Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Новый симптом

За последние месяцы мы с вами видели множество научных исследований, посвященных коронавирусу, его симптомам и распространению. Но я не помню ни одного исследования, которое бы исследовало связь заболеваемости коронавирусом со стремлением к справедливости. А между тем эта связь очевидна без всяких исследований. Чем выше заболеваемость — тем больше люди стремятся к тому, чтобы очистить свою совесть от всех грехов прошлого и вступить в новую, чистую, счастливую жизнь. Самая высокая заболеваемость на планете в Соединенных Штатах Америки. Там же и самое высокое стремление к справедливости.

Например, газета The New York Times объявила, что отныне будет писать слово «черный» только с большой буквы. Также с большой буквы будут писаться слова «азиатоамериканцы», «латиноамериканцы», «индейцы» и «эскимосы». Такое решение было принято по результатам опроса сотни с лишним сотрудников издания. А вот слово «белый» газета продолжит писать с маленькой буквы. Во-первых, потому что, слушайте внимательно: «прежде о написании этого слова споров не возникало». А во-вторых, потому что американские ультраправые организации пишут слово «белый» с большой буквы, а это само по себе повод избегать подобного написания в респектабельной газете с долгой историей.

Ну что же. Как говорится, каждый делает это так, как он хочет. Но остается ряд нерешенных проблем.

Во-первых, газета The New York Times до сих пор печатается на белой бумаге буквами черного цвета. И вопрос о том, что первично — бумага или буквы на этой бумаге — это, безусловно, дискуссионный вопрос. Требующий опроса сотрудников.

Как и вопрос, собственно, написания названия газеты, в котором каждое слово пишется с большой буквы без всякого на то основания. Нью-Йорк основали белые. Причем назвали его в честь Йорка — одного из важнейших городов Англии, где все такие белые-белые. Таймс — название английской же газеты. Язык, на котором газета издается — это язык белых людей. То есть, язык захватчиков и рабовладельцев. Не говоря уже о том, что само государство Соединенные Штаты Америки основано одними белыми. Ни одного черного среди отцов-основателей не было! И это ли не причина для того, чтобы отменить уже, наконец, это государство. Вместе с этой газетой.

Впрочем, этот сериал длинный. И давайте не будем лишать себя удовольствия наблюдать за развитием сюжета столько, сколько он будет развиваться.

Заодно и узнаем, действительно ли всё это стремление к справедливости связано с заболеваемостью коронавирусом.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Наука решает

В деревне Макондо, описанной Габриэлем Гарсия Маркесом в великом романе «Сто лет одиночества», дождь лил четыре года, одиннадцать месяцев и два дня. В Москве он лил всего несколько дней, но многие из горожан уже впали в печальную уверенность, что дождь теперь будет всегда. Да и какая разница, — думали многие, — раз всё равно сидеть дома.

Между тем русского человека всегда отличали не только фатализм, но и удивительный оптимизм. То, что Высоцкий и Бабель называли «гибельным восторгом». Я же предлагаю отринуть из этой формулы слово «гибельный» и оставить слово «восторг». С которым я и воспринимаю новость о том, что ученые установили обратную корреляцию между уровнем влажности и контагиозностью коронавируса. Говоря человеческим языком, чем выше влажность — тем меньше людей заболевают коронавирусом. Что мы, собственно, и наблюдаем на графиках заболеваемости в столице. Разумеется не отрицая при этом подвига московских врачей, эпидемиологов и, собственно, самих москвичей, которые сдерживают распространение вируса своими самоограничениями.

— Но что же дальше? — спросит внимательный наблюдатель. Москва — не Макондо. И дождь все равно однажды закончится. Причем, как говорят метеорологи, уже буквально на днях. И станет солнечно, сухо и жарко.

