Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Мердок не нужен

Американскому медиамагнату Руперту Мердоку 86 лет. Однако он продолжает держать руку на пульсе. А пульс медиа в современном мире — это Facebook. Facebook же, в силу ментальных особенностей своего владельца Марка Цукерберга, — пульс довольно неровный. Социальная сеть, созданная для того, чтобы американские студенты могли найти друг друга во имя любви, выросла в олицетворенного своим создателем монстра. Который, как и любой другой хрестоматийный монстр, хочет сделать человечество лучше. Одни монстры для улучшения человечества пытались уничтожить ту часть человечества, которая, по их мнению, портила человечество. Другие монстры для улучшения человечества заставляли подотчетную часть человечества потреблять специальным образом тщательно отобранную культуру. Третьи монстры для улучшения человечества решили переложить свои психиатрические проблемы на здоровую часть человечества с тем, чтобы и здоровая часть человечества стала такой же психиатрической, и наступило бы равенство. В общем, несть монстров, и Марк Цукерберг, конечно, далеко не самый монструозный из них.

Но он тоже хочет сделать человечество лучше. Путем формирования у человечества позитивного умонастроения через чтение специально отобранных новостей и постов.

Нельзя сказать, что Цукерберг первым изобрел этот метод. Нет, точно так же делали и в СССР. Инженеры человеческих душ, телепередача «Сельский час», вот это вот всё. Но СССР существовал в герметичном культурном пространстве. Там можно было ставить подобные эксперименты. Теперь же, когда железный занавес в мире остался только один и тот ржавый, пытаться устраивать такие эксперименты — это утопия. Но Марк Цукерберг, который сам для культурной глобализации сделал уж точно не меньше, чем Руперт Мердок, теперь хочет засунуть получившийся фарш в мясорубку обратно.

И Руперт Мердок Марка Цукерберга приветствует. «Facebook и Google популяризировали лживые источники новостей через алгоритмы, выгодные для этих компаний, но по своему существу ненадежные», — говорит Руперт Мердок и из его слов мы как бы понимаем, что если существуют лживые источники новостей, то, значит, существуют и неполживые. Какие же это источники? Становится понятно из других слов Руперта Мердока, которыми он призывает Facebook платить «заслуживающим доверия СМИ отчисления, схожие с моделью кабельного телевидения». А поскольку Руперт Мердок и есть создатель кабельного телевидения в том виде, в каком его знали наши родители (нам-то оно уже ни к чему), то, значит, «заслуживающие доверия СМИ» — это СМИ самого Мердока. Какие же это СМИ? А это, например, телеканал Fox. Есть, конечно, еще много других, но вряд ли речь идет о том, что National Geographic заслуживает доверия более, чем канал «Охота и рыбалка».

Собственно, самое смешное в заявлении Мердока кроется именно в этом вот словосочетании «заслуживающие доверия». Потому что совершенно непонятно тогда, что делать со страницей Facebook «FOX News — Lie Of the Day», где раз в несколько дней выкладывается очередное вранье от «заслуживающего доверия» телеканала. Ведь если ее взять и закрыть — то это будет прямое покушение на свободу слова, нарушающее 1ю поправку к Конституции США. Если же ее не закрывать и оставить — то тогда у пользователей Facebook могут возникнуть вопросы относительно отбора «заслуживающих доверия» источников. Получается некоторое противоречие.

Впрочем, легко объяснимое самым первым предложением этой колонки. Руперту Мердоку 86 лет. А он до сих пор воспринимает медиа в виде газеты.

В модной сейчас книге Петра Авена «Время Березовского» Владимир Григорьев рассказывает: «На перелете в Нью-Йорк я его спрашиваю: “Борь, а чего бы нам не встретиться с Рупертом Мердоком?” – “Это кто?”».
Березовский не знал, кто такой Руперт Мердок. Конечно, это было очень давно, больше 20 лет назад, и Борис Абрамович тогда еще только познавал медиа-мир. Но что-то подсказывает мне, что если и сегодня любого не связанного с миром медиа русского человека спросить, кто такой Руперт Мердок — он тоже ответит нам, что не знает. Мердок — великий человек и сделал для развития медиа очень много. Только вот всё, что он сделал, никому больше не нужно. Больше не будет ни The Wall Street Journal, The Times и New York Post. Как нет уже сейчас в России практически ни одного источника новостей, кроме Telegram. И, несмотря на то, что фейковых новостей в медиа-сегменте Telegram в процентном соотношении сильно больше, чем на Facebook, это никому не мешает фильтровать эти новости самостоятельно, без всяких странных людей «с миссией». Потому что подписчиков много и совместно они вполне могут отделить зерна от плевел.

Мердок с Цукербергом считают, что они смогут отфильтровать зерна от плевел за нас. Спасибо, конечно. Но где же гарантии справедливости подобной фильтрации? Нет этих гарантий.

