Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Порошок

Человека, который, что называется, земную жизнь прошел до половины, довольно трудно чем-нибудь удивить. Но тем более интересными оказываются ощущения от открытий, противоречащих давно сложившейся картине мира. Уж сколько я лично смеялся над жителями Санкт-Петербурга, каждый выходные отправляющимися в приграничные районы Финляндии, дабы купить там всё то же самое, что продается в питерских магазинах! Уж сколько я вдоволь поиздевался над их утверждениями о том, что шампунь и стиральный порошок в Финляндии совсем не такой, как шампунь и стиральный порошок той же марки в России! Одинаковые роботы делают одно и то же из одинаковых составляющих! — говорил я этим людям и разделявшей их точку зрения собственной жене, — Не может быть, чтобы шампунь в Европе был другой, нежели в России! И оказался посрамлен пред женой Федеральной антимонопольной службой. Которая заявила, что таки да, действительно, одни и те же стиральные порошки в России и Европе отличаются по составу и свойствам. И предъявила производителям ряд претензий.

Сказать, что мой мир рухнул — это значит, не сказать ничего. Ну ладно там автомобили для разных стран разные. Ну ладно там даже мобильные телефоны по разным требованиям сертифицируются. Но стиральный порошок! Это же просто порошок! Который стирает!

И тут вдруг Федеральной антимонопольной службе отвечает Ассоциация производителей парфюмерии, косметики, товаров бытовой химии и гигиены — есть и такая. Представитель которой говорит, что товары производятся в полном соответствии с требованиями российского законодательства. А также, цитирую: «различия в формулах обусловлены разницей в режимах применения и внешних условий». Понимаете? Оказывается, мы стираем не так, как в Европе! Режимы применения разные! Это что же получается, что у нас и стиральные машины другие? Но тогда получается, что европейские порошки в России должны стирать хуже. Ну, они же не соответствуют нашим режимам применения и внешним условиям. А все говорят, что наоборот — европейские лучше! Вы что-нибудь понимаете? Лично я — ничего не понимаю.

Но самое главное, чего я не понимаю: это что же получается, Федеральная антимонопольная служба хочет, чтобы у нас стиральные порошки были такими же, как в Европе? А там ведь не только про порошки речь идет. Там еще про шоколад. И если я в силу своей мужской природы не могу оценить качество стирального порошка, то уж качество шоколада-то я могу оценить. И я точно знаю, что наш шоколад вкуснее, чем европейский. И я не хочу, чтобы наш становился таким же, как европейский.

В общем, от заблуждений я, может быть, и избавился. Но картина мира моя от этого проще не стала. А стала, наоборот — гораздо сложнее.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Модельный теракт

Какое-то deja vu — сообщения из Шри-Ланки. Как и 15 лет после цунами каждый день — новые числа погибших. И если поначалу это шокирует, то по прошествию дней реакция притупляется. Какая разница, 100 человек или 300. Даже если бы их было 10 — это уже из ряда вон выходящее событие для маленькой умиротворенной страны, пребывающей в расслабленном успокоении после закончившейся несколько лет назад истории «Тигров освобождения Тамил-Илама».

Этот конфликт часто называют «гражданской войной». Это примерно то же самое, что называть «гражданской войной» то, что происходило в Чечне. Ну то есть в Чечне это была, безусловно, война. Но во всей остальной России никакой войны не было. Да, случались теракты (как они случались и в Шри-Ланке) — но ощущения войны не было. Так же было и в Шри-Ланке — конфликт с тамилами происходил где-то на севере острова, а на юге и в центре, в самых туристических районах, если что и напоминало об этой войне — то, разве что, постоянно встречающиеся блокпосты и вооруженные солдаты. Конечно, были страшный теракт 1985 года в Анурадхапуре (146 погибших) и убийство президента в 1993. «Тигры» убили даже премьер-министра Индии Раджива Ганди. Но я сам был в Шри-Ланке в девяносто седьмом. Ощущения, что ты находишься в стране, где идет гражданская война не возникало ни на секунду. Хотя объездил практически всё, кроме севера.

К тому времени этот конфликт продолжался уже 25 лет. И никаких радикальных мер власти не предпринимали. Несмотря на то, что «Тигры» были совершенно отмороженной и мрачной террористической организацией, правительство даже заключило с ними перемирие. Пока в 2004 не случилось цунами. На юге хаос и разрушения, север вооружается кораблями и самолетами (!). Расслабленные и умиротворенные сингалы, наконец, мобилизуются и уже через 5 лет от «Тигров» ничего не остается. Для страны, пережившей катастрофу, эта победа ознаменовала собой преодоление не только затянувшегося внутреннего конфликта, но и последствий самой катастрофы. И снова можно было расслабиться.

Конечно, на самом деле хронология сингало-тамильского конфликта и его природа куда как сложнее тех умозрительных ощущений, которые я тут описал. Но важно понимать, что Шри-Ланка страна — филиал рая на Земле. Там настолько хорошо, что ни о каких межконфессиональных трениях не хочется думать. Буддисты, индуисты, христиане и мусульмане живут вместе и совершенно толерантны друг к другу. Я своими глазами видел совместные кладбища: с одной стороны христианские могилы, с другой — пустое место для погребальных костров. «Тигры освобождения Тамил-Илама» не руководствовались религиозными мотивами. Это был классический националистический сепаратизм, возникший на фоне дискриминации от сингальского большинства.