А я вам на это отвечу: читайте новости да обрящете. Потому что согласно исследованиям других ученых, распространение коронавируса замедляется во время жары и при повышенном ультрафиолетовом излучении. То есть, как только закончится дождь, при котором коронавирус становится менее заразным, начнется солнечная и жаркая погода, при которой коронавирус тоже становится менее заразным.

Еще более внимательный наблюдатель скажет в этом месте: Минуточку! Если во время дождя коронавирус слабеет, и во время жары и солнца от тоже слабеет, то почему же тогда всё вот это вот, что мы наблюдали последние месяцы?

И нет проще вопроса для ответа, чем этот. Потому что в последние месяцы мы именно что не наблюдали ни жары, ни дождя. А не пойми что, что раньше называли «зима», а теперь это вообще непонятно, как называть.

Так что всё сходится и ученые на этот раз, получается, правы. Что одни, что другие.

Теперь главное, чтобы оказались правы метеорологи.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

И без родильной горячки

Главный герой классического произведения английской литературы «Трое в лодке не считая собаки» в самых первых строках повествования обнаружил у себя все существующие заболевания кроме воспаления коленной чашечки. Разумеется, с помощью медицинского справочника. Потому что в любом исследовании надо опираться на какой-нибудь подробный методический аппарат.

«Трое в лодке» были написаны сто тридцать лет назад, и за это время с самодиагностикой всё стало значительно хуже. Поскольку если герою повести для того, чтобы обнаружить у себя все болезни надо было хотя бы обратиться в библиотеку, то ныне достаточно просто набрать описание любого симптома в поисковой системе. А сейчас, во время пандемии, симптомы у себя ищут чуть менее, чем все жители нашей планеты. Соответственно и выдача поисковых систем перестраивается, поскольку искусственный интеллект этих самых систем адаптируется к запросам и пытается показать человеку наиболее релевантные результаты. Хочет он найти у себя симптомы заражения коронавирусом — так пусть и получит. Ничем не отличается от любого другого контекстного поиска, будь то стиральный порошок или корм для животных.

И вот австралийские ученые проверили множество медицинских заключений, выданных сервисами онлайн-диагностики, и установили, что правильный диагноз ставится только в 36 процентах случаев. А в 58 процентах случаев правильный диагноз попадал в список из десяти предложенных. Ну, примерно как и в том случае с героем английской повести. А дальше выбирай сам.

Тем не менее, ученые считают удаленную автоматическую диагностику вполне себе перспективным направлением. Разумеется, с оговоркой на то, что после постановки себе приблизительного диагноза потенциальный больной все же перестанет заниматься ерундой и обратится к врачу.

Но в текущих условиях, когда такая простая, казалось бы, вещь, как поход к терапевту, превращается в сложную задачу сравнения рисков от подозреваемого заболевания и потенциально возможного в медицинском учреждении заражения коронавирусом — вот именно в этих современных условиях, кто знает, быть может дистанционная диагностика и могла бы как-то разрядить ситуацию.

Вот только для этого она должна не ставить любые диагнозы по любым симптомам, а наоборот — убеждать мнимого больного в том, что если у него чешется голова, то это вряд ли повод для беспокойства. И, быть может, надо просто сходить в душ.

Но увы — существующие системы должны выдавать результат. А отсутствие диагноза — это отсутствие результата.
Потому что как 130 лет назад, так и сейчас любой взрослый человек уверен, что хотя бы какое-нибудь заболевание у него должно быть.

Ну хотя бы даже психическое.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Вместе не в месте

Природа в виде коронавируса поставила над человечеством удивительный, уникальный социальный эксперимент. Конечно, такие эксперименты случались и раньше — но тогда степень развития человечества не позволяла оценить ход и последствия эксперимента так, как это возможно сегодня.

Разумеется, человечество не может ждать милостей от природы. И в ответ на эксперименты природы человечество пытается ставить над природой свои собственные эксперименты. Например, разные страны пробуют разные методы борьбы с эпидемией. Или даже не столько борьбы, сколько сосуществования.

