Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Назад в подвалы

Писательница Джоан Роулинг, автор романов о Гарри Поттере, вступила на скользкий и опасный путь войны за наше гетеросексуальное будущее. Вот уже какую неделю ее осуждают за то, чтобы что она посмела назвать женщинами только тех человеческих существ, у которых есть месячные. Не включая тех, кто родился мужчиной, а потом вдруг решил стать женщиной.

«Джоан Роулинг продвигает губительные и опровергнутые мнения о том, что значит быть трансгендером, — пишут поклонники Гарри Поттера, — Ее взгляды не стыкуются с посылом принятия, который мы видим в ее книгах и в нашем сообществе». Понимаете? С посылом принятия.

Мне кажется, что у Джоан Роулинг есть какая-то внутренняя травма на эту тему. Она придумала Гарри Поттера, будучи матерью-одиночкой. Она однажды намекнула, что Дамблдор — гей (что вызвало восторженный вой фанатов). А теперь она, оговорившись один раз (потому что ее слова про женщин с месячными были оговоркой) и натолкнувшись на неадекватную для нормального человека реакцию больного общества продолжает втыкать палки в колеса. Например, только что «сравнила гормональную терапию для детей, решивших сменить свой пол, с конверсионной, используемой для того, чтобы насильно поменять ориентацию человека с гомо- на гетеросексуальную».

Такого простить, конечно, нельзя. Лучшую в мире (если не в истории) детскую писательницу уже осудили те, которых без нее не было — актеры, игравшие детей-волшебников в экранизации. Не тронь своими цисгендерными руками наше счастливое небинарное детство — как бы сказали все эти Дэниелы Рэдклифы и Эммы Уотсоны (актерская состоятельность которых вне вселенной Гарри Поттера известна и очевидно близка к нулю).

«Джоан Роулинг не ученый, — пишет какая-то очередная «трансгендерная модель», — Она не врач. Она не эксперт в области гендера. Она не поддерживает наше сообщество. Она миллионерша, цисгендерная и гетеросексуальная белая женщина, которая решила, что знает, как нашим телам будет лучше. Это не ее битва».

Соглашусь с этой… с этим… как же назвать-то… ладно. Соглашусь с тем, что это — не ее битва. И совершенно непонятно, зачем женщина, счастливая, очень богатая, талантливая, цисгендерная, гетеросексуальная и белая полезла в это вот всё. Это ее тараканы и у нее есть на это полное право. И цель моей сегодняшней колонки — вовсе не вызвать жалость к человеку, у которого есть миллиард долларов.

Нет, я про другое. Реакцией многомиллионной армии фанатов вселенной Гарри Поттера стало изгнание Джоан Роулинг из этой вселенной. Понимаете? Они ее проклинают и отказываются от нее. От создательницы! Но не от вселенной.

Совершенно то же самое мы наблюдаем сейчас в США. Где фанаты вселенной Декларации независимости уничтожают память о своих отцах-основателях. И именно в этом, мне кажется, и состоит основная примета времени. Причем не этого времени, а любого. Любая античность однажды будет захвачена варварами. Потомки американских рабов, вывезенных в Америку из Африки, совсем не хотят возвращаться назад, в Африку. Нет, они хотят остаться при всем том, что построили американцы. Только без американцев. В той же Африке мы видели это несколько раз. В последний раз — в ЮАР. Где выгнали белых, оставив себе всё то, что они построили. Хватило, впрочем, не очень надолго. Русский крестьянин захватывал барский дом и превращал его в хлев. Русский рабочий заселялся в квартиру профессора и превращал ее в мрачную коммуналку. Немецкий бюргер проклинал Гитлера, давя двести на своем «Порше» по автобану. Примеров тьмы, но идея одна — некто строит до тех пор, пока не приходит кто-то, у кого выше пассионарность. Ну, скажем, силовик к бизнесмену. И бизнесмен отдает силовику бизнес. А силовик бизнес гробит.

В моем, идеальном, несуществующем мире всё должно быть иначе. И главным инструментом установления социальной справедливости должен быть огромный асфальтовый каток. Не подходит Джоан Роулинг под критерии современного, прогрессивного, небинарного и какого там еще человека? Значит, одного осуждения мало. Придуманный ею мир должен быть закатан в асфальт. А фанаты должны разойтись по домам. В ожидании более лучшей авторки — не такой цисгендерной, не такой белой и не такой гетеросексуальной.

Так и в Америке. Недовольные Америкой как таковой должны вернуться на родину, в Африку. Откуда их предков вывезли американские рабовладельцы. Америку закатать в асфальт. Индейцы построят на этом асфальте свою старую страну. Которая была до того, как стала Америкой. Быть может и майя с ацтеками воспрянут. С высоты нынешних знаний о том, что у них там было с водой в водохранилищах. Хотя, конечно, это знание тоже американское. И его надо бы уничтожить.