Так что приходится с грустью констатировать, что годы проходят. Руперт Мердок больше не нужен.

Точно так же в самом ближайшем будущем не будет нужен и Цукерберг.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Сталин в твоей голове

В 2002 году BBC организовала большой проект «100 величайших британцев», целью которого было определить список граждан, внёсших наиболее важный вклад в историю Великобритании. Идея проекта оказалась такой простой и мощной, что впечатлила многих людей по всему миру. Я лично, будучи главным редактором Dni.ru, обсуждал идею совместного проведения подобного проекта с главным редактором «Эха Москвы» (когда он ещё не внёс моё имя в свои таинственные чёрные списки). При этом я пребывал в абсолютной уверенности, что в истории России существует только одна фигура, которая может быть наверху этого списка: Александр Сергеевич Пушкин. О, как же я ошибался!

Мой проект тогда не сросся, но спустя несколько лет его реализовала телекомпания «ВиD». Проект назывался «Имя России», и его организаторы в какой-то момент тоже поняли, как они ошибались. Потому что в ходе голосования на первом месте прочно утвердился вовсе не Пушкин, а Иосиф Виссарионович Сталин.

В 2008 году, когда проводилась эта игра, Сталин на первом месте в списке величайших граждан России — это был, конечно, скандал. Поэтому однажды вершина списка волшебным образом переменилась, и на первом месте оказался князь Александр Невский. Какую такую важную роль сыграл князь Александр Невский в русской истории, доподлинно неизвестно, но у него есть одно важное отличие: он не Сталин. Скандала, конечно, избежать не удалось, организаторов проекта обвинили в подтасовках голосования, а о самом проекте «Имя России» как-то очень быстро забыли.

Но ведь Сталин утверждался на вершине списка, пока его ещё не корректировали, не зря. Нельзя просто закрыть глаза и сказать себе: «Нет, никакого Сталина там нет, это ошибка». Сталин-то при этом никуда не денется. Он продолжит оставаться в головах русских людей.

Он там, разумеется, и остаётся. Только что проведённый опрос «Левада-Центра» показывает, что Сталина считают величайшим гражданином нашей страны 38% опрошенных. Второе место разделили Путин и Пушкин.

В отличие от 2008 года, теперь такой результат народного волеизъявления скандалом никак не является. Ну, Сталин и Сталин.

И всё же хотелось бы попробовать ответить на три вопроса:

Первый вопрос: почему?

Второй вопрос: это хорошо или плохо?

И если плохо, то как это изменить? Это будет третий вопрос.

Почему — вроде бы ясно. Когда я был школьником, никакого Сталина в общественном дискурсе не существовало. После Владимира Ильича сразу же шёл Леонид Ильич, и иногда даже казалось, что Ильич — это обязательный атрибут, вроде звания. Теперь же у нас культ Победы. А кто победил?

Правильно, Сталин. О царской России мы ничего не помним, историческая память прервалась, современный русский народ сформирован теми, кто при царе жил не очень. А все победы в рамках нашей исторической памяти — это индустриализация (на костях), победа в войне (на костях) и полёт в космос. Вот вам и Сталин с Гагариным (четвёртое место в опросе, а никакого Королёва нет вовсе). А Ленин тут как прародитель нашей исторической памяти. Наш Моисей.

Теперь: хорошо это или плохо? Это, разумеется, плохо. Плохо потому, что Сталин (и Ленин, разумеется, тоже) подарил нам то самое плохое, что есть в нашей стране сейчас. А именно — несправедливую и жестокую правоохранительную систему, ориентированную на обвинение, с плановой отчётностью по посадкам и составам преступления, с чудовищной, садистской, невозможной в ХХ веке системой «исполнения наказаний».

Так как же нам избавиться от Сталина в голове? И одновременно от этого вот «дыма без огня не бывает», от общей русской жестокости, от трусости перед этой репрессивной системой. Ну, для начала хорошо бы, конечно, климат сменить. Но если климат сменить не получается, то можно попробовать как-то преодолеть этот самый разрыв исторической памяти, случившийся сто лет назад. Как-то сшить русскую историю, сделав её снова единой.

На углу Красной площади в Москве стоит Казанский собор. Триста лет он стоял на этом месте и постоянно перестраивался. В 1936 его снесли, а в 1990 построили заново. И этот вот разрыв в истории храма сейчас воспринимается просто как одна из его многочисленных перестроек. Но история храма едина — это тот же самый собор, что был построен в 1636 году. Так должно быть и со всей нашей историей. Её не должно быть «до 1917 года» и «после 1917 года», как в истории Казанского собора на Красной площади не должно быть «до 1936 года» и «после 1990 года». Потому что в нашей истории после 