Особенное внимание человечества привлек эксперимент в Швеции. Где никаких карантинов и самоизоляций вообще не вводилось. На протяжении всех долгих последних недель в социальных сетях велись ожесточенные споры о том, что важнее: жизнь каждого отдельного человека, или же жизнь социума в целом, которая напрямую зависит от текущей экономической ситуации.

Да, смертность от коронавируса в Швеции превышает показатели других скандинавских стран почти в 10 раз. Но ведь это относительные цифры. А абсолютные не так уж и велики — что там 4 тысячи стариков на 10 миллионов населения. Зато знаменитая шведская индустриальная экономика продолжает полнокровную жизнь, а шведы как никто другой умеют возрождаться из любого пепла. Уважаемая европейская нация. Без всякой иронии.

Как вдруг выясняется, что всё зря. И что шведские эксперты, опрошенные газетой The Financial Times, утверждают, что падение экономики Швеции будет мало отличаться от падения экономик других стран, которые вводили ограничения для предприятий. По всему спектру сценариев шведского центробанка падение экономики составит от примерно 7 до примерно 10 процентов. А безработица — от примерно 9 до 10 процентов.

Тут бы, конечно, уместно вспомнить, что та же самая The Financial Times сейчас вплотную занята оправданием катастрофической ситуации в США. И после того, как она усомнилась в русской статистике, она принялась за Швецию.

Но, с другой стороны, Швеция ведь не сферическая страна в вакууме. Она существует в окружении других стран. Которые плотно закрыты. И та самая знаменитая шведская индустриальная экономика просто не имеет пространства для выхода. Грузовики и корабли продавать некому. Туризма нет. И только, быть может, не менее знаменитая шведская поп-музыка могла бы пытаться держать экономику страны на плаву.

Хотя, с другой стороны, кому нужна эта шведская поп-музыка в эпоху YouTube.

Вот и получается, что при всей разобщенности человечества во время текущего кризиса, человечество оказывается единым целым. И если ты даже пытаешься попробовать сделать по-своему — у тебя все равно не получится.

Просто потому, что мы все вместе на этой планете.

И это — хороший сигнал.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Вопросы культуры

Весь мир сидит на самоизоляции. Но все сидят совершенно по-разному. В одних странах власти вводят множество кажущихся строгими ограничений, но граждане все равно толпятся в магазинах по дороге, допустим, на шашлыки. Потому что в таких странах пока гром не грянет, мужик, как известно, не перекрестится.

А в других странах, например, в Швеции, наоборот. Власти никаких ограничений не вводят, а граждане между тем как сидели по домам, так по домам и сидят. А куда им идти, если по статистике 52 процента домохозяйств в Швеции состоят из, внимание, одного человека. Я был в Швеции, там в будний день местных на улицах вообще нет. Они выходят на улицы только вечером в пятницу, чтобы выпить. Но выпить в Швеции настолько сложно и дорого, что и вечером в пятницу никакого особого смысла куда-то выходить нет. В отличие от тех стран, где строгость ограничений компенсируется необязательностью их соблюдения. В таких странах некоторыми учеными вообще прогнозируется волна алкоголизации после выхода из режима самоизоляции. Причем в качестве примера подобного синдрома приводится опыт испытаний в рамках подготовки космических полетов. Не спрашивайте, я и сам этого не понимаю.

А вот в других странах иные проблемы. Например, почти половина американцев отказываются носить маски. И вы никогда не угадаете, почему. Просто потому, что вы — не американец. Цитирую начальника отдела инфекционных заболеваний в Университетской больнице Святого Петра в Нью-Брансуике, штат Нью-Джерси, доктора Генри Редела: «Я думаю, что люди не решаются носить маски из-за нашей культуры, люди привыкли использовать свои лица для выражения эмоций и общения. Карантин для них — это большая перемена. Культура в Азии, где люди более замкнуты и дисциплинированы, имела лучшие результаты во время этой пандемии».