Немцы должны разбомбить автобаны. Если нужны бомбардировщики — мы поможем. А потом на месте старых автобанов немцы построят, разумеется, новые. По современным технологиям, а главное — очищенные от стыдной памяти.

У нас с вами всё проще. Барские дома, какие остались, баринам и вернулись. Хоть и другим. Не говоря уже о мрачных коммунальных квартирах, от знания нынешней стоимости которых у их бывших жильцов наверняка обострились бы хронические заболевания. Ну и силовики без всяких на то моих указаний превращают захваченные ими бизнесы в пустоту. Ответственные люди. Я их уважаю.

Но увы. Это лишь мой умозрительный мир. В реальном мире иначе. В реальном мире побеждает мародер. Потому что отнимать у Джоан Роулинг ее вселенную — это все равно, что грабить бутик на Манхэттене.

А это, как вы знаете, теперь общественно поощряемое поведение в некоторых местах.

Слава богу, что не у нас.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Крокодил

Нет, эта статья не про того крокодила, который жил в Московском зоопарке и умер. Не пережил, как пишут иные, ужас режима. И тяжесть момента. Скончался в возрасте восьмидесяти четырех лет от курения.

Нет, эта статья про крокодила другого. Про Гену. Про Эдуарда Николаевича Успенского. Вернее даже не про него, царствие ему небесное. А про такую эфемерную ткань, как память. Про память личную и память общественную. Про мифы и про наследие.

Дочь Успенского Татьяна Эдуардовна выступила с открытым письмом, где призвала Российскую государственную детскую библиотеку не называть премию в области детской литературе именем ее отца. Потому что «отец был человеком очень жестоким, совершавшим в течение всей жизни домашнее насилие». А также потому что «зная о своих проблемах, в том числе с алкоголем, мой отец не обращался к официальным психологам, а являлся сторонником секты В.Д. Столбуна, проходил у него «лечение», поддерживал секту материально, рекламировал ее на ТВ, в газетах, что тоже не может являться большой заслугой. Мой отец знал об избиениях детей, практикуемых сектой, но это никогда его не останавливало».

Надо отметить, что для людей, не очень далеких от так называемого «литературного процесса», всё вышесказанное не стало открытием. Своеобразие личности Эдуарда Успенского никогда не было особым секретом. И в первую очередь, разумеется, его алчность. Ладно там разбирательства с брендами типа «Простоквашино» и с японцами по-поводу Чебурашки. Тут все-таки речь о справедливых требованиях человека, заслужившего своим талантом безбедную старость. Но однажды я наблюдал, как на радиостанции (тогда еще радиостанции) БиБиСи, против русского обычая платившей гостям настоящие деньги, Эдуард Николаевич потребовал эти деньги вперед, до эфира. И, получив конверт с 50-долларовой банкнотой, радостно и деловито засунул ее во внутренний карман пиджака. После чего, с лучезарной улыбкой, проследовал в студию. Где был просто сам ангел.

Второй эпизод был еще красноречивее. Я присутствовал при встрече первого заместителя руководителя Администрации президента Владислава Юрьевича Суркова с некоторыми представителями русской интеллигенции. Речь шла о создании новой политической партии. И сразу же после вступительного слова Суркова Успенский, не беря слова, начал просить много денег. Я уже точно не помню на что — то ли на создание детского телеканала, то ли на создание детского издательства. Но речь его была столь экспрессивна, а требования столь высоки, что сидевшие за столом люди с не меньшими заслугами перед русской культурой, очевидно, почувствовали себя полными идиотами. Суркову пришлось резко осадить писателя, после чего тот совершенно потерял интерес к разговору. И больше в проекте не появлялся.

О роли Успенского в семье тоже было немало свидетельств и раньше. Его вторая жена много лет назад говорила в интервью так: «С Успенским мы прожили 20 лет. Он великий. А с великими всегда сложно. Он всю жизнь с кем-то воюет. Если других людей это истощает, то его будто подпитывает. Мы развелись 4 декабря 2003 года. Я еще до развода подала на алименты: не на что было жить. Он согласился выплачивать по 500 долларов в месяц. А через четыре месяца перестал платить…»
Третья жена (его соведущая по телепередаче «В нашу гавань заходили корабли») говорила так: «я больше не могла находиться рядом с Эдуардом Николаевичем, потому что от него шла агрессия, потому что было такое отношение к моему ребенку и ко всем членам моей семьи».

Это всё говорилось еще при жизни Успенского. Никогда никем не опровергалось и было как бы общим местом. Да, великий детский писатель. Наряду с Чуковским и Маршаком. Да, упырь, жадина и тиран. Бывает.

И вот теперь снова вопрос: что важнее? Первое или второе? Талант или жизнь? Национальное культурное наследие или память тех, кто был рядом и пострадал?