Собственно, этим и объясняется бездействие ланкийских спецслужб, которых не раз и не два предупреждали о возможной атаке. Исламисты? У нас? Да откуда? У нас в полицейском участке на десять сингалов два мусульманина и три католика.

Я не знаю, направляли ли террористов в Шри-Ланку специально изощренные люди (версия об «ответе за Крайстчерч кажется довольно надуманной — там был один придурок, а тут масштабная, хорошо подготовленная операция), но расчет был очень точным. Не так уж и много на Земле стран, где межконфессиональный мир — это обыденная реальность. И если ланкийские мусульмане теперь стали ходить осторожно и под косыми взглядами всех остальных — то этот мир может рухнуть. А там и тамилы вспомнят, что всех своих проблем не решили. Обида на сингалов у них очень крепкая.

И теперь, собственно, к основной мысли этого текста. Венедикт Ерофеев в своей бессмертной поэме «Москва-Петушки» писал, что гомосексуализм у нас побежден хоть и полностью, но не окончательно. Точно так же и с терроризмом. Его можно победить полностью. Но нельзя победить окончательно. Днями в Северной Ирландии была убита журналистка. Убита во время боестолкновения с организацией, называющей себя «Новая ИРА». Просто потому, что проблема Северной Ирландии не решена. А тут Брекзит и связанные с этим волнения. И дети, которые не знают, на каких условиях и зачем их родители сложили оружие, чувствуют внутреннюю потребность завершить то, что не завершили отцы.

Великобритания и Шри-Ланка одинаковым образом думали, что победили внутренний терроризм. И теперь они пожинают плоды своей самоуверенности.

И главная опасность ланкийского теракта в том, что он вполне может стать модельным. Потому что стран, которые думают, что они победили свой внутренний терроризм, на нашей планете достаточно. Кое-как купированный внутренний конфликт, смена поколения и какой-нибудь раздражитель — вот источники и составные части потенциальной дестабилизации, способной снести государственность. И время сейчас такое, когда нужно постараться минимизировать раздражители. Не перезахоранивать диктаторов. Не принимать репрессивных законов. Не проводить идиотских референдумов. Не строить рейтинги на войне.

А главное — дать спецслужбам задание и возможность делать свое агентурное дело. Если кто и способен победить терроризм если не окончательно, то хотя бы полностью — то только они.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Не будь дурак

Человечество пребывает в эйфории от перспектив использования искусственного интеллекта. Стартапы, обещающие внедрение нейронных сетей и машинного обучения в любые сферы, плодятся как грибы после дождя. Инвесторы радостно вкладывают в эти стартапы свои миллионы. Государства одно за другим принимают национальные программы по развитию соответствующих технологий. И только отдельные скептически настроенные футурологи и въедливые юристы нет-нет да и задают сакраментальный вопрос: а кто, извините, будет отвечать за всё это безобразие в том случае, если что-то пойдет как-то не так? Их, конечно, не слышит никто.

Произошедший год назад случай с беспилотным автомобилем компании Uber, сбившим велосипедистку в Аризоне, закончился ничем: полиция сказала, что робот не виноват, потому что даже если бы на его месте был человек, он все равно бы не смог среагировать на внезапно выехавшую на проезжую часть велосипедистку. Критерий, конечно, интересный. Но совершенно непонятно, как применить его к новой ситуации.

В ней, к счастью, без жертв. Полиция Нью-Йорка задержала студента по имени Усман Бах. И обвинила его в серии краж из фирменных магазинов компании Apple. Причем в ордере на арест была фотография совсем другого человека. Но система распознавания лиц в Нью-Йорке указала именно на студента. У студента оказалось железное алиби — он был на выпускной вечеринке в Нью-Йорке в то время, когда очередная кража произошла в Бостоне. Вскоре выяснилась и возможная причина конфуза: студент потерял водительские права. Которые могли быть использованы вором в качестве удостоверения личности в Apple Store. Не спрашивайте меня, зачем вору предъявлять в магазине удостоверение личности. Я не знаю. Но следите за руками: искусственный интеллект нашел не того, кто предъявлял это удостоверение. А того, на кого оно выписано. Вот кто виноват в этом случае? Искусственный интеллект? Программист, реализовавший странный алгоритм? Ведь задержание полицией и обвинение в краже — серьезный моральный ущерб.

В прочем, американский студент, не будь дурак, уже знает, кто виноват. И подал иск к компании Apple. На сумму, внимание, в один миллиард долларов США.

Конечно, миллиарда ему не дадут. Но вот досудебное урегулирования с выплатой какой-нибудь серьезной компенсации вполне возможное дело.

А вот кто во всем этом виноват — всё равно не понятно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Первоисточник

Сформулированная мной сразу же после теракта в Беслане теория информационного вакуума очень проста. Вот просто повторю кусок одной из своих старых статей (извините мне это наглое самоцитирование).