Понимаете?

Американцы не носят маски потому, что привыкли общаться друг с другом с помощью гримас. Вы и сами можете увидеть это в любом американском фильме. А вот в Азии культура ношения масок действительно настолько укоренилась до всяких эпидемий из-за загрязнения воздуха, что там все эти ограничения ничего в повседневной жизни тоже не изменили.
А дальше хорошо бы выстроить корреляционные модели для всех этих совершенно разных социумов. И понять, где культура повседневности сочетается с эпидемиями, а где — нет.

Но, с другой стороны, никакой особенной нужды в подобном знании нет. Потому что эпидемии приходят и уходят, а культура все равно остается.

И пытаться строить однотипные графики заболеваемости на совершенно разных культурах — дело абсолютно бессмысленное.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Оформляйте патенты

«Политические изменения последнего времени широко и фактически распространили принцип равенства всех людей и равного права каждого на счастье и свободу, — писал русский этнограф Лев Штернберг в статье «Человечество» энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона в 1903-м году, — Естественно, что именно в наше время (начиная с конца XVIII века и главным образом со второй половине XIX столетия) с особенной силой и блеском расцвела идея всеобщего братства народов, единого человечества». Конец замечательной цитаты, автор которой не мог и предположить, с какой особенной силой и блеском человечество разрушит любые надежды о своем единстве уже через десять с небольшим лет.

Но, быть может, пройдя через все чудовищные испытания XX века человечество, наконец, одумалось и идея всеобщего братства народов опять расцвела? Отнюдь нет.

На днях британские газеты снова вспомнили про русских хакеров. Дело не новое и не было бы ни одной причины обращать на это внимание, если бы не обозначенная новая цель этих самых мифических хакеров. На сей раз они, по мнению британской прессы, пытались украсть секреты вакцины против коронавируса, разрабатываемой в нескольких британских университетах. «Британская разведка назвала эти попытки предосудительными» — пишет британская пресса.

И мне хочется спросить британскую разведку: а почему? А почему, собственно, британские ученые считают, что разработка вакцины от вируса, угрожающего всему человечеству — это сугубое дело британских ученых? Ведь помощь нужна всему миру.
Ну ладно бы только британцы, эгоизм и цинизм которых воспет в анекдотах. Но вот вам заявление министра обороны Израиля. Он сообщает о том, что израильские ученые выявили антитела, которые активно атакуют коронавирус. А потом он сказал, чем занимаются израильские ученые сейчас, когда они выявили эти антитела. Они, внимание, оформляют патенты. Потому что Израиль собирается организовать коммерческое производство лекарства.

Всего в мире сейчас больше ста исследовательских групп работают над вакциной. Работают в условиях жесточайшей конкуренции. В обстановке строжайшей секретности. Никто ни с кем не делится ни наработками, ни идеями — ничем. Даже в одной и той же стране разные научные коллективы конкурируют между собой вместо того, чтобы объединить усилия для спасения хотя бы не всего человечества, но своего народа.

Что уж тут говорить о всеобщем братстве народов и едином человечестве.

Нет никакого всеобщего братства. Нет никакого единого человечества.

И от гигантского астероида человечество никогда не спасется.

Потому что не успеет оформить патенты.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Отсель грозить мы будем шведу

Грядут майские праздники. Причем не только в России и странах бывшего СССР, а по всему миру. Там масштаб празднований, конечно, поскромнее, чем у нас, но весну встречают практически везде. И власти очень многих стран мира сейчас обеспокоены тем, как бы не допустить массового скопления населения, уставшего от сидения на самоизоляции, жаждущего хорошей погоды и жареного мяса, а там хоть трава не расти. Живем один раз, как говорится.