Ответить на этот вопрос очень сложно. Вот, скажем, великий артист Майкл Джексон. Михаил Натанович Козырев, человек, не самый далекий от музыки, считает, что после известного документального фильма, где выросшие дети рассказывали, как Джексон их трогал, музыки этого артиста не должно быть на радио. А его клипов — на телевидении. Два свидетельства с неясной достоверностью (поскольку когда Джексона пытались обвинить в первый раз почти тридцать лет назад, дети от своих показаний отказались) — и огромное наследие величайшего поп-артиста в истории человечества. Что выбрать? У Козырева крайняя позиция с той стороны, у меня была совершенно другая, но тоже крайняя — то, что Майкл Джексон сделал для мировой культуры настолько важно, что на его странности надо закрыть глаза. И если бы он даже ел детей, это бы все равно не заставило меня выбросить его музыку, танец и шоу (на двух из которых я был) из своей жизни.

Но поскольку и Успенский и Джексон — это здесь, рядом, давайте посмотрим на другие примеры. Вот, скажем, Редьярд Киплинг. Отец Маугли. Лауреат Нобелевской премии по литературе. Оголтелый расист и борец с феминизмом. Сейчас человека с такими взглядами, как у Киплинга, не пустили бы на порог. Но, во-первых, сто лет назад всё было иначе. А во-вторых, теперь этого никто и не помнит. А «Книгу джунглей» читают все дети мира.

Другой пример. Современник Киплинга Говард Лавкрафт, отец Ктулху, тоже был оголтелым расистом — как и все в то дремучее время. Его именем названа главная в мире премия в области фэнтэзи — World Fantasy Award. Статуэтка лауреата выглядит, как Лавкрафт и сделана из белого металла. Была. До 2015 года, когда ее вручили в последний раз. После чего было заявлено, что такой плохой человек, как Лавкрафт не может олицетворять собой прекрасный новый мир.

Как не может Брэм Стокер, автор «Дракулы», именем которого названа главная премия в жанре ужасов — Bram Stoker Award. Тоже расист был.

Все были расистами. Потому что время было такое.

Так ведь и Успенский был домашним тираном в то время, когда домашнее насилие никого не парило. Лев Толстой, знаете ли, в семье тоже был полный упырь. Но разве мы помним его за это? Нет, мы помним его за другое.

А теперь обратимся к ответу библиотеки на письмо Татьяны Успенской.

«МОСКВА, 26 мая — РИА Новости. Российская государственная детская библиотека (РГДБ) при организации литературной премии «Большая сказка» имени Эдуарда Успенского руководствовалась исключительно творческими заслугами, не принимая во внимание личные качества писателя, сообщили РИА Новости во вторник в пресс-службе учреждения».

И сейчас, с короткой временной позиции этот ответ кажется совершеннейшим людоедством. Вот это вот «не принимая во внимание личные качества писателя». Но через 40-50 лет, когда память о «личных качествах писателя» сотрется, а его выдающиеся персонажи продолжат жить своей жизнью, никаких вопросов о премии имени Успенского ни у кого не возникнет.

А вот прямо сейчас — непременно возникнут. И скандалы с отказами от этой премии, буде она учреждена (еще нет) практически неизбежны. Нужны ли Российской детской библиотеки эти скандалы? Не думаю.

И, может быть, стоило подождать, пока страсти улягутся. И Эдуард Успенский займет свое место в пантеоне вечной русской культуры, очистившись от всего сиюминутного.

Хотя, признаю, звучит это тоже по-людоедски.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Чужие игры

Джозеф Пулитцер изобрел современную прессу. Сначала современную американскую прессу, конечно. Но потом его методы постепенно переняли газетчики всего мира. А методы эти очень простые: не надо умничать. Огромные, в половину полосы заголовки, составленные из слов вроде «ужас», «кошмар» и «террор». Постоянные кампании травли того или иного чиновника или политика. Злейшие карикатуры, кроссворды, гороскопы и что-нибудь такое для дам. То, что сейчас называется словом «таблоид» тогда, в конце 19 века, во времена Пулитцера называлось «новая журналистика». И когда ставший богатейшим издателем Пулитцер завещал небольшую часть своего состояния на премию для журналистов, он имел в виду именно вот эту вот «новую журналистику». С тех пор вот уже больше ста лет Пулитцеровская премия именно за такую журналистику и вручается. Потому что американская пресса с тех пор практически не изменилась — она как была предназначена для продажи на бульварах, так и осталась. Стыдная, вральная, ворующая чужой контент, политически зависимая и всё такое.

И премия, врученная в этом году давно уже ставшей посмешищем газете The New York Times, совершенно ничем не отличается от любой другой, которую вручали до этого.

Газета The New York Times, если кто не помнит — это та самая газета, которая совсем недавно опубликовала материал о том, как Путин десять лет дискредитировал американскую науку и здравоохранение. А когда пришел вирус и выяснилось, что американского здравоохранения как такового и нет, то виноват в этом, разумеется, Путин. Потому что он его, здравоохранение это, дискредитировал.