«Когда происходит какое-нибудь резонансное событие, приковывающее к себе внимание миллионов, всегда образуется серьёзный вакуум информации. Событие уже произошло, и миллионы жаждут подробностей. А подробностей пока нет, потому что событие произошло только что и журналисты с полицией просто не успели накопить достаточное количество информации.

Этот информационный вакуум — когда миллионы ждут того, чего пока нет, — как и любой другой вакуум, с шумом начинает всасывать в себя всё окружающее. Слухи, сплетни, оговорки — всё начинает быть новостями. И ладно бы все эти утоляющие первоначальную информационную жажду ошибки исчезали после того, как появляется настоящая информация. Нет, они продолжают жить и в медиа, и в сознании публики, внося сумятицу и искажения в восприятие действительной ситуации».

История с количеством погибших во время пожара в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня» — классическое подтверждение этой теории. Это такая же хрестоматийная история, как история с пожаром во Владивостоке в 2006 году, когда погибли девять человек, но по сети долго гуляли рассказы о том, что на самом деле погибли 70 человек, что коридоры были усеяны телами, а из здания «всю ночь вывозили трупы».

2009 год. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС. По сети распространяется сообщение о том, что под водой остаются люди, которые стучат. «Слышите, они там стучат!» — на протяжении многих дней каждый день писала Марина Литвинович. А BBC и «Радио Свобода»* публиковали это сообщение в выпусках новостей.

Цифры погибших в слухах назывались самые разные, но все они были больше, чем действительные 75 человек.

2012 год. Крымск. Город с населением в 57 тыс. человек, то есть все друг друга знают — если не напрямую, то через знакомых. Погибли 170 человек. По сети распространяется следующий слух: «Знакомые в МЧС говорят, только 11.07.12 было похоронено 600 человек. Трупы опознают и фурами «Магнита» вывозят по моргам ближайших сёл, городов, станиц». Фуры, кстати, действительно были. Три рефрижератора, которые привезли гуманитарную помощь и были реквизированы местными властями для хранения тел, потому что размеры местного морга не позволяли, а на улице было жарко. Впоследствии эти машины были утилизированы.

Во всех этих случаях итоговое количество погибших соответствовало тому, что заявляли власти. Но каждый раз история «а власти скрывают» повторяется.

Откуда раньше брались эти слухи, кто был их инициатором — мы могли только гадать. Но в случае с кемеровским пожаром мы знаем инициатора достоверно. Это украинский пранкер Никита Кувиков, известный в интернете под именем Евгений Вольнов. Вечером 25 марта, когда пожар в «Зимней вишне» ещё продолжался, этот человек звонил в кемеровские морги и говорил, чтобы подготовили больше мест. «У нас тут уже больше 300», — говорил пранкер, а сотрудник судмедэкспертизы удивлённо отвечал: «Нас предупреждали о 60—70».

Потом кто-то из этих сотрудников сказал своей жене, жена — подруге. И понеслась. К утру какие-то женщины видели на кладбищах ряды из 200 могил, а выступавший на митинге «сотрудник линейного отдела скорой помощи» уверенно рассказывал о переполненных моргах. Дошло до того, что собравшиеся горожане освистали ими же самими выбранных делегатов, которые проехались по моргам и убедились, что погибших именно столько, сколько было в заявлениях МЧС.

Людей, находящихся в условиях информационного вакуума, понять можно. Чего нельзя понять — это существ вроде пранкера Вольнова, который только за 26 и 27 марта опубликовал на своём YouTube-канале 13 (!) роликов, так или иначе оскорбляющих память погибших и жителей Кемерова.

Но если мы теперь знаем, что как минимум один из вбросов, подобных вбросам после Владивостока, Крымска и Саяно-Шушенской ГЭС, был злонамеренным и специальным, то что может заставить нас подумать, что в предыдущие разы это было случайно? Нет, это каждый раз делается специально.

И особенно печально во всей этой истории, что в распространении фейка приняли участие в том числе и русские топовые видеоблогеры.

Кто-то извинился, кто-то нет, но, судя по комментариям под их роликами, видно, что аудитория верить не собирается. Власти всё равно скрывают, потому что власти скрывают всегда. И любой анонимный источник заведомо правдивее, чем официальный.

Говорят, в каких-то странах за распространение подобных слухов существует уголовное наказание. Я, конечно, категорически против подобного законодательства в нашей стране, где закон, как известно, что дышло. И слухом объявить можно всё что угодно.

Бессмысленно призывать к совести и ответственности и видеоблогеров. По большей части это не отличающиеся интеллектом случайные люди, получившие влияние на огромную аудиторию и не умеющие этим влиянием распорядиться.

Но вот что можно и нужно сделать — так это научить чиновников разговаривать с отчаявшимися людьми так, чтобы люди чувствовали человеческое к ним отношение. В ситуации информационного вакуума, когда полной картины не знает никто, важны именно эти слова. В которых не будет цифр, но будут простые человеческие чувства. Одно это помогло бы предотвратить панику и распространение слухов.

