Category: происшествия

Прощай, чувак

Наверное, я должен ощущать какую-то особенную ответственность, публикуя в популярнейшем издании текст, посвященный смерти основателя этого издания. Но нет, никакой ответственности я не чувствую. Чувствую пустоту. Человеческое чувство. Не офисное. И этому тоже научил меня Носик — офисной чепухой пусть занимаются те, кому это нравится. Творческие люди пусть занимаются творчеством.

Мы познакомились осенью девяносто шестого. В знаменитой квартире Ицковича в Калашном переулке, где тогда располагалась редакция «Журнала.Ру», а вместе с ней, в общем, и весь русский интернет как таковой. Ну то есть знал я его и до этого, мы переписывались. Он публиковал в «Вечернем интернете» какие-то мои письма. Все это уже тогда казалось грандиозным, хотя на самом деле состояло из ста человек. В длинном коридоре небритый человек в кипе как-то сразу обратился ко мне так, будто мы были знакомы всю жизнь. Я был программистом. Он — медиком, решившим заработать написанием текстов. И именно он сделал так, что я перестал быть программистом, а стал зарабатывать написанием текстов. Антон Носик был первым, кто заплатил мне деньги не за текст программы, а за текст на русском языке.

Легендарные люди плохи тем, что их трудно описать без банальностей. Да, Носик был одним из тех, кто создал русский интернет таким, какой он теперь. Именно Носик придумал, как должно выглядеть русское интернет-СМИ, и почти любое большое из них выглядит так до сих пор. Хотя бы и созданная им «Лента.ру», куда я пишу этот текст. Носик многое придумал в рекламе, без него вообще не обходился практически ни один крупный проект в интернете изначальном. Но таковым мог бы стать, наверное, любой грамотный человек, попавший в нужное время в нужное место. Это ведь функция. А за пределами этой функции был совершенно уникальный, невозможный, невыносимый и при этом абсолютно магнетический человек. Никогда не расстающийся с кипой артикулированный сионист, встречающий тебя зигой с «Хайль Гитлер!» Человек, пишущий чудовищные вещи про палестинских и сирийских детей — и при этом собирающий миллионы долларов на лечение любых детей вообще невзирая на их национальность. Человек, предающий анафеме Фиделя Кастро за то, что тот сделал с Кубой, — и при этом проводящий десятилетие зим в индийском Гоа, не переставая петь осанну местной коррупции и местным наркотикам. Человек-противоречие, клубок всех возможных пороков — и при этом совершенно открытая душа, готовая помочь даже самому малознакомому дураку прямо здесь и сейчас. Настоящий юродивый — и при этом специалист, к которому за советом шли все. Невзирая на чины. И не только за профессиональным советом. Он был специалистом по жизни.

Носик находился в центре гигантской паутины социальных связей, и даже те люди, которых он публично ненавидел, продолжали сидеть в этой паутине и ждать, когда же он до них наконец доберется. И он добирался до каждого, и ни один из тех, до кого он добрался, не пожалел. Кристина Потупчик, одна из тех, про кого Носик написал мегатонны несправедливых гадостей, а потом пришел к ней на день рождения с поздравлениями, написала сегодня: «Нет больше Носика, значит, придется Рунет пуще прежнего беречь. Новый нам теперь никто не сделает». Антон Красовский, ставший последней целью несправедливой ненависти Носика, теперь пишет: «Господи, Антон. Как?! Мы так и не успели помириться». Я тоже попадал под такие несправедливости со стороны Носика, о которых при последующей встрече никто даже не вспоминал. И я понимаю этих людей. На него невозможно было сердиться. И даже когда получалось — ты все равно понимал, что глупо сердиться на вечность. Мы всего лишь гости в этой вселенной, а Носик был этой вечностью. По крайней мере, так нам казалось еще несколько часов назад, когда первые робкие сообщения о смерти выглядели чьей-то неуместной шуткой. Можно было не разговаривать с Носиком месяцами, но ощущение того, что он есть на расстоянии одного телефонного звонка, что с ним всегда можно обсудить любую проблему и эта проблема найдет решение — это ощущение значительно упорядочивало жизнь.

Теперь такого ощущения нет. В центре этой паутины — дыра. Сейчас, спустя несколько часов после смерти Носика, эта дыра еще не осознана. Но она уже образовалась, и теперь, конечно, единая ткань русского интернета (да и почему только интернета? много чего) будет расползаться. Этот процесс неизбежен в любом социуме, но он почему-то всегда неожидан.

Тут бы, в финале, написать классическое «жить быстро, умереть молодым». Но нет, мне кажется, что Носик предощущал этот фатум. Все его последние годы в Венеции, особенно после смерти отца — это была подготовка. Он что-то чувствовал, ворчал, как глубокий старик. Наверное, ему хотелось бы умереть там, среди всей этой неописуемой красоты. Но он умер на даче под Мытищами. Умер от водки. Так и должно быть с настоящим космополитом. С человеком космоса. С человеком бесконечности. С неизвестным количеством гражданств, с безумной географией пребывания, со всем этим домом Наркомфина в голове. Есть только один человек, с которым я могу сравнить Носика, — это Высоцкий.

Прощай, чувак.

А сейчас я отправлюсь пить водку…
LENTA.RU

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

В плену обстоятельств

Спустя ровно год после трагедии на Сямозере в Карелии снова перевернулась лодка с детьми. На этот раз на Ладожском озере. Снова без взрослых. Снова начинается разговор, уже начинавшийся год назад: а как так получилось, что дети оказались одни в лодке на Ладожском озере, известном своими внезапно налетающими штормами с высоченными волнами? Вода пять градусов. Пять! В такой воде человек проживёт всего несколько минут вне зависимости от того, насколько хорошо он плавает и есть ли на нём спасательный жилет. В прошлом году вроде бы нашли виноватых — администрацию лагеря и фельдшера, которая не сняла трубку. В этот раз никакого лагеря не было. Дети самостоятельно отправились «на рыбалку» (на самом деле отмечали день рождения девушки, которая, по неподтверждённым пока данным, погибла).

Практически одновременно с этим журнал Pediatrics публикует сенсационное (если так можно сказать про статью в научном журнале) исследование, согласно которому в США каждый год около 1300 детей погибают от… огнестрельного оружия. Каждый раз, когда в США происходит очередной расстрел в каком-нибудь кампусе, снова и снова заводится один и тот же разговор — про ограничение свободного владения оружием. Про ограничение продажи. Про уточнение критериев и усиление контроля. Каждый американский политик в глубине души мечтает как-то избавиться от Билля о правах. Но, разумеется, никто и никогда не решится пойти на это. По крайней мере, первым.

Но расстрел, как и перевернувшаяся лодка: поговорили — и забыли до следующего случая. Случайное происшествие. Без тенденции. А тут цифра, на которую придётся отвечать на брифингах и пресс-конференциях. 1300 убитых детей в год. 5800 раненых. «В среднем 19 детей ежедневно погибают или попадают в реанимацию от огнестрельных ранений в США», — сказано в сенсационной статье. И с этим, разумеется, надо что-то делать.

Все эти обстоятельства вместе заставили меня изучить вопрос детской и подростковой смертности в России и США немного подробнее. Есть статистика Росстата, есть данные Всемирной организации здравоохранения. Абсолютные цифры Росстата отличаются от данных ВОЗ, но структура самых значимых категорий такая же. Поэтому возьмём данные ВОЗ и не станем забывать, что население США более чем в два раза превышает население России. Кроме этого, ВОЗ группирует свои данные по возрастным категориям: 0—4, 5—14 и 15—24. Последнюю категорию я брать не стал. Хотя пассажиры перевернувшейся на Ладоге лодки и попадают именно в неё, но все же структура смертности среди людей старше 18 лет может сильно отличаться от собственно детской.

И вот она, эта структура. Главная причина смертности детей и подростков в возрасте до 14 лет в России — это дорожно-транспортные происшествия. Вторая — это как раз утопления. Третья — отравления. В США утопления на третьем месте. Дорожно-транспортные происшествия — на втором. А на первом? Assault. Нападения. Почти 4,5 тыс. за 2014 год (это последние данные, которые есть в базе ВОЗ).

Конечно, далеко не все из 1300 смертей от огнестрельных ранений — это нападения. Это ещё и неосторожное обращение с оружием. Но нападения, как и вообще насилие, направленное на детей в США, — давно уже констатированная и серьёзная проблема. Занимающаяся этой проблемой организация Childhelp утверждает, что каждый год получает 3,6 млн сообщений о насилии в отношении 6 млн детей. Каждый день в США от насилия погибают 5 детей. Это худший показатель среди развитых стран, пишут в отчёте Childhelp. Авторы исследования в журнале Pediatrics приводят карту распределения гибели детей от огнестрельных ранений. Больше всего таких случаев фиксируется на Среднем Западе и в южных штатах. «Причины этой закономерности не ясны», — пишут авторы исследования, и вот после прочтения этой фразы я бы хотел на них посмотреть. Взглянуть в их чистые, прозрачные глаза.

Потому что причины известны. И это те же самые причины, что и всегда. Огромное количество оружия, находящегося без присмотра. Смертельная скука. Отсутствие страха, хоть в какой-то мере свойственного взрослым людям. И — заметьте — это ровно те же самые причины, которые привели к инциденту на Ладожском озере. Лодка без присмотра. Скука. Отсутствие страха (по свидетельствам в прессе, на Ладоге в тот день дул сильный ветер). И человек с развитым инстинктом самосохранения вряд ли рискнул бы выходить на воду вообще, не то что без спасжилетов. Да, я писал выше, что жилеты бы тут не помогли, но хоть какое-то внутреннее успокоение. Никакого внутреннего успокоения, кроме нескольких бутылок пива (это только то, что видно на фотографии, сделанной до происшествия), подростки себе не позволили.

Казалось бы, определить причины происходящего — это наполовину справиться с происходящим. Но попробуйте победить скуку на Среднем Западе США или на побережье Ладожского озера. Попробуйте отнять оружие или лодки у людей, которые с самого детства живут с этим оружием и с этими лодками. Я два раза в год езжу ловить рыбу в глухие места дельты Волги. У подавляющего большинства людей там нет никаких документов на лодки, нет прав на управление маломерными судами, нет документов на оружие. Им даже в голову не приходит, что в природе существуют подобные документы. Потому что они уже родились со всем этим в руках. Там просто без этого не прожить.

Так что хороших новостей у меня сегодня не будет. Разговоры, конечно, поднимутся, но к концу недели снова утихнут. Общество само не хочет ничего менять в сложившихся обстоятельствах. А если обстоятельства не изменятся, значит, и дети будут продолжать гибнуть. В России — от аварий и утоплений. В США — от огнестрельных ранений.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

C широко закрытыми глазами

Признаться, всё это мы с вами уже однажды видели. Причём не так уж и давно — год назад. 28 июня 2016 года в аэропорту Стамбула произошёл теракт, в результате которого погибли более 40 человек. А через пару дней выяснилось, что в организации этого теракта подозревается человек с такой биографией, за какую любой голливудский сценарист выложил бы круглую сумму. На протяжении 13 (!) лет этот чеченский боевик по имени Ахмет Чатаев ездил по Европе в статусе политического беженца, при этом совершенно не скрывая того, что он террорист.

Его задерживали с оружием в Швеции в 2008-м. Его задерживали на Украине в 2010-м, но по требованию Европейского суда (!!), куда с запросом обратилась Amnesty International (!!!), передали не в Россию, а в Грузию. Где его… отпустили. После чего он был задержан уже на болгарско-румынской границе — и снова отпущен. А потом, в 2012-м, во время боя в ущелье Лопота, его захватили грузинские силовики. Но тут в Грузии сменилась власть, и всех узников предыдущего режима отпустили как политических заключенных. И спустя три года в аэропорту Стамбула произошёл организованный этим боевиком взрыв.

И вот теперь мы видим всё это снова. На этот раз — в Лондоне, где произошёл уже третий теракт за последние два с половиной месяца. Три террориста давили людей микроавтобусом на Лондонском мосту и резали их длинными ножами. Погибли семеро, многие ранены. Все три террориста были убиты, как с гордостью сообщает полиция, всего за восемь минут.

И мало того, что предыдущий теракт в Лондоне произошёл всего несколько недель назад, причём тоже на мосту и по абсолютно такой же схеме: наезд на туристов и нападение с ножом. Так и убитые террористы, как выяснилось, давно были в поле зрения не только британской полиции, но и спецслужб других стран мира.

Один из террористов, Юсеф Загба, в марте прошлого года пытался уехать из Италии, где живёт его мать, воевать в Сирию. Когда сотрудники службы безопасности задержали его в аэропорту Болоньи за излишнюю взволнованность и спросили о цели поездки, он ответил: «Я стану террористом». Полиция связалась с его матерью, и она рассказала, что сын все время говорил о джихаде. В его телефоне обнаружилось много религиозных изображений. И знаете, что сделала итальянская полиция? Она отпустила Загбу, передав сведения о нём в спецслужбы, в том числе — в английскую. И несмотря на всё это, впоследствии Юсеф Загба спокойно въехал в Великобританию.

Второй террорист, Хурам Батт, мало того что был последователем радикального имама Анджема Чаудари (осуждён в Великобритании за вербовку террористов для запрещённого в России «Исламского государства»), так ещё и контактировал с Мохаммедом Сидик Ханом — старшим из четырёх смертников, устроивших взрывы в Лондоне в 2005 году. Спецслужбы Великобритании все эти связи, видимо, не заинтересовали. Как не заинтересовал их и документальный фильм канала Channel 4 «Джихадист по соседству», где Хурам Батт фигурировал как раз среди показанных джихадистов, молящихся в одном из лондонских парков. Как и другое видео, где Батт был в группе людей на фоне флага «Исламского государства». Как и сообщения соседей о том, что Батт проповедовал экстремизм и называл себя «солдатом ислама».

Всё это не заинтересовало спецслужбы настолько, что Хурам Батт смог без труда устроиться на работу… в лондонское метро. Причем на станцию «Вестминстер», находящуюся рядом с Парламентом. То есть он имел доступ к тоннелям, проходящим под зданием Парламента. И спецслужбы всё это совершенно не волновало.

Это, напомню, спецслужбы не какой-нибудь маленькой приморской страны, где про терроризм слышали только по телевизору. Это спецслужбы страны, которая знакома с терроризмом на протяжении десятилетий. Это спецслужбы страны, где вот прямо только что был взрыв на концерте подростковой певицы, в результате которого погибли дети. Да они должны были землю рыть, не говоря уж о том, чтобы провести массовые облавы среди всех этих «джихадистов по соседству». Но… не провели. И не рыли. Зато с гордостью рассказывают в эфире, что на этот раз террористов убили всего за восемь минут.

Это хорошо, конечно, что за восемь минут, но для того чтобы задавить машиной несколько человек или взорвать бомбу, не нужно и одной минуты. И это мы еще не задаёмся вопросом, как так получилось, что после теракта на мосту несколько недель назад на всех лондонских мостах нет специальных усиленных патрулей, и полиция ехала на место ЦЕЛЫХ восемь минут.

После теракта полиция Лондона задержала 12 человек: семь женщин и пять мужчин. Все они были отпущены без предъявления обвинений. Как, кстати, и все задержанные после предыдущих терактов. А мэр Лондона Садик Хан, который утверждает, что причин для беспокойства нет, призывает отменить визит президента США Дональда Трампа, который написал в Twitter, что причины для беспокойства, кажется, есть.

Великобритания продолжает жить с широко закрытыми глазами.

И словно бы говорит мировому терроризму устами мэра Лондона: «Не беспокойтесь, здесь вам ничто не угрожает. Можете взрывать, давить и резать. Все мосты в вашем распоряжении».

Ну что же, мировой терроризм, вполне вероятно, услышит этот призыв.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Презумпция доверия

Несмотря на то, что связь между причиной и следствием имеет широкое общефилософское значение, основопологающей она является для юриспруденции. И любой юрист должен уметь выстраивать причинно-следственные связи везде, всегда и между всем, чем угодно. Вот хоть ночью его разбуди и спроси, почему он проснулся. И он немедленно должен восстановить причинно-следственную связь.

Вот и заместитель министра внутренних дел Игорь Зубов, выступая на заседании Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, так и сказал, цитирую: «Мы ставим вопрос о введении института «презумпции доверия» к сотрудникам полиции. Когда его действия априори считаются правомерными». И добавил: «Это должно быть в крови каждого человека».

Вы спросите: причем же тут причинно-следственные связи? А я вам отвечу: у любого доверия должна быть причина. Доверие — это следствие этой причины. Доверие выстраивается годами, а разрушено может быть одномоментно. Поэтому для того, чтобы у каждого человека в крови было доверие к сотруднику полиции, он должен знать, что сотруднику полиции доверять можно.

Можно доверять полицейскому Ивану Боброву, у которого в социальной сети увлечением указан садизм, а автором любимой книги — Гитлер. Можно доверять сотрудникам райотдела «Дербышки» в Казани, которые на днях ворвались к заявившей об угоне женщине, избили ее, ее мать и ребенка, а также вынесли из квартиры два телевизора, принтер, ноутбку и две тысячи рублей из кошелька 13-летней дочери. Можно доверять полицейскому из Сургута, который распылил огнетушитель в лицо задержанному по административному делу. Можно доверять полицейскому из Кургана, который платил подросткам по 600 рублей за то, чтобы они рвали дикую коноплю, после чего заводил на них уголовные дела. Доверять полицейскому, который отобрал у подозреваемого банковскую карту и снял с нее 95 тысяч рублей.

Это новости по запросу «полицейский» только за последние несколько дней. Так, может, поставить вопрос надо как-то иначе? Скажем, не о введении института презумпции доверия, а о том, чтобы полиция заслужила доверие. Вот увидите — такую постановку вопроса поддержат все граждане без исключения.

Ну, разве что, кроме судей. У которых и сейчас никогда не бывает причин не доверять сотрудникам полиции.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.