Методы используются разные. Где-то разрешают ехать за город, но запрещают по дороге заезжать в магазины. Где-то вообще запрещают продавать алкоголь. А в Швеции, где алкоголь и так не очень-то купишь, но зато никакого карантина вообще объявлено не было, власти наконец-то одумались перед суровым лицом эпидемии. И стараются найти нестандартные выходы. В преддверии Вальпургиевой ночи, которую любят отмечать в северных странах, городской совет города Лунд принял решение разбросать в местном парке одну тонну, внимание, куриного помета.

Один из членов этого самого городского совета объясняет инициативу так, цитирую: «Газоны будут вонять, поэтому может быть не очень приятно сидеть и пить пиво в парке».

Ну что же. Наверное, в этом и состоит смысл самой настоящей демократии: когда избранные тобой депутаты однажды сделают так, чтобы тебе в парке воняло.

И, кстати, если вы думаете, что шведы опять показали себя самой прогрессивной нацией в мире, то вы ошибаетесь. Не далее как третьего дня в Новоильинском районе города Новокузнецка произошел аналогичный случай. Стало вонять. Причем именно что куриным пометом. Но поскольку мы не Швеция, а Россия, то у нас всё происходит в полном соответствии с поговоркой про то, что русскому хорошо, то немцу — то есть, щведу — сами знаете что. Потому что в Новоильинском районе Новокузнецка горожане не разбежались, а наоборот — призвали к ответу местное начальство, вместе с которым довольно обширной делегацией отправились на поиски источника неприятного запаха. Три часа ходили — и ничего не нашли.

Об остальных результатах инспекции мы узнаем по истечении инкубационного периода коронавируса.

Отсель грозить мы будем шведу, как говорится.

И, пожалуйста, берегите себя в эти дни.

Майских праздников в нашей жизни будет еще предостаточно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

У медали две стороны

Пребывание в условиях самоизоляции обостряет взгляд пытливого наблюдателя. Будь то наблюдатель, изучающий статистику заболеваемости и строящий графики. Будь то наблюдатель, который сидит на балконе и считает, сколько нарушителей режима самоизоляции крадется, допустим, в библиотеку. А будь то человек, по долгу службы сидящий с утра и до самого вечера в новостях, вроде меня. Сейчас, когда чуть менее, чем все новости посвящены ситуации с коронавирусом, только по-настоящему острый и наметанный глаз может выхватить из этого белого шума то, чего остальные не замечают.

Вот, скажем, укоренилось расхожее мнение, что режим карантина самым благоприятным образом действует на окружающую среду. Рассеивается смог, очищаются воды, на свободные от шашлычников лужайки слетаются птицы. Но это только на первый взгляд так. Потому что на второй, пристальный взгляд, всё иначе.

Во-первых, находящиеся в самоизоляции люди резко увеличили потребление сетевого контента. Причем не абы какого, а самого тяжеловесного — то есть, видео высокого разрешения. Потому что как бы ни призывали мудрые люди посвятить самоизоляцию чтению книг, люди не столь мудрые посвящают самоизоляцию просмотру потокового видео. А большие объемы интернет-трафика требуют больших затрат электричества. Его требуют системы хранения информации, его требуют абонентские терминалы, то есть — телевизоры с большими диагоналями. И совершенно неочевидно, чего стало больше — чистого воздуха, свободного от выбросов двигателей магистральных авиалайнеров? Или же парниковых газов, выбрасываемых электроустановками, занятыми обслуживанием огромного количества совершенно бессмысленной информации?

Но зато совершенно очевидно другое: мобилизация медицины всего мира потребовала мобилизации производства самых современных медицинских средств. Которые в общем случае одноразовые. И количество ежедневно выбрасываемых в природу одноразовых перчаток, бахил, шприцов, капельниц и упаковок от таблеток не поддается никакому осмыслению. Больницы одних только Соединенных Штатов Америки каждый день выбрасывают три с половиной тысячи тонн упаковочного пластика. Куда всё это денется? Это нам потом Грета Тунберг расскажет.