Увы, но произошедшее в Кемерове показало нам, что таких чиновников в России пока ещё нет.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Прощай, чувак

Наверное, я должен ощущать какую-то особенную ответственность, публикуя в популярнейшем издании текст, посвященный смерти основателя этого издания. Но нет, никакой ответственности я не чувствую. Чувствую пустоту. Человеческое чувство. Не офисное. И этому тоже научил меня Носик — офисной чепухой пусть занимаются те, кому это нравится. Творческие люди пусть занимаются творчеством.

Мы познакомились осенью девяносто шестого. В знаменитой квартире Ицковича в Калашном переулке, где тогда располагалась редакция «Журнала.Ру», а вместе с ней, в общем, и весь русский интернет как таковой. Ну то есть знал я его и до этого, мы переписывались. Он публиковал в «Вечернем интернете» какие-то мои письма. Все это уже тогда казалось грандиозным, хотя на самом деле состояло из ста человек. В длинном коридоре небритый человек в кипе как-то сразу обратился ко мне так, будто мы были знакомы всю жизнь. Я был программистом. Он — медиком, решившим заработать написанием текстов. И именно он сделал так, что я перестал быть программистом, а стал зарабатывать написанием текстов. Антон Носик был первым, кто заплатил мне деньги не за текст программы, а за текст на русском языке.

Легендарные люди плохи тем, что их трудно описать без банальностей. Да, Носик был одним из тех, кто создал русский интернет таким, какой он теперь. Именно Носик придумал, как должно выглядеть русское интернет-СМИ, и почти любое большое из них выглядит так до сих пор. Хотя бы и созданная им «Лента.ру», куда я пишу этот текст. Носик многое придумал в рекламе, без него вообще не обходился практически ни один крупный проект в интернете изначальном. Но таковым мог бы стать, наверное, любой грамотный человек, попавший в нужное время в нужное место. Это ведь функция. А за пределами этой функции был совершенно уникальный, невозможный, невыносимый и при этом абсолютно магнетический человек. Никогда не расстающийся с кипой артикулированный сионист, встречающий тебя зигой с «Хайль Гитлер!» Человек, пишущий чудовищные вещи про палестинских и сирийских детей — и при этом собирающий миллионы долларов на лечение любых детей вообще невзирая на их национальность. Человек, предающий анафеме Фиделя Кастро за то, что тот сделал с Кубой, — и при этом проводящий десятилетие зим в индийском Гоа, не переставая петь осанну местной коррупции и местным наркотикам. Человек-противоречие, клубок всех возможных пороков — и при этом совершенно открытая душа, готовая помочь даже самому малознакомому дураку прямо здесь и сейчас. Настоящий юродивый — и при этом специалист, к которому за советом шли все. Невзирая на чины. И не только за профессиональным советом. Он был специалистом по жизни.

Носик находился в центре гигантской паутины социальных связей, и даже те люди, которых он публично ненавидел, продолжали сидеть в этой паутине и ждать, когда же он до них наконец доберется. И он добирался до каждого, и ни один из тех, до кого он добрался, не пожалел. Кристина Потупчик, одна из тех, про кого Носик написал мегатонны несправедливых гадостей, а потом пришел к ней на день рождения с поздравлениями, написала сегодня: «Нет больше Носика, значит, придется Рунет пуще прежнего беречь. Новый нам теперь никто не сделает». Антон Красовский, ставший последней целью несправедливой ненависти Носика, теперь пишет: «Господи, Антон. Как?! Мы так и не успели помириться». Я тоже попадал под такие несправедливости со стороны Носика, о которых при последующей встрече никто даже не вспоминал. И я понимаю этих людей. На него невозможно было сердиться. И даже когда получалось — ты все равно понимал, что глупо сердиться на вечность. Мы всего лишь гости в этой вселенной, а Носик был этой вечностью. По крайней мере, так нам казалось еще несколько часов назад, когда первые робкие сообщения о смерти выглядели чьей-то неуместной шуткой. Можно было не разговаривать с Носиком месяцами, но ощущение того, что он есть на расстоянии одного телефонного звонка, что с ним всегда можно обсудить любую проблему и эта проблема найдет решение — это ощущение значительно упорядочивало жизнь.

Теперь такого ощущения нет. В центре этой паутины — дыра. Сейчас, спустя несколько часов после смерти Носика, эта дыра еще не осознана. Но она уже образовалась, и теперь, конечно, единая ткань русского интернета (да и почему только интернета? много чего) будет расползаться. Этот процесс неизбежен в любом социуме, но он почему-то всегда неожидан.

Тут бы, в финале, написать классическое «жить быстро, умереть молодым». Но нет, мне кажется, что Носик предощущал этот фатум. Все его последние годы в Венеции, особенно после смерти отца — это была подготовка. Он что-то чувствовал, ворчал, как глубокий старик. Наверное, ему хотелось бы умереть там, среди всей этой неописуемой красоты. Но он умер на даче под Мытищами. Умер от водки. Так и должно быть с настоящим космополитом. С человеком космоса. С человеком бесконечности. С неизвестным количеством гражданств, с безумной географией пребывания, со всем этим домом Наркомфина в голове. Есть только один человек, с которым я могу сравнить Носика, — это Высоцкий.