Именно The New York Times писали, что Россия устроила протесты «желтых жилетов» во Франции. А также первыми обнаружили «широкомасштабную секретную российскую операцию с целью повлиять на президентские выборы».

В конце-концов, именно в этой газете публикуется Маша Гессен. Именно там она публикует статьи о том, что русские бегут из России, что Москва опустела (это не сейчас, это раньше), что в посольствах стоят многомесячные очереди, а цены на недвижимость рухнули. «Москва, возможно, к моему следующему возвращению станет городом-призраком» — писала Маша Гессен, а The New York Times это публиковали.

Стоит ли удивляться тому, что именно эта газета получает Пулитцеровскую премию за «разоблачение хищничества режима Путина»? Хищничество режима разоблачается в восьми (!) материалах. Как минимум два из которых до степени смешения напоминают материалы, опубликованные одним русским интернет-проектом задолго до того, как их опубликовали в The New York Times.

Так что когда депутат Косачев говорит, что «Пулитцеровская премия перестала существовать» — он как бы говорит нам о том, что никогда ни за какими премиями не следил. Потому что в 2017 году, например, та же The New York Times получила премию за обнаружение той самой «широкомасштабной секретной российской операции с целью повлиять на президентские выборы».

И, разумеется, Пулитцеровская премия как существовала раньше — так будет существовать и дальше. Только совершенно непонятно, что нам до нее. Это премия для американских журналистов. Было бы странно, если бы американцев вдруг взволновало вручение русской журналистской премии (я даже не знаю, есть ли такие) какому-нибудь циклу статей про то, как вешают негров и как полицейские на улицах американских городов расстреливают мирных граждан. Ну или, скажем, американские музыкальные журналисты с такой же страстью обсуждали бы результаты «Золотого граммофона», с какой наши музыкальные журналисты обсуждают результаты премии «Грэмми».

Как вы говорите? Пулитцеровская премия политически ангажирована?

А какая премия не политически ангажирована? Про «Оскар» вы и сами знаете, но давайте не будем мельчить. Возьмите Нобелевскую премию. Например, Нобелевскую премию по литературе. Ее уже несколько десятилетий вручают за какие угодно достижения, но только не за литературные. Возьмите и посмотрите, кто и сколько получает премий по физике, химии и медицине.

Ну, про «премию мира» я даже не буду и упоминать.

Любая премия — это важнейший политический инструмент. И даже если оргкомитет премии считает себя независимым и весь из себя такой честный, то на любой оргкомитет найдутся лоббисты. А не найдется лоббистов — так найдется общественный запрос. Который организует кто? Правильно — «свободная» пресса.

И тут я в тысячный раз повторю сам свой тезис про ледяное презрение. Нет для русских никакой Пулитцеровской премии. Не должно быть. Пусть американцы играют в свои игры сами с собой. А у нас с вами должны быть собственные игры. Собственные премии. Которые мы будем вручать за разоблачение скоординированных русофобских кампаний, за честные и непредвзятые материалы о влиянии технологии 5G на репродуктивные способности человека, а также за расследование деятельности Билла Гейтса в области жидкой чипизации человечества.

И вот тогда наступит полная мировая гармония.

А название для такой премии вы можете сами придумать.

Вариантов, в честь кого она могла бы быть названа, в нашей стране предостаточно.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Классификация фейков

Ученые всегда стремятся всё классифицировать. Будь то химические элементы, природные взаимодействия, языки народов мира или животные. А сейчас, когда ученые сидят дома и, как и все другие люди, читают в интернете всё, что угодно, они решили классифицировать фейки о коронавирусе.

И оказалось, что есть шесть разновидностей фейков разной степени социальной опасности. Во-первых, псевдомедицинские советы. Во-вторых, всякого рода народные рецепты. Не знаю, честно говоря, в чем отличие, но спорить с учеными как-то не хочется.

В-третьих — и это одна из самых опасных разновидностей фейков — всякого рода алармистские предупреждения о том, что грядет катастрофа.

В-четвертых — страшные истории от первого лица. Причем ученые отмечают, что сами истории могут быть вполне достоверными в первоисточнике. Но, распространяясь по социальным сетям, они обрастают кошмарными подробностями.
Пятая категория совсем злонамеренная — это подделка официальных документов. Именно такими вещами обычно занимаются люди, по которым уголовные дела плачут.

И шестая категория фейков — это рассказы о происхождении вируса. Все вот эти вот истории о том, о чем я рассказывать в эфире вам не могу, потому что буквально третьего дня Следственный комитет на одного такого рассказчика уголовное дело завел.

В своем исследовании, которое каждый любопытный человек может найти в интернете по запросу «энциклопедия фейков» ученые приводят много примеров, многие из которых вы и так уже знаете. Но один из этих примеров меня, человека, сидящего в социальных сетях с утра до ночи, совершенно потряс.

