если не с медицинской, то хотя бы с бытовой точки зрения. А может и с медицинской тоже — ведь с достижениями генетического моделирования мы в повседневности сталкиваемся не так часто, как с достижениями цифровых технологий. Зато минимальные сроки разработки вакцины от коронавируса как бы говорят нам о том, что и в этой области прошедшие десять лет не стали для всех нас потерянными.

И здесь мы сталкиваемся с диалектическим противоречием. С одной стороны, технологии позволили нам противостоять пандемии и приспособиться к активному сосуществованию с ней. С другой стороны, если бы не технологии — то и не было бы никакой пандемии. Ее не было бы без авиаперелетов, без мест большого скопления людей, без развитой индустрии туризма и путешествий. И — кто знает — может и самого вируса без технологий бы не было. Хотя тут я вступаю на скользкую стезю ничем не подтвержденных предположений.

Вот и думай после всего этого — технологии это хорошо или плохо?

Впрочем, мой ответ — хорошо.

Потому что пандемия уйдет, а всё, что мы создали за ушедшие десять лет и радикально улучшили за уходящий год останется.

И мы продолжим всем этим пользоваться.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Картонный Роналдо

Когда-нибудь ученые напишут множество монографий на тему: «пандемия коронавируса и ее влияние на креативные способности населения». В том числе — на развитие бизнеса. Мы уже обсудили расцвет технологий для видеоконференций, изменение спроса на различные предметы одежды для этих самых видеоконференций, защитные маски от модных дизайнеров и приготовление антисептиков на винокурнях.

Но это, так сказать, непосредственные следствия. Которые мог бы предсказать какой-нибудь средней руки футуролог. А реальная жизнь всегда гораздо затейнее того, что могут предсказать футурологи.

Вот, скажем, в Японии стал очень популярен проект компании Telecube, которая изготавливает рабочие места прямо на перронах метро и на вокзалах. Такое рабочее место представляет собой ящик с основанием в один квадратный метр и высотой в два метра. Внутри ящика установлены стол, стул, электрическая розетка и вентилятор. Японцам с их капсульными домами, конечно, не привыкать. Но в капсульном доме человек лежит, а работать за компьютером лежа не очень удобно. Так что следующий шаг — это поворачивающиеся капсульные дома. Чтобы днем этот ящик был вертикальным, а ночью просто поворачивался в горизонтальное положение. Очень удобно.

В Испании к работе относятся значительно проще, чем в Японии. Зато куда как серьезнее относятся к вину в хорошей компании. Но, увы, в уходящем году с собутыльниками именно в Испании стало как-то не очень. И винная компания Campo Viejo решила исправить эту проблему. Теперь при заказе некоторых недешевых марок вина на сайте компании вам совершенно бесплатно предлагают картонную ростовую фигуру человека, с которым вам хотелось бы выпить. Можно загрузить любую фотографию и указать рост. Хотите — друга своего или родственника. А хотите — какую-нибудь поп-звезду. Роналдо там, например. Вот с ним и будете выпивать.

Впрочем, самые невероятные бизнес-решения, как всегда, наши. Русскому человеку собутыльник не так уж и обязателен, не говоря уже о рабочем месте. А вот праздника русскому человеку всегда хочется. А раз хочется — то пожалуйста. На крупнейших сайтах объявлений появились предложения Деда Мороза. Но не простого Деда Мороза, какой был всегда. А Деда Мороза с антителами от коронавируса. К объявлениям прилагается медицинская справка.

Кстати, если что, то с таким Дедом Морозом можно и выпить.

Ну не будет же русский человек, честное слово, пить с картонным Роналдо.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Годовщина

Новое время дарит нам новые даты. Не то чтобы это были приятные даты, но история такова, какова она есть. И с ней не поспоришь. Совсем недавно мы с вами отмечали — не в праздничном смысле, конечно, а в хронологическом — 250 дней с начала эпидемии коронавируса в России.

И вот теперь — очередной, так сказать, юбилей. По одной из версий именно 17 ноября прошлого года в китайской провинции Хубэй первый человек заболел коронавирусом. И стал, таким образом, нулевым пациентом в пандемии, охватившей весь мир. И изменившей за этот год этот мир.