Прощай, чувак.

А сейчас я отправлюсь пить водку…
LENTA.RU

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

В плену обстоятельств

Спустя ровно год после трагедии на Сямозере в Карелии снова перевернулась лодка с детьми. На этот раз на Ладожском озере. Снова без взрослых. Снова начинается разговор, уже начинавшийся год назад: а как так получилось, что дети оказались одни в лодке на Ладожском озере, известном своими внезапно налетающими штормами с высоченными волнами? Вода пять градусов. Пять! В такой воде человек проживёт всего несколько минут вне зависимости от того, насколько хорошо он плавает и есть ли на нём спасательный жилет. В прошлом году вроде бы нашли виноватых — администрацию лагеря и фельдшера, которая не сняла трубку. В этот раз никакого лагеря не было. Дети самостоятельно отправились «на рыбалку» (на самом деле отмечали день рождения девушки, которая, по неподтверждённым пока данным, погибла).

Практически одновременно с этим журнал Pediatrics публикует сенсационное (если так можно сказать про статью в научном журнале) исследование, согласно которому в США каждый год около 1300 детей погибают от… огнестрельного оружия. Каждый раз, когда в США происходит очередной расстрел в каком-нибудь кампусе, снова и снова заводится один и тот же разговор — про ограничение свободного владения оружием. Про ограничение продажи. Про уточнение критериев и усиление контроля. Каждый американский политик в глубине души мечтает как-то избавиться от Билля о правах. Но, разумеется, никто и никогда не решится пойти на это. По крайней мере, первым.

Но расстрел, как и перевернувшаяся лодка: поговорили — и забыли до следующего случая. Случайное происшествие. Без тенденции. А тут цифра, на которую придётся отвечать на брифингах и пресс-конференциях. 1300 убитых детей в год. 5800 раненых. «В среднем 19 детей ежедневно погибают или попадают в реанимацию от огнестрельных ранений в США», — сказано в сенсационной статье. И с этим, разумеется, надо что-то делать.

Все эти обстоятельства вместе заставили меня изучить вопрос детской и подростковой смертности в России и США немного подробнее. Есть статистика Росстата, есть данные Всемирной организации здравоохранения. Абсолютные цифры Росстата отличаются от данных ВОЗ, но структура самых значимых категорий такая же. Поэтому возьмём данные ВОЗ и не станем забывать, что население США более чем в два раза превышает население России. Кроме этого, ВОЗ группирует свои данные по возрастным категориям: 0—4, 5—14 и 15—24. Последнюю категорию я брать не стал. Хотя пассажиры перевернувшейся на Ладоге лодки и попадают именно в неё, но все же структура смертности среди людей старше 18 лет может сильно отличаться от собственно детской.

И вот она, эта структура. Главная причина смертности детей и подростков в возрасте до 14 лет в России — это дорожно-транспортные происшествия. Вторая — это как раз утопления. Третья — отравления. В США утопления на третьем месте. Дорожно-транспортные происшествия — на втором. А на первом? Assault. Нападения. Почти 4,5 тыс. за 2014 год (это последние данные, которые есть в базе ВОЗ).

Конечно, далеко не все из 1300 смертей от огнестрельных ранений — это нападения. Это ещё и неосторожное обращение с оружием. Но нападения, как и вообще насилие, направленное на детей в США, — давно уже констатированная и серьёзная проблема. Занимающаяся этой проблемой организация Childhelp утверждает, что каждый год получает 3,6 млн сообщений о насилии в отношении 6 млн детей. Каждый день в США от насилия погибают 5 детей. Это худший показатель среди развитых стран, пишут в отчёте Childhelp. Авторы исследования в журнале Pediatrics приводят карту распределения гибели детей от огнестрельных ранений. Больше всего таких случаев фиксируется на Среднем Западе и в южных штатах. «Причины этой закономерности не ясны», — пишут авторы исследования, и вот после прочтения этой фразы я бы хотел на них посмотреть. Взглянуть в их чистые, прозрачные глаза.

Потому что причины известны. И это те же самые причины, что и всегда. Огромное количество оружия, находящегося без присмотра. Смертельная скука. Отсутствие страха, хоть в какой-то мере свойственного взрослым людям. И — заметьте — это ровно те же самые причины, которые привели к инциденту на Ладожском озере. Лодка без присмотра. Скука. Отсутствие страха (по свидетельствам в прессе, на Ладоге в тот день дул сильный ветер). И человек с развитым инстинктом самосохранения вряд ли рискнул бы выходить на воду вообще, не то что без спасжилетов. Да, я писал выше, что жилеты бы тут не помогли, но хоть какое-то внутреннее успокоение. Никакого внутреннего успокоения, кроме нескольких бутылок пива (это только то, что видно на фотографии, сделанной до происшествия), подростки себе не позволили.