Это, внимание, фальшивое стихотворение, еще раз внимание, Александра Сергеевича Пушкина. В нем нет ничего фаталистического, как раз наоборот — это стихотворение о том, что всё непременно закончится и все соберутся за одним большим столом и вместе встретят новую жизнь.

Вот только Пушкин такого стихотворения не писал. А написал его, как выясняется, блогер из Казахстана. Который поздравлял своих соотечественников с традиционным для тюркской культуры праздником весны. А потом какой-то умник приписал в конце стихотворения имя Пушкина — и пошло-поехало. Огромная страна без всякого сопротивления поверила в то, что Пушкин действительно такое писал и начала радостно репостить стихотворение друг другу.

И вот что интересно. Никто ничего плохого вроде бы не хотел. Ни автор стихотворения, ни доброхот, приписавший к нему имя Пушкина. Ни те люди, которые пересылали друг другу ободряющий текст. Более того — ничего плохого и не произошло. Ну, кроме того, что Пушкину приписали сомнительного для его гения качества стихотворение.

Но ученые все равно относят это в своей классификации к фейкам.

И, мне кажется, что до составления классификации хорошо бы было уточнить само это понятие — фейк.

А то, не дай бог, и сам Пушкин когда-нибудь под него попадет.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Консервы

Советский Союз, как известно, был самой читающей страной в мире. Современные исследования подтверждают, что это утверждение было не очень далеким от истины — Россия и сейчас находится на втором месте в мире после Китая. 59 процентов наших сограждан утверждают, что они читают ежедневно или хотя бы раз в неделю. Но вот что именно они читают — это куда как более интересный вопрос.

Одна из крупнейших издательских групп в нашей стране попробовала ответить на этот вопрос, опубликовав рейтинг своих самых популярных книг за последнее десятилетие. И этот рейтинг, надо сказать, обескураживает. Оказывается, мы с вами продолжаем читать «Маленького принца», «451 градус по Фаренгейту», «Вино из одуванчиков», «1984» и на «Над пропастью во ржи». Ну то есть мало того, что здесь нет ни одной книги русского автора, так и даже те, что есть — суть проходное, глубоко устаревшее и, как мне казалось, давно забытое чтиво на один раз. Ну, разве что кроме Сэлинджера. Да и то, великие достоинства романа «Над пропастью во ржи» сильно преувеличены. Все эти авторы, конечно, считаются классиками — но с тех пор, как они стали считаться классиками, в мире появилось множество других классиков. Не менее интересных, но зато куда как более актуальных.

Впрочем, оставим оценочные суждения и задумаемся о причинах. Да, конечно, это книги, изданные только одной группой компаний, хоть и очень большой. И да, в этом рейтинге фигурируют только бумажные книги. И, быть может, именно здесь и зарыта собака. Потому что когда мы с вами заходим в вагон метро — мы не видим там ни одного человека, читающего бумажную книгу. Все читают книги на электронных устройствах.

Бумажные же книги приобретаются для того, чтобы показывать наблюдателям образованность их владельца. И его вовлеченность в культурный контекст. В советские времена, за неимением Сэлинджера или Брэдбери, на полках стояли полные собрания сочинений Чехова, Толстого и Горького. Длинные батареи одинаковых строгих корешков смотрелись очень внушительно. Теперь же, когда книжного дефицита, как и любого другого, более не наблюдается, можно позволить себе сформировать свое, так сказать, культурное лицо из любых изданий. Вот бы только узнать, из каких именно книг составить это лицо будет наиболее убедительно и солидно! А для этого можно открыть интернет и почитать там какой-нибудь список самых знаменитых книг всех времен. А там вам и Сэлинджер, и Брэдбери, и даже этот совершенно не понятный ни одному русскому Экзюпери. Переписываете список к себе в телефон, идете в книжный магазин — и вот вы уже культурный человек. Практически интеллигенция. Всем можно показать в Инстаграме.

И не знаю, как у вас — а лично у меня никакого другого объяснения нет.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Дорога

229 лет назад, в 1790 году, в домашней типографии начальника Петербургской таможни Александра Радищева началась печать первого тиража книги «Путешествие из Петербурга в Москву». Описанное настолько расстроило российское начальство и лично императрицу Екатерину II, что книгу было велено запретить, а тираж уничтожить. Самого же автора приговорили ни много ни мало к смертной казни. Которую, впрочем, впоследствии заменили на ссылку.

За прошедшие с тех времен годы дорога между двумя столицами России практически не изменилась. Да что там, она практически не менялась с самоей своей постройки в 1746 году. То есть, почти триста лет. Конечно, на ней появилось твердое покрытие, мосты, светофоры и дорожные знаки. Но дорога всё так же проходила через многочисленные деревни и городки, общим числом не менее 65. Которые, соответственно, жались к краям проезжей части, ограничивая ее ширину и разрешенную на ней скорость движения. То же, что оставалось, было постоянно занято бесконечной вереницей грузовых фур, обогнать которые не было ни малейшей возможности.

И вот, наконец, настал день, когда эта историческая дорога остается там, где ей и должно пребывать — то есть, в истории. Вместо нее официально открывается новый суперсовременный автобан, проходящий по совсем другому маршруту. Без деревень и железнодорожных переездов. От четырех до, внимание, десяти полос движения. Разрешенная скорость до 150 километров час. Почти 700 километров сплошного освещения. Заправки и оборудованные стоянки с кафе через каждые несколько десятков километров. И минимальное количество грузовых фур, которые продолжат ездить по старой дороге, потому что она бесплатная. А за проезд по новой трассе придется заплатить около 2 тысяч рублей. И те, кто уже ездил по готовым участкам новой дороги в предыдущие пару лет, включая меня, скажут вам, что таких денег за проезд по такой дороге совершенно не жалко. Не каждый же день мы ездим из Петербурга в Москву и назад.

Конечно, хватает и тех, кто ворчит. Ворчит, что дорого. Ворчит, что не там. Ворчит, что надо было построить значительно раньше. Но мы не будем слушать это ворчание. Лучше, все таки, поздно, чем никогда. А главное — что с этого дня всё это не имеет никакого значения. Потому что дорога уже есть и по ней каждый может проехать.

А еще более важно, что теперь уже точно известно: мы можем строить такие дороги и понимаем, сколько они могут стоить. И уже в следующем году начинается строительство скоростной дороги Москва-Казань. А там уже и до Владивостока не, чтобы рукой подать — но почему бы и нет? И чиновники уже не не боятся таких обещаний.

Памятуя о том, сколько строилась скоростная дорога между столицам, мы все таки отнесемся к таким обещаниям с осторожностью.

Но и с оптимизмом.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Из широких штанин

Владимир Владимирович Маяковский, как известно, очень ценил советский паспорт. И с гордостью доставал его из широких штанин, чтобы все смотрели и завидовали.

С тех пор наши с вами паспорта перестали быть серпастыми и молоткастыми, но остались по-прежнему красными. И мы, как и поэт Маяковский, продолжаем с гордостью доставать их из наших штанин. Потому что ничем иным, кроме как гордостью за державу, невозможно объяснить результаты опроса ВЦИОМ по-поводу внедрения паспортов электронных.

Оказывается, заменить «краснокожую паспортину» на электронную карточку готова всего треть опрошенных. При этом в качестве недостатков нового документа наши ретроградные сограждане называют, внимание, ненадежность и, еще больше внимания, возможность утечки персональных данных третьим лицам в связи с потерей документа.

То есть, бумажная книжка, которую легко порвать, залить, испачкать — это надежнее, чем кусок пластика. То есть, документ, где ваши имя, дата рождения и адрес проживания указаны черным по серому лучше сохранит ваши персональные данные при утере, нежели зашифрованный микрочип.

Нет, дорогие мои, так мы с вами прорыва в новый технологический уклад не совершим. Внутренний паспорт сам по себе как таковой является диким анахронизмом, потому что само слово «паспорт», то есть — «через порт» — подразумевает его необходимость только для пересечения границ. А для идентификации собственной личности в мире, где всё хранится в базах данных, гражданину достаточно знать только номер своей записи в этих базах. И более ничего. А если привязать номер к отпечатку пальцев или какому-нибудь другому биометрическому параметру, то и номер знать будет не обязательно. Вот к чему надо стремиться — к миру, где нет вообще никаких удостоверений. Потому что они не нужны. Ну, разве что для того, чтобы доставать из широких штанин.

Причем, как выясняется, в электронный паспорт не очень верят и сами его создатели. Один из которых сказал, что карточка будет содержать только те данные человека, которые не меняются на протяжении жизни. Но срок действия самой карточки при этом составит всего 10 лет. Почему? Ведь она содержит только те данные, которые не меняются! Зачем же тогда менять саму карточку?

Впрочем, понятно, зачем. Ведь должны же будут все те люди, которые сейчас занимаются всей этой пустой канителью с бумажными паспортами, чем-то заниматься и при новом укладе.

Значит, будут выдавать новые карточки.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Новый вопрос

В известной басне Ивана Андреевича Крылова «Стрекоза и муравей» мужчина попрекает женщину в том, что та лето красное пропела, а хозяйство к зимовке не подготовила. Довольно трудно понять, почему русское феминистическое движение до сих пор не выступило против изучения этой басни в школах — ведь мало того, что сексизм, так еще и не соответствует фактическим данным. Ибо согласно исследованию «Международной ассоциации труда», женщины России тратят на не оплачиваемую домашнюю работу в среднем в три раза больше времени, чем мужчины. Почти четыре с половиной часа в день русская женщина готовит, стирает и убирает. В то время, как мужчина ложится на диван перед телевизором уже после полутора часов забивания условных гвоздей.

Впрочем, даже и без феминисток у русских школьников появится шанс перестать изучать эту басню. Потому что им даже хуже, чем женщинам. Активисты Общероссийского народного фронта подсчитали, что учебная нагрузка российских школьников превышает 47 часов в неделю. Что почти на целую рабочую смену превышает 40-часовую нагрузку взрослых в нашей стране. Понимаете? Взрослые работают 5 дней в неделю, а школьники — 6 дней. Впрочем, это если не считать тех дополнительны 4 с половиной часов в день, которые работает ко своим 40 часам русская женщина.

Ну что же, кажется, теперь проясняется, почему у нас везде надо уступать места детям и женщинам. Таким образом русские мужчины лицемерно оказывают знаки внимания тем, кто трудится значительно больше них. Чтобы притупить их внимание и отвлечь от явной несправедливости. И вот правда вскрывается.

Кстати, интересно, что в оригинальной басне Эзопа, с которой Крылов и списал свой сюжет, вместо Стрекозы был Скарабей. То есть, спор вели два мужчины. А вот в версии Жана де Лафонтена была, наоборот, госпожа Муравей. То есть, оба действующих лица были женщинами. Только одна с повышенной социальной ответственность, а вторая, соответственно, с ответственностью пониженной.

На каком именно варианте для изучения в русских школах будут настаивать русские феминистки пока сказать трудно.

Но помяните мое слово — этот вопрос наверняка скоро поднимут.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Бессмысленность цифры

Когда-то давным давно жизнь человечества текла размеренно и неспешно. Знания передавались из уст в уста со всеми сопутствующими этому методу искажениями и неполнотой. Горизонтальные связи между общинами были слабыми, связь очень медленной. Поэтому каждое поколение должно было накапливать свой объем знаний и жизненного опыта с тем, чтобы фактически утратить его в момент поколенческого перехода. Собственно, весь исторический культ уважения к взрослым был построен именно на этом — на необходимости передачи знаний от многомудрых мужей девственным неофитам. Молодежь без стариков была обречена, потому что свои знания ей ниоткуда, кроме как от стариков или из самой жизни взять было невозможно.

Появление письменности ситуацию изменило. Теперь знания могли быть накоплены и для их передачи уже не нужен был живой носитель. Каждый сам мог прочитать книгу и из нее всё узнать. Но на самом деле не каждый. Рукописные книги были трудоемкими в производстве, самое знание грамоты было уделом лишь избранных, поэтому знания передавались в основном религиозно-философского толка и в среде религиозных же организаций. Соответственно, и доступ к ним имели лишь избранные. А самое главное — подобный носитель был всячески уязвим. Пожар — и нет больше накопленных знаний. Наводнение — и нет больше накопленных знаний. И начинай всё сначала.

Революция произошла после изобретения книги печатной. Наборный печатный станок позволял, будучи единожды настроенным, произвести потенциально бесконечное количество относительно недорогих копий. Знания стали доступны широкому кругу. Оставалось, правда, еще научиться читать. Но и в этом тоже помогала печатная книга.

Именно после изобретения печатной книги, когда накопленные знания стало возможным передавать талантливым самоучкам, никак не связанным с институтами (имеются в виду, разумеется, государственные или религиозные институты, но никак не научные), так вот, именно после возникновения возможности постичь накопленные знания без любого посредничества и началось развитие настоящей науки. Плюс к этому возникли возможности более-менее регулярной коммуникации — и ученые смогли обмениваться знаниями между собой по ходу работы.

А потом эти самые ученые изобрели нам электричество, компьютеры и цифровые носители данных. Поначалу всё это было дорого, а потому использовалось для хранения только того, что действительно необходимо. Но как изобретение дешевой книжной печати привело к появлению кучи литературного хлама — так и изобретение дешевых цифровых носителей большого (и даже огромного) объема привело к тому, что все эти объемы стали забиваться не то что литературным хламом, а гораздо хуже — хламом цифровым. В основном, конечно, никому не нужными фоточками.

Этот безумный энтропический процесс мной уже описывался и не раз. Разрешение камер все время увеличивается, объемы носителей все время увеличиваются, объемы хранимых данных всё время увеличиваются. Но сами данные при этом не меняются! Там, в общем случае, одно и то же — Эйфелева башня, Колизей, Кремль. Миллиарды людей фотографируют одно и тоже со всё возрастающим разрешением и хранят это. И никогда, никогда не пересматривают! А современные камеры еще и снимают сразу по несколько кадров, чтобы потом получить усредненный. Но хранят при этом все отснятые кадры!
Эти данные не несут никаких новых знаний, они не служат никакой цели, они просто есть и лежат.

В общем, тепловая смерть Вселенной всё равно неизбежна, а я хотел рассказать вам совсем не об этом. А о том, что было дальше. После этапа домашних файловых серверов, внешних дисков, резервных копий на компакт-дисках и тому подобных хлопот.

А потом пришли гиганты интернет-индустрии. И сказади: а давайте мы избавим вас от всех этих проблем. И вы будете хранить свои данные не у себя, а у нас. У нас вашим данным будет хорошо и уютно. Промышленные дата-центры, тройное резервирование, жидкостное охлаждение с озерами жидкого гелия и, разумеется, бесконечное, постоянное, никогда не прерывающееся резервное копирование. Да, мы выбросим в атмосферу еще несколько мегатонн углекислого газа и поднимем температуру планеты еще на один градус, но зато с вашими фоточками уж точно ничего не случится.

Случится. Некогда крупнейшая в мире социальная сеть MySpace, на протяжении полутора десятилетий использовавшаяся музыкантами всего мира для публикации своих произведений, на днях официально призналась в том, что безвозвратно утратила практически все эти произведения. То есть, весь пользовательский контент с 2003 по 2015 год. 50 миллионов песен. Ну, извините, — сказала MySpace, — бывает.

И знаете, что? Хочется рукоплескать этим людям. Стоя. Потому что из этих 50 миллионов песен 49 миллионов 999 тысяч песен — это хлам, который никто никогда ни разу не слушал. И нынешние владельцы MySpace просто решили попробовать стереть всё это (хотя они и говорят, что данные потерялись «при смене серверов», но мы же понимаем, что были резервные копии. И если данные все же потеряны, то, значит, они стерты намеренно), так вот — они попробовали стереть это всё и посмотреть, что же будет.
И тут возможны два варианта. Первый — пользователи выкатят какой-нибудь коллективный иск. Хотя перспективы его туманны (поскольку в пользовательском соглашении MySpace обязательно сказано, что они ни за что не отвечают), но если общественная кампания будет неприятной (хотя, признаться, MySpace должно быть уже всё равно) — то тогда могут случайно найтись резервные копии.

И второй вариант — ничего не будет. И все увидят, что так можно. Можно взять и стереть петабайты пользовательских данных и свободить место для новых. С точки зрения бизнеса и понижения энтропии это очень удобно. С точки зрения повышения доверия к облачным сервисам — как то не очень.

Но в любом случае произошло то, чего раньше никогда не происходило. Жаль, конечно, что это какой-то там никому не нужный MySpace, а не Instagram, например, бессмысленность которого вообще запредельна. Но сейчас человечеству предоставляется счастливая возможность притормозить и подумать — а может, ну ее к черту, всю эту цифровую помойку?

Но человечество, конечно, не остановится. Не притормозит. И, на самом деле, произойдет вот что. Все эти музыканты достанут свои треки со своих компьютеров и выложат их на MySpace снова.

И ничего не изменится.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Самодостаточность

Словари определяют термин «достоинство» как уважение и самоуважение. Если исходить из этого определения, то случившееся пять лет назад в центре Киева побоище, в результате которого погибли десятки украинцев, происходило с большим уважением. Ну просто потому, что оно и поныне называется «революцией достоинства», то есть — революцией уважения и самоуважения.

За эти пять лет с уважением и самоуважением по всей Украине ломались памятники, переименовывались города, прославлялись террористы и антисемиты. Украинские власти с уважением запрещали фильмы, составляли бесконечные черные списки и поддерживали интернет-сайт «Миротворец», раскрывающий адреса неугодных.

И, конечно, с огромным уважением и самоуважением запрещались самые разнообразные книги. Да вот только что запретили очередные 19 произведений. Например, пару мотиваторов, написанных бизнес-консультантами. Знаете, за что? За то, что там написано, цитирую: «Россия удивительная и удивляющая страна, а мы, ее граждане, удивительные люди». Ну это еще ладно. А как вам запрет книги по грузинской кухне? Просто потому, что в ней есть комментарии людей, которым запрещено въезжать на Украину. Запрещена даже одна книга про ведьм. «Предисловие к которой, — как написано в постановлении украинского Госкомтелерадио, — рекламирует российские телеканалы, задействованные в гибридной войне против Украины».

Запрещена книга про викингов. В которой, цитирую: «фальсифицируются факты, а культурные памятники эпохи Киевской Руси называются русским».

А всего три недели назад запрещали ввоз учебника английского языка и книгу Сергея Довлатова, в предисловии к которой упоминался, внимание, Сергей Безруков. Внесенный в список русских артистов, которые, цитирую: «создают угрозу национальной безопасности».

Вот такие вот уважение и самоуважение. Которое, кстати, определяется словарями как субъективная оценка собственной значимости. И если человек борется против книги, излагающей факты, способные поколебать его оценку собственной значимости — то это значит, что никакого самоуважения у этого человека и нет. Как и достоинства. Ну, просто исходя из словарных определений.

Впрочем, полагаю, что оные словари тоже вскоре будут запрещены на Украине. Чтобы не мешали достоинству.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.