Удивительно, кстати, что по опросу британской газеты The Sun лучшей страной для туризма в уходящем году была признана, внимание, Италия. А на втором месте, вы не поверите, США. Может быть это, конечно, тот самый тонкий английский юмор, про который нам так много рассказывают, но который так нелегко уловить. А с другой стороны, может быть англичанам и правда кажется, что в Италии или в США в 2020-м году было безопаснее, чем в Великобритании.

В России же такой ерундой, как опросы о лучшей стране для путешествий в году, когда все зарубежные путешествия закончились прямо в конце февраля, не занимаются. В России занимаются настоящей наукой. Кто-то разрабатывает вакцины, кто-то разрабатывает протоколы лечения. А кто-то изучает, как обогатился словарный запас русского языка за время происходящего.

Ученые-лингвисты Уральского федерального университета докладывают, цитирую: «В русском лексиконе появились такие слова, как коронавирье, карантец, ковидло, макароновирус и гречкохайп». «Гречкохайп» — это «нездоровый ажиотаж, связанный с массовой закупкой макарон и гречки». Кроме этого, русский язык обогатился словами «маскобесье, вируспруденция, карантэ». Последнее слово означает «владеть собой в самоизоляции». А новое слово «расхламинго» означает, цитирую снова: «популярное домашнее занятие, связанное с уборкой в доме во время вынужденного карантинного безделья».

Кроме этого появились новые социальные страты: коронапофигисты, ковигисты, голомордые, а также карантье — владельцы собаки, сдающие ее в аренду для прогулок.

Ну что же. Я должен снять перед учеными-лингвистами Уральского федерального университета свою шляпу. То есть — бейсболку.

Потому что лично я, все эти 250 с лишним дней просидевший в социальных сетях с утра и до вечера ни одного из перечисленных выше слов ни разу не видел.

Ну да на то они и ученые, чтобы видеть то, что не могут видеть другие.

Впрочем, в исследовании принимали участие ученые-филологи еще из Финляндии, Швеции и Испании.

Может, это они и подкинули.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Великий день

Однажды этот день непременно настанет. Тот день, когда человечество может сказать себе: вот этот день. Великий день для человечества. День избавления. День свободы. День между прошлым и будущим. День устремлений.

А те, кто не хотят ждать, могут сказать это прямо сейчас. «Сегодня великий день для науки и человечества» — написала с своем пресс-релизе американская фармацевтическая компания Pfizer. Запомните этот день: 9 ноября 2020 года. Вы спросите: что же произошло в этот день? Да, собственно, ничего. Просто компания Pfizer выпустила свой пресс-релиз.

В пресс-релизе рассказывается об испытаниях вакцины от коронавируса. Там не говорится о том, что испытания закончены. Не говорится о том, сколько и когда будет произведено доз и сколько она будет стоить. Не говорится вообще ничего такого, что обрисовало бы нам перспективы избавления от заразы. Ну, как в фильме Стивена Содерберга «Заражение», где мы видели выжившую мартышку и сразу же понимали: всё. Вот этот день.

Впрочем, для многих этот вот пресс-релиз стал как выжившая мартышка. «В конце концов, нам нужно увидеть данные, но это все равно не умаляет моего энтузиазма. Это фантастика», — говорит Флориан Краммер, вирусолог из Медицинской школы Икана в Нью-Йорке. «Я считаю, что это выдающееся достижение, даже без подробностей, потому что не было никаких гарантий эффективности вакцины до того, как мы получили первые результаты испытаний» — говорит Эрик Тополь, кардиолог и директор Института трансляции исследований Скриппса. Ла-Хойя, Калифорния. «Pfizer серьезная компания и вряд ли станет врать», — пишут комментаторы на Facebook.

И вот тут как сказать. Pfizer, конечно, серьезная компания, но список ее грехов за почти 150 лет существования (а там далеко не только вранье) практически неисчислим. Википедия доносит до нас только последние тридцать лет.
В 1996 году в результате незаконного испытания препарата Trovan в Нигерии (штат Кано) погибло 11 детей, несколько десятков стали инвалидами. В отношении Pfizer было возбуждено уголовное дело.

В 1999 году в журнале Journal of the American Medical Association (JAMA) получил огласку случай, когда компания Pfizer сфальсифицировала серию клинических испытаний противогрибкового препарата флуконазола и отказалась предоставить исследователям данные, необходимые для анализа. 

Компании Pfizer было предъявлено более 3000 судебных исков в связи с незаконными действиями при маркетинге целекоксиба и валдекоксиба — препаратов группы нестероидных противоспалительных препаратов, более опасных, чем старые.

В 2004 году компания послала открытое письмо датским врачам, в котором утверждалось, что Pfizer пересмотрела результаты клинических испытаний целекоксиба, проведенных на более чем 400 000 пациентов, и не выявили признаков того, что препарат повышает риск сердечно-сосудистых эффектов. Штраф за эту дезинформацию составил 2000 долларов. В 2012 году адвокаты инвесторов обвинили компанию в том, что она незаконно уничтожила документы по разработке целекоксиба и валдекоксиба и усугубила ситуацию, совершив ложные заявления о существовании централизованной базы данных. Представители компании отрицали существование электронных баз данных, содержащих миллионы файлов о лекарствах, и заявили, что такая база существует лишь в воображении истцов. Однако впоследствии должностные лица компании признали существование такой базы.

В 2004 году Pfizer, признав себя виновной в двух преступлениях, заплатила 430 миллионов долларов, чтобы урегулировать обвинения в мошенническом рекламировании противоэпилептического препарата нейронтина (габапентин) по неодобренным показаниям.

В сентябре 2009 года в США компания Pfizer была оштрафована на рекордную среди американских фармацевтических компаний сумму 2,3 млрд долларов за ненадлежащую рекламу четырёх препаратов. Дочернее предприятие компании признало, что неверно маркировало лекарства «с намерением обмануть или ввести в заблуждение». С Pfizer по суду взыскали 1 миллиард долларов штрафа за то, что она давала взятки сотрудникам здравоохранения, чтобы те выпускали эти лекарства на рынок.

В 2011 году Япония официально приостанавливала использование вакцины от пневмонии и менингита производства Pfizer в связи со смертью четырёх детей в возрасте от полугода до двух лет, произошедшей в течение трёх дней после вакцинации.

Справедливости ради заметим, что в случае с вакциной от коронавируса ее разрабатывала вовсе не компания Pfizer. А вовсе даже немецкая компания Biontech. Но вот всем сопровождением занимается как раз компания Pfizer. Которая, как мы видим из вышеизложенного (а это малая часть даже того, что есть в Википедии) не гнушается ничем ради прибыли.

Ну то есть «великий день для науки и человечества» — это день, когда акции компании Pfizer выросли сразу на 15 с лишним процентов. Потом, когда выяснилось, что испытания не закончены, что производство еще неизвестно когда начнется, что вакцину надо хранить при температуре в минут 70 градусов акции, конечно, упали. Но тот, кто знал о публикации пресс-релиза заранее (а акции Pfizer отчего-то именно в этот день были на довольно низкой отметке) — те, конечно, своё получили. И кто знает — быть может мы однажды увидим в статье Википедии про компанию Pfizer новый абзац. О том, как неловко получилось с вакциной от коронавируса.

А пока, конечно, у нас с вами великий день для науки и человечества.

Был.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Всем оставаться на местах

Ноябрь — это месяц, когда магазины выкладывают на витрины елочные игрушки и начинают готовиться к распродажам. А самые разнообразные институты и организации начинают потихоньку подводить итоги года. Итоги этого года, как вы понимаете, будут, с одной стороны, очень разнообразными. А с другой стороны — все на одну тему.

Вот, скажем, составители словаря английского языка Collins опубликовали традиционный список слов года. Большинство из которых, разумеется, связаны с пандемией.

Здесь и слово «коронавирус», и «социальное дистанцирование», и неведомая никому еще год назад «самоизоляция». А также keyworkers, что означает «незаменимые сотрудники». То есть те, кого нельзя перевести на удаленный режим.

А самим словом года стал термин «локдаун», означающий вовсе не остановку экономики, как принято думать. А требование всем оставаться на местах, используемое в основном в американских тюрьмах.

Однако человек на то и существо мыслящее, чтобы придумываемая им терминология могла менять смысл. И теперь «локдаун» — это именно что остановка экономики. Слово, похожее на «блэкаут» — ну вы помните, это когда электричество выключается.

Что же до других слов года, вроде «тиктокера» и BLM, означающего международное движение за равные права людей на букву B — то они оказались в самом конце списка.

Издатели словаря поясняют, что хотя наиболее используемым словом в уходящем году стало именно слово «коронавирус», но гораздо важнее не сам коронавирус, а вызванные пандемией социальные последствия. Тем более, что слово «коронавирус» старое, всем известное и неинтересное.

Ну что же, наверное они правы. С другой стороны, помните, какое самое главное слово по версии словаря Collins было в прошлом году? «Климатическая забастовка». И кто сейчас вспомнит о том, что это вообще такое? А ведь целый год носились с этими забастовками, с углеродным следом и с Гретой Тунберг.

Конечно, сейчас вероятность того, что к следующему ноябрю значение слова «локдаун» забудется и термин вернется назад в американские тюрьмы кажется иллюзорной.

Но ведь и в прошлом ноябре казалось, что ничего важнее экологии нет.

Так что будем надеяться.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

250 дней

2 марта 2020 года власти официально подтвердили обнаружение первого зараженного новым коронавирусом гражданина России. Приехавшие их Италии туристы с похожими симптомами случались и раньше, но именно 2 марта был поставлен первый лабораторно подтвержденный диагноз.

Прошли 250 дней.

За эти 250 дней наша жизнь существенным образом изменилась. В кармане чуть менее чем у каждого из нас лежит медицинская маска. У многих — перчатки и санитайзер. Мы научились держаться на расстоянии друг от друга и отворачиваться при встрече с незнакомцами. Но самое главное — мы приобрели совершенно уникальный опыт уединения. И хотя некоторые ухитряющиеся уехать на далекие тропические острова граждане и называют это «продолжать жить как раньше» — на самом деле они просто самоизолируются надежнее других.

Специально для таких граждан один онлайн-сервис для планирования путешествий провел опрос с целью определить наилучшие места для удаленной тропической самоизоляции. Победил, разумеется, Таиланд. На втором месте — Бали. Но и Турция не ударила в грязь лицом — она на третьем месте. Интересно, что среди других стран, годных для самоизоляции, наши сограждане чаще других называли, вы не поверите, Испанию, Италию и США. Что уж тут еще говорить про русское самоотрешение. И да, в России самоизоляцию предпочли бы провести всего в два раза меньше людей, чем в Таиланде. Это, напомню, из аудитории сервиса для планирования путешествий.

И специально для этой категории граждан, а также для всех других, кто, может, и хотел бы сидеть на Бали — да не по средствам — еще один онлайн-сервис, на этот раз по поиску работы, провел свой опрос. А именно — в каких городах России проще всего построить карьеру, ни разу не появляясь в офисе. То есть — на удаленке. И нет никакого сюрприза в том, что наиболее подходящими для этого оказались Москва, Казань и Новосибирск. Да и в том, что наиболее неподходящими оказались Челябинск и Омск тоже никакого особенного откровения нет.

Но вот то, что всего 40 процентов жителей Санкт-Петербурга считают свой город подходящим для удаленной работы — это, согласитесь, несколько удивительно. Впрочем, у Екатеринбурга, Нижнего Новгорода и Ростова-на-Дону дела еще хуже.

Ну что же, надо подтягиваться. Еще летом я был убежден в том, что через год после начала эпидемии мы про нее даже не вспомним. Сейчас, после 250-ти дней, я уже далеко не так в этом уверен.

А значит, пора приспосабливаться самым критически настроенным гражданам.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Казаки не болеют

Человечество научилось жить с коронавирусом. На улицах снова люди, самолеты летят на курорты, появились зримые перспективы вакцинации. Но мыслительные процессы очень инерционны. И если уж человек начал над чем-нибудь размышлять, то никакое отсутствие предмета размышления его уже не остановит. Люди продолжают изобретать способы лечения и профилактики коронавируса. Чиновники ли, политики ли, частные лица — неважно. Важно, что человек разумен. И когда он мыслит — он существует.

Вот, скажем, в Соединенных Штатах Америки многие граждане протестуют против требований властей носить маски. И для профилактики подобного поведения один изобретатель представил четырехствольный пистолет, стреляющий медицинскими масками прямо в лицо несознательным. На концах завязок маски прикреплены грузила, которые и обматывают завязки вокруг шеи пациента. Как быть, если такое грузило попадет прямо в лоб, изобретатель не поясняет.

А немецкие чиновники считают, что лучшая профилактика — это проветривание помещений. В связи с чем и разработали набор правил такого проветривания в школах. Например, если кто-то из учеников чихнул — надо проветрить. Чихнул еще раз — надо еще раз проветрить. А в помещениях для спортивных занятий следует и вовсе проветривать, внимание, не менее пяти раз в час. Если предположить, что само проветривание занимает несколько минут — то совершенно непонятно, как можно уложить эти пять проветриваний в час и когда, вообще говоря, заниматься? Немецкие чиновники тоже не поясняют.

Президент США Дональд Трамп выступает с собственным предложением. Он рекомендует своим медицинским чиновникам одобрить для борьбы с коронавирусом использование экстракта олеандра. Который вообще говоря ядовит и в большинстве стран, в том числе в России, вообще не применяется. И кто его знает, что Дональд Трамп имеет в виду, когда призывает одобрить применение к своему избирателю такого опасного средства.

Зато в России есть предложение интереснее. Совет казаков России издал приказ, согласно которому прикладывание ко лбу дистанционного термометра может привести к стиранию памяти. Но интересно даже не это, а то, как прокомментировал этот приказ журналистам один из представителей этого совета.

«За все время эпидемии нет ни одного случая заболевания среди казаков, — заявил представитель, — Почему этот феномен умалчивают и не изучают? Болеют все, даже служители РПЦ, а казаки нет. Почему?»

И действительно: почему? Надо бы выяснить.

Мы, конечно, научились жить с коронавирусом.

Но это совершенно не означает, что мы должны перестать думать о том, как его окончательно победить.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Коли рожа крива

Уж сколько сказано о необычных побочных эффектах эпидемии коронавируса. В том числе и мной лично. Нет, я сейчас вовсе не о медицинских побочных эффектах. А о социальных. О том самом дисбалансе в торговле верхними и нижними предметами одежды, например. Ну просто потому, что сидящему на работе по видеосвязи штаны не нужны. Или, скажем, о сомнениях в дальнейшей определяющей мировой IT-бизнес судьбе Кремниевой долины. Просто потому, что практически все крупнейшие стартапы в этой долине выросли из случайных встреч. А теперь, когда все сидят по домам, никаких случайных встреч не случается.

И вот новое, неожиданное побочное действие. Газета The New York Times пишет, что резко вырос спрос на услуги пластических хирургов.

— Я никогда не делала так много подтяжек лица за лето, как делала в этом году, — говорит одна зх хирургов, — С 18 мая и до конца июля я провела 251 процедуру.

А каждая из таких процедур стоит от двух до 25 тысяч долларов США.

— В чем же причина? — спросите вы, — Причем тут эпидемия коронавируса?

Причин в публикации приводится три. Во-первых, многие люди за время самоизоляции умудрились не ухудшить, а улучшить свою физическую форму. И теперь они, цитирую: «планируют привести свое лицо в соответствие с телом».

Вторая версия чуть более правдоподобна и состоит в том, что люди не поехали отдыхать и теперь просто не знают, куда им потратить сэкономленные на этом деньги. И поэтому тратят их на пластические операции.

А третья версия — самая правдоподобная. И находящаяся в полном соответствии с сидением на видео-совещании без штанов.
Оказывается, многие люди, увидев себя на экране сервиса видеосвязи, пришли от увиденного в полное расстройство. И немедленно ринулись к пластическим хирургам исправлять недостатки.

Ну что же, так-то оно вроде логично. Но, с другой стороны — неужели все эти недостатки внешности, ставшие очевидными людям, увидевшим себя на экране компьютерного монитора, не были им видны раньше? Ну, то есть — в зеркале? И неужели все эти недостатки не мешали им принимать участие в настоящих, оффлайн-совещаниях? Которые в переговорных комнатах происходят. Или в начальственных кабинетах.

А всё объясняется очень просто. Во-первых, на настоящих, оффлайновых совещаниях участники друг на друга не смотрят. А рисуют в блокнотиках всякую ерунду. Но самое главное — на настоящих, оффлайновых совещаниях никто сам себя в зеркале не рассматривает. И не сравнивает себя с другими сотрудниками, которые в соседних окошках. Потому что всё неудовлетворение — оно вовсе не от того, какой ты.

Оно от того, какой ты рядом с другими.

И именно поэтому удаленная форма работы кажется мне совершенно оправданной с психотерапевтической точки зрения. Надо только запретить видеоконференции.

И тогда психическое здоровье населения сразу улучшится.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Первая

Я уже рассказывал эту историю, но повторю еще раз, потому что она хрестоматийная. Мне было 11 лет, я жил в городе Апатиты Мурманской области, школа у нас была маленькая, поэтому ученики средних классов (те, которые младше девятого и старше третьего) учились во вторую смену. То есть — приходили в школу часам к двум пополудни. А утром, соответственно, сидели дома и смотрели по телевизору повторы вчерашних программ.

И вот сижу я, смотрю какую-то чушь, как вдруг чушь прерывается и на экране появляется заставка «Интервидения». И тишина. Я до сих пор не знаю, почему я в этот момент подумал, что произошло что-то страшное. Может быть даже умер Брежнев. И мир никогда не будет прежним. Если он вообще будет. И вот когда на экране появился строгий ведущий и сказал, что Политбюро ЦК КПСС с глубоким прискорбием извещает, я посмотрел в окно. Я запомнил это ощущение на всю жизнь. Я посмотрел в окно, на опостылевшие Хибины в снегу. И я ждал, что сейчас всё это исчезнет. И наступит натурально тьма. Ну, как смерть. И всё.

Ничего не произошло. А когда умирали другие генсеки, мы уже относились к этому с циничной практичностью — значит, один день не будем учиться. Но тогда, с Брежневым — это был первый раз. Просто не было никакого иного опыта. И я не знал, чего ждать.

Сейчас мне почти пятьдесят. И история с пандемией коронавируса для меня, пятидесятилетнего — примерно такой же уникальный опыт, каким была смерть бессменного правителя в 11 лет. И — честное слово! — несмотря на весь мой благоприобретенный цинизм, я ждал какого-то международного единения пред лицом общей опасности. Каких-то общих действий, какой-то кооперации. Да хотя бы какой-нибудь пусть пусть бессмысленной, но международной конференции. На высшем уровне. Да хотя бы на уровне министров иностранных дел.

Но нет. Вместо международных конференций и совместных действий страны мира начали обвинять друг друга в заражении, в воровстве результатов исследований, а когда у кого-то начало получаться с вакцинами — обвинять в том, что это не вакцина, а сами знаете что. И что от нее только хуже.

Еще раз повторю: у меня не было опыта. Не исключаю, что его не было и у всех остальных участников этого всемирного действа (а мы все его участники, наблюдателей нет, вирус не выбирает). Но если бы за тем, как человечество пытается спасти себя от опасного вируса, наблюдали какие-нибудь инопланетяне — они бы наверняка решили не иметь с этим самым человечеством никаких дел.

Ситуация с вакцинами — одна из наиболее ярких во всем этом вселенском позоре. Несколько десятков коллективов по всему миру занимались разработкой вакцины. Да, вакцины бывают разными — но даже между коллективами, разрабатывающими вакцины одного типа не было никакой кооперации. Первичен не результат — первична публикация. Нет публикации — нет вакцины. Первичны патенты. Нет патента — нет вакцины. Вакцины разрабатываются не как средство спасения людей, нет. Они разрабатываются как коммерческий продукт. И именно поэтому между коллективами и даже странами развернулось настоящее капиталистическое соревнование — кто будет первым. Ведь если кто-то окажется первым — то он снимет первые сливки.

Что, собственно, мы и видим в истории с русской вакциной, названной «Спутник». В лице мирового сообщества этой вакцины нет, потому что нет публикаций. Против регистрации этой вакцины выступили крупнейшие международные фармацевтические компании (именно они составляют Ассоциацию организаций по клиническим исследованиям, которая написала письмо в Минздрав). Разумеется, ведь если русские будут первыми — то тогда, значит, крупнейшие международные фармацевтические компании первыми не будут. С точки зрения бизнеса это понятно. С точки зрения человека ничего, кроме омерзения не вызывает.

Но все уже произошло. Вакцина, которая называется «Спутник V» существует. Она зарегистрирована и может применяться. И чтобы не происходило в дальнейшем, одно уже неизменно: первая зарегистрированная в мире вакцина от COVID-19 — русская. Будет она широко применяться или нет. Сменит ее какая-нибудь другая вакцина или нет. Будут у нее какие-нибудь побочные эффекты или нет (никто не застрахован ни от чего никогда). Всё это не изменит одного — первая в мире вакцина от этого конкретного коронавируса — русская.

И это, конечно, не даст нашим «зарубежным партнерам» покоя. Как не давал им покоя другой спутник 63 года назад. Как не давал им покоя полет Гагарина. Который, кстати, тоже летел на далеко не совершенном корабле. Но, тем не менее, он был первым. И другому первому уже не бывать.

Впрочем, разница между тем, что было тогда и тем, что будет сейчас очевидна. Тогда американцы приняли вызов и начали честную борьбу, результатом которой стала не только высадка на Луну (которую, напомню, приветствовало всё человечество), но и создание технологий, без которых теперь невозможно представить себе нашу жизнь: операционная система UNIX, язык программирования C, сеть интернет.

Теперь же никакой честной борьбы не будет. Так подсказывает мне благоприобретенный цинизм. Русскую вакцину просто объявят бесполезной. Объявят ее украденной. Объявят ее опасной. Публикации в «солидных» изданиях начнут выходить на днях, если уже не начали выходить. Потому что теперь в честную игру никто не играет. Слишком дорого и долго. И неинтересно.

Но, повторюсь, главного это уже не изменит — первой в мире зарегистрированной вакциной от COVID-19 стала именно русская вакцина.

И больше тут дискутировать не о чем.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Новый симптом

За последние месяцы мы с вами видели множество научных исследований, посвященных коронавирусу, его симптомам и распространению. Но я не помню ни одного исследования, которое бы исследовало связь заболеваемости коронавирусом со стремлением к справедливости. А между тем эта связь очевидна без всяких исследований. Чем выше заболеваемость — тем больше люди стремятся к тому, чтобы очистить свою совесть от всех грехов прошлого и вступить в новую, чистую, счастливую жизнь. Самая высокая заболеваемость на планете в Соединенных Штатах Америки. Там же и самое высокое стремление к справедливости.

Например, газета The New York Times объявила, что отныне будет писать слово «черный» только с большой буквы. Также с большой буквы будут писаться слова «азиатоамериканцы», «латиноамериканцы», «индейцы» и «эскимосы». Такое решение было принято по результатам опроса сотни с лишним сотрудников издания. А вот слово «белый» газета продолжит писать с маленькой буквы. Во-первых, потому что, слушайте внимательно: «прежде о написании этого слова споров не возникало». А во-вторых, потому что американские ультраправые организации пишут слово «белый» с большой буквы, а это само по себе повод избегать подобного написания в респектабельной газете с долгой историей.

Ну что же. Как говорится, каждый делает это так, как он хочет. Но остается ряд нерешенных проблем.

Во-первых, газета The New York Times до сих пор печатается на белой бумаге буквами черного цвета. И вопрос о том, что первично — бумага или буквы на этой бумаге — это, безусловно, дискуссионный вопрос. Требующий опроса сотрудников.

Как и вопрос, собственно, написания названия газеты, в котором каждое слово пишется с большой буквы без всякого на то основания. Нью-Йорк основали белые. Причем назвали его в честь Йорка — одного из важнейших городов Англии, где все такие белые-белые. Таймс — название английской же газеты. Язык, на котором газета издается — это язык белых людей. То есть, язык захватчиков и рабовладельцев. Не говоря уже о том, что само государство Соединенные Штаты Америки основано одними белыми. Ни одного черного среди отцов-основателей не было! И это ли не причина для того, чтобы отменить уже, наконец, это государство. Вместе с этой газетой.

Впрочем, этот сериал длинный. И давайте не будем лишать себя удовольствия наблюдать за развитием сюжета столько, сколько он будет развиваться.

Заодно и узнаем, действительно ли всё это стремление к справедливости связано с заболеваемостью коронавирусом.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.