Так что закон сохранения продолжает быть абсолютным.

И мир не только останется прежним после того, как всё закончится — но и до сих пор этот мир, как мы видим, точно такой же, какой и был раньше.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Подобно флюсу

Мир больше никогда не будет прежним. Так говорят нам эксперты, после чего обычно следует перечисление множества профессий, которые больше не будут нужны.

Но ведь как говорил Михаил Васильевич Ломоносов, а я вам это неоднократно цитировал: «Ежели в одном месте чего убудет, то в другом — присовокупится». Закон сохранения всесилен, потому что он верен. И если рестораторы, парикмахеры, шиномонтажники и пилоты сейчас сидят без дела, то, значит, просто обязаны быть профессии, представители которых сейчас на подъеме.

В первую очередь в голову приходят, конечно, курьеры. И те, кто обеспечивает логистику. Но это довольно поверхностный взгляд на происходящее. Поскольку сидение в новостях позволяет мне выделить еще целый пласт экспертов, которые сейчас приобретают неиллюзорное общественное влияние. Это — специалисты по наиболее комфотному пребыванию в условиях самоизоляции.

Одни специалисты рассказывают, что нельзя посвящать много времени целенаправленному поиску новостей о течении эпидемии. И что это служит признаком тревожных расстройств. Другие специалисты советуют, какую именно музыку лучше всего слушать, находясь взаперти. Оказывается, позитивное воздействие оказывают классика, мантры и звуки природы. А вот для получения уверенности в завтрашнем дне надо наоборот, слушать пост-панк и хип-хоп. Бьюти-блогеры советуют, как ухаживать за собой, когда единственный, кто видит тебя — это зеркало. Есть советы о том, как одеваться для того, чтобы даже дома чувствовать себя на работе. Есть советы о том, как наоборот: не чувствовать себя дома как на работе. Ну то есть прямо на наших глазах появляется особенная, уникальная область знаний, которой не было еще месяц назад: это знания о том, как продолжать жить в условиях, которых в истории человечества не было уже как минимум сто лет, со времен последней вирусной пандемии. Всего за месяц сформировался целый корпус экспертов, который рассуждают о вопросе так, как будто они посвятили изучению этого вопроса долгие годы.

И вот кого нам с вами стоило бы пожалеть в первую очередь. Это вот этих экспертов. Поскольку все их экспертные знания и компетенции окажутся совершенно ненужными уже через месяц-другой, когда пандемия закончится. И именно они больше никогда не будут нужны. По крайней мере в ближайшие сто лет.

А шиномонтажники тем временем выйдут на работу и поменяют таки наши колеса на летние.

Впрочем, если эксперт стал специалистом в вопросе за три недели, то в любом другом вопросе он также станет специалистом за три недели.

И тоже не пропадет.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Мир никогда не будет прежним

В последнее время все больше и больше хочется размышлять над тезисом об изменении мира. Для человека в моем возрасте мир действительно никогда уже прежним не будет. Как бы ни старались обмануть время те, кто на склоне лет женится на юных красавицах. И как бы ни пытались молодиться отставленные ими прекрасные старушки. Нет, время действительно неумолимо, но вот масштабы происходящего на временной шкале истории человечества — это действительно важная вещь.

Хорошая иллюстрация — Ленин. Владимир Ильич. Которому как раз сейчас сто пятьдесят. Сто с небольшим лет назад этот парень, пребывавший примерно в том же возрасте, что и я, потерявший надежду и мотивацию, устроил такую мощную движуху, что описывать ее брались разве что писатели-фантасты. Ау, где она? Мир, казалось бы, изменился навсегда и прежним не будет уже никогда. И вот мы смотрим на мир через сто лет и понимает, что он точно такой же, каким был до Ленина. Как будто бы никакого Ленина и не было никогда. А если нет — назовите мне признаки нового мира. Ну, кроме того, что у китайцев красный флаг и они называют себя коммунистами. А потом посмотрите на заднюю крышку своего айфона.

Более-менее документированная история человечества насчитывает восемь тысяч лет. Конечно, диалектическая спираль закручивается всё туже и витки ее становятся всё меньше, а скорость повторения трагедии фарсом всё увеличивается. Но всё же: восемь тысяч лет. Миг в истории нашей планеты, которой четыре с половиной миллиарда лет. Человечество исчезнет — и никто не заметит, как те самые дельфины в каналах Венеции. То же самое и в масштабах истории самого человечества. Про эпидемию испанки сто лет назад до начала нынешней эпидемии знали только интересующиеся. Большинство человечества понятия не имело, что была такая эпидемия, поразившая треть населения планеты. Изменило ли это мир? Нет. Мир остался прежним.

Мы (и в особенности — газетчики, сидящие в новостях) рассматриваем мироздание через увеличительное стекло текущего контекста. Ах, цены на нефть так упали! Ах, реанимации переполнены! Грядет вселенская катастрофа.

Нет, дорогие мои, ничего не грядет. За последние сто лет (уже в третий или четверный раз я упоминаю эти сто лет) в мире произошли катастрофы, по сравнению с которыми нынешняя — это как комара прихлопнуть на теле умирающего от скуки слона. От коронавируса в мире умерли на сегодняшний день примерно 180 тысяч человек. За четыре месяца. 16 лет назад в Юго-Восточной Азии за несколько часов от цунами погибли 230 тысяч человек. Вы помните об этом сейчас? Никто сейчас об этом не помнит. А прошло всего лишь 16 лет.

Это, конечно, пошлый прием — мерять смертность. Сейчас этим занимаются многие. Сравнивают смертность в Италии с тем же периодом прошлого года. И не находят разницы. Но, с другой стороны, все эти люди, которые сейчас переполняют реанимации — они же не выдуманы. Они есть. Поэтому сравнивать смертность — низкий жанр. Напоминающий диссидентство.
Я же предлагаю возвыситься над ландшафтом. Окинуть мироздание взглядом издалека. Я тут спросил в камментах у Ольшанского, который утверждает, что первая мировая война изменила уклад, в чем же она его изменила. Мне ответили так: посмотрите на женскую моду до и после. Ну ок, что. Если женская мода — это уклад, то тогда конечно.

Еще интереснее с нефтью. Давайте представим себе, что нет нефти. Исчезла. И мир снова пересаживается на лошадей и на уголь. Значит ли это, что мир перестает быть прежним? Нет, это значит совершенно другое. Это значит, что мир наоборот — становится прежним. Таким, каким он был 150 лет назад. Когда Ленин родился.

Это, конечно, софизмы и словесные упражнения. И общий пафос статьи, конечно, не в этом. А в том, что мы сейчас находимся внутри ситуации, которая еще не завершилась. И делать прогнозы на будущее изнутри этой ситуации — дело совершенно неблагодарное. Разные люди делают прогнозы на цены, курсы и даты выхода на плато заболеваемости. Все они выглядят неизменно смешно, когда их прогнозы, увы, не сбываются. А они никогда не сбываются.

С другой стороны — есть временной масштаб жизни конкретного человека. И вот для конкретного человека мир, действительно, может никогда не стать прежним. Например, если конкретный человек заболел. Или если он разорился во времена, когда всё закрыто. Но это его личный, конкретный мир. Мир в целом проблемы одного такого конкретного человека даже и не заметит.

Вывод из всего вышесказанного очевиден: не надо дергаться. Я понимаю, конечно, что говорящие головы в телевизоры должны что-нибудь говорить, потому что их туда для того и зовут. Но нет ни малейших причин считать, что после окончания этой эпидемии (а она, разумеется, однажды закончится) мир изменится хоть сколь-нибудь существенным образом.
Хотя это, честно говоря, грустно.

Потому что действительно хочется, чтобы мир изменился.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.