Казалось бы, определить причины происходящего — это наполовину справиться с происходящим. Но попробуйте победить скуку на Среднем Западе США или на побережье Ладожского озера. Попробуйте отнять оружие или лодки у людей, которые с самого детства живут с этим оружием и с этими лодками. Я два раза в год езжу ловить рыбу в глухие места дельты Волги. У подавляющего большинства людей там нет никаких документов на лодки, нет прав на управление маломерными судами, нет документов на оружие. Им даже в голову не приходит, что в природе существуют подобные документы. Потому что они уже родились со всем этим в руках. Там просто без этого не прожить.

Так что хороших новостей у меня сегодня не будет. Разговоры, конечно, поднимутся, но к концу недели снова утихнут. Общество само не хочет ничего менять в сложившихся обстоятельствах. А если обстоятельства не изменятся, значит, и дети будут продолжать гибнуть. В России — от аварий и утоплений. В США — от огнестрельных ранений.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

C широко закрытыми глазами

Признаться, всё это мы с вами уже однажды видели. Причём не так уж и давно — год назад. 28 июня 2016 года в аэропорту Стамбула произошёл теракт, в результате которого погибли более 40 человек. А через пару дней выяснилось, что в организации этого теракта подозревается человек с такой биографией, за какую любой голливудский сценарист выложил бы круглую сумму. На протяжении 13 (!) лет этот чеченский боевик по имени Ахмет Чатаев ездил по Европе в статусе политического беженца, при этом совершенно не скрывая того, что он террорист.

Его задерживали с оружием в Швеции в 2008-м. Его задерживали на Украине в 2010-м, но по требованию Европейского суда (!!), куда с запросом обратилась Amnesty International (!!!), передали не в Россию, а в Грузию. Где его… отпустили. После чего он был задержан уже на болгарско-румынской границе — и снова отпущен. А потом, в 2012-м, во время боя в ущелье Лопота, его захватили грузинские силовики. Но тут в Грузии сменилась власть, и всех узников предыдущего режима отпустили как политических заключенных. И спустя три года в аэропорту Стамбула произошёл организованный этим боевиком взрыв.

И вот теперь мы видим всё это снова. На этот раз — в Лондоне, где произошёл уже третий теракт за последние два с половиной месяца. Три террориста давили людей микроавтобусом на Лондонском мосту и резали их длинными ножами. Погибли семеро, многие ранены. Все три террориста были убиты, как с гордостью сообщает полиция, всего за восемь минут.

И мало того, что предыдущий теракт в Лондоне произошёл всего несколько недель назад, причём тоже на мосту и по абсолютно такой же схеме: наезд на туристов и нападение с ножом. Так и убитые террористы, как выяснилось, давно были в поле зрения не только британской полиции, но и спецслужб других стран мира.

Один из террористов, Юсеф Загба, в марте прошлого года пытался уехать из Италии, где живёт его мать, воевать в Сирию. Когда сотрудники службы безопасности задержали его в аэропорту Болоньи за излишнюю взволнованность и спросили о цели поездки, он ответил: «Я стану террористом». Полиция связалась с его матерью, и она рассказала, что сын все время говорил о джихаде. В его телефоне обнаружилось много религиозных изображений. И знаете, что сделала итальянская полиция? Она отпустила Загбу, передав сведения о нём в спецслужбы, в том числе — в английскую. И несмотря на всё это, впоследствии Юсеф Загба спокойно въехал в Великобританию.

Второй террорист, Хурам Батт, мало того что был последователем радикального имама Анджема Чаудари (осуждён в Великобритании за вербовку террористов для запрещённого в России «Исламского государства»), так ещё и контактировал с Мохаммедом Сидик Ханом — старшим из четырёх смертников, устроивших взрывы в Лондоне в 2005 году. Спецслужбы Великобритании все эти связи, видимо, не заинтересовали. Как не заинтересовал их и документальный фильм канала Channel 4 «Джихадист по соседству», где Хурам Батт фигурировал как раз среди показанных джихадистов, молящихся в одном из лондонских парков. Как и другое видео, где Батт был в группе людей на фоне флага «Исламского государства». Как и сообщения соседей о том, что Батт проповедовал экстремизм и называл себя «солдатом ислама».

Всё это не заинтересовало спецслужбы настолько, что Хурам Батт смог без труда устроиться на работу… в лондонское метро. Причем на станцию «Вестминстер», находящуюся рядом с Парламентом. То есть он имел доступ к тоннелям, проходящим под зданием Парламента. И спецслужбы всё это совершенно не волновало.

Это, напомню, спецслужбы не какой-нибудь маленькой приморской страны, где про терроризм слышали только по телевизору. Это спецслужбы страны, которая знакома с терроризмом на протяжении десятилетий. Это спецслужбы страны, где вот прямо только что был взрыв на концерте подростковой певицы, в результате которого погибли дети. Да они должны были землю рыть, не говоря уж о том, чтобы провести массовые облавы среди всех этих «джихадистов по соседству». Но… не провели. И не рыли. Зато с гордостью рассказывают в эфире, что на этот раз террористов убили всего за восемь минут.

Это хорошо, конечно, что за восемь минут, но для того чтобы задавить машиной несколько человек или взорвать бомбу, не нужно и одной минуты. И это мы еще не задаёмся вопросом, как так получилось, что после теракта на мосту несколько недель назад на всех лондонских мостах нет специальных усиленных патрулей, и полиция ехала на место ЦЕЛЫХ восемь минут.

После теракта полиция Лондона задержала 12 человек: семь женщин и пять мужчин. Все они были отпущены без предъявления обвинений. Как, кстати, и все задержанные после предыдущих терактов. А мэр Лондона Садик Хан, который утверждает, что причин для беспокойства нет, призывает отменить визит президента США Дональда Трампа, который написал в Twitter, что причины для беспокойства, кажется, есть.

Великобритания продолжает жить с широко закрытыми глазами.

И словно бы говорит мировому терроризму устами мэра Лондона: «Не беспокойтесь, здесь вам ничто не угрожает. Можете взрывать, давить и резать. Все мосты в вашем распоряжении».

Ну что же, мировой терроризм, вполне вероятно, услышит этот призыв.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Презумпция доверия

Несмотря на то, что связь между причиной и следствием имеет широкое общефилософское значение, основопологающей она является для юриспруденции. И любой юрист должен уметь выстраивать причинно-следственные связи везде, всегда и между всем, чем угодно. Вот хоть ночью его разбуди и спроси, почему он проснулся. И он немедленно должен восстановить причинно-следственную связь.

Вот и заместитель министра внутренних дел Игорь Зубов, выступая на заседании Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, так и сказал, цитирую: «Мы ставим вопрос о введении института «презумпции доверия» к сотрудникам полиции. Когда его действия априори считаются правомерными». И добавил: «Это должно быть в крови каждого человека».

Вы спросите: причем же тут причинно-следственные связи? А я вам отвечу: у любого доверия должна быть причина. Доверие — это следствие этой причины. Доверие выстраивается годами, а разрушено может быть одномоментно. Поэтому для того, чтобы у каждого человека в крови было доверие к сотруднику полиции, он должен знать, что сотруднику полиции доверять можно.

Можно доверять полицейскому Ивану Боброву, у которого в социальной сети увлечением указан садизм, а автором любимой книги — Гитлер. Можно доверять сотрудникам райотдела «Дербышки» в Казани, которые на днях ворвались к заявившей об угоне женщине, избили ее, ее мать и ребенка, а также вынесли из квартиры два телевизора, принтер, ноутбку и две тысячи рублей из кошелька 13-летней дочери. Можно доверять полицейскому из Сургута, который распылил огнетушитель в лицо задержанному по административному делу. Можно доверять полицейскому из Кургана, который платил подросткам по 600 рублей за то, чтобы они рвали дикую коноплю, после чего заводил на них уголовные дела. Доверять полицейскому, который отобрал у подозреваемого банковскую карту и снял с нее 95 тысяч рублей.

Это новости по запросу «полицейский» только за последние несколько дней. Так, может, поставить вопрос надо как-то иначе? Скажем, не о введении института презумпции доверия, а о том, чтобы полиция заслужила доверие. Вот увидите — такую постановку вопроса поддержат все граждане без исключения.

Ну, разве что, кроме судей. У которых и сейчас никогда не бывает причин не доверять сотрудникам полиции.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Уже не как прежде

Когда-то давным давно, кажется, уже в другой жизни, существовали страны повышенной террористической опасности. А в этих странах выделялись районы террористической опасности. И в каждом из таких районов опасность исходила от какой-то одной организации. В Риме — от Красных бригад. В Ольстере — от Ирландской республиканской армии. в Испании – от баскских экстремистов.

Теперь повышенная террористическая опасность распространяется на всю нашу планету. Ни страны, ни районы не имеют значения. Это могут быть Париж, Петербург или Осло. А могут быть Тимбукту, Антигуа или Манчестер. А не выдумал эти названия, каждый из этих городов перенес теракты за последнее время. Ни размеры, ни статус места тоже больше не важны. Теракт может настигнуть вас где угодно. И в каждом случае мы предполагаем, кто и по каким соображениям его мог совершить. И практически никогда не ошибаемся.

Редакторы Википедии ведут список всех известных терактов. Список этот разбит на множество отдельных страниц. До 2010 года одной страницы хватало на один год. Потом, до конца 2014, одна страница вмещала полгода. Сейчас на одну страницу помещается только один месяц, причем в списке за май уже 120 пунктов. 120 терактов по всему миру за 23 дня. Мы узнаем из новостей только о некоторых, но на самом деле мы живем на войне. И в этой войне нет никаких правил и никаких Женевских конвенций.

Американской певице Ариане Гранде, на концерте которой произошел взрыв в Манчестере, 23 года. Ее основная аудитория — дети и подростки, причем преимущественно девочки. Именно этих девочек пришел убивать террорист с бомбой в рюкзаке. Причем он провел весь концерт с этими девочками вместе. Он видел их. Видел, как они радовались. И рука его не дрогнула всё равно.

Британское издание Independent уже утром после теракта вышло с таким заголовком, цитирую: «Есть только один способ, с помощью которого Британия должна реагировать на такие нападения. А именно: продолжая жить точно так же, как прежде».

Не знаю, значит ли это, что надо продолжать, как и прежде, не проверять сумки у двадцати тысяч человек, собирающихся на крытом стадионе. Но даже если не значит, то всё равно: продолжать жить как прежде, когда за 23 дня мая в мире случились 120 терактов, вряд ли получится.

И вместо того, чтобы разделять террористов на правильных и неправильных, хорошо бы уже начать разбираться со всеми.

Пока на этой планете еще есть, кому разбираться.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Жизнь интереснее смерти

Никто не любит журналистов. Они и сами себя не любят, а коллег преимущественно ненавидят — очень высокая конкуренция. Чтобы выживать в условиях этой высокой конкуренции, да еще в текущей экономичекой ситуации, надо быть быстрее, наглее и оригинальнее. Надо выделяться. А когда речь идет о развивающейся экстремальной ситуации, выделиться трудно — все находятся в одинаковых условиях полного информационного вакуума.

Теория развивающейся экстремальной ситуации и сопутствующего ей информационного голодания была сформулирована мной еще в начале нулевых, когда подобные истории были, увы, регулярными.

Теория очень простая и подтверждающаяся каждый раз: в самом начале развития экстремальной ситуации, в первые два-три часа, спрос на информацию просто чудовищный. Все хотят знать подробности, а подробностей нет. Их нет вообще, в принципе, просто потому, что никто еще ничего не знает. Профессионализм журналистов здесь ничего не значит — до места развития ситуации еще надо доехать, а от находящихся ближе к месту ответственных лиц никакой информации не получить, потому что у них ее тоже нет.

Растущий спрос на отсутствующую информацию порождает великое напряжение. И в какой-то момент разряжение информационного вакуума преодолевает критическую отметку, и пузырь благоразумности лопается. И через образовавшийся разрыв пустота взрывообразно всасывает в себя всё. Любой информационный мусор.

В небе видели вспышку. Террористы могли подойти на рыболовном судне с ПЗРК. Доктор Лиза сошла в Сочи и дальше не полетела. На пассажирах были спасательные жилеты.

Современный профессиональный русский журналист отличается от дилетанта тем, что у него есть жизненный опыт. И этот опыт подсказывает ему, что пузырь умолчания все равно лопнет, и что всё это количество слухов обязательно хлынет и смоет сухие крупицы достоверной информации, собранные из объективных источников.

Поэтому если ты хочешь не прозевать и оказаться на вершине этой волны, ты должен иницировать волну сам. Можно, конечно, просто зацепиться за какое-нибудь слово на тематическом форуме. Можно выдумать историю про нашествие инопланетян или про грозное предзнаменование.

А можно приехать к фонду Лизы Глинка «Справедливая помощь», обнаружить напротив двери фонда в том же дворе дверь салона красоты, зайти туда и спросить, что они знают. А когда вдруг окажется (какое совпадение!), что Лиза ходила именно сюда, выпустить новость «В салоне красоты, куда ходит доктор Лиза, рассказали о её последнем визите».

Профессионально ли это? Безусловно. Это и профессионализм и журналистская удача. Правдива ли эта новость? Конечно. Она даже подкреплена фотографиями журнала посещений салона красоты. Опять же — эксклюзив и хоть какая-то новая информация в самый разгар вакуума.

Но вот что должны чувствовать журналисты, которые поставляют такого рода информацию обществу? Что должно чувствовать начальство таких журналистов? А главное — что должно чувствовать само общество, которое видит у себя в ленте новостей этот вот заголовок про салон красоты? Это не риторические вопросы, потому что на эти вопросы существует однозначный ответ. Журналисты, начальство и общество при изготовлении и чтении такой новости должны испытывать омерзение.

Объяснить природу этого омерзения не так уж и просто. Ведь никакие профессиональные каноны в подобной ситуации не нарушены. Но человек отличается от робота, чиновника или юриста наличием эмоций. А эмоции зачастую иррациональны. И объяснить их непросто.

Впрочем, должен заметить, что ситуация исправляется. Русская журналистика молодая, но быстро учится. Учится и само общество, которое уже не хочет видеть фотографии умирающих кумиров, сделанные скрытой камерой. И которому не интересно, что там делала доктор Лиза в салоне красоты. Им интереснее про жизнь ушедших кумиров. И про жизнь Лизы Глинки, которой теперь так не хватает.

А дальше уже вполне естественнен следующий шаг на пути. Писать не о смерти, а о жизни тех, кто ушел. И пусть пока это будут известные музыканты и филантропы. Но завтра мы уже научимся писать о жизнях любых людей, которые гибнут в подобных катастрофах. Наши первые полосы будут выходить с их фотографиями — обычных людей, занимавшихся обычными делами и строивших обычные планы. Чтобы каждый из нас мог спроецировать истории этих, таких же, как мы людей на себя. И осознать тяжесть потери каждого конкретного обычного, ничем особенным не известного человека.

И в мастерстве подачи подобных историй будет состоять новая конкуренция между русскими журналистами. И общество перестанет, наконец, их ненавидеть.

А они, русские журналисты, перестанут ненавидеть себя сами.
LENTA.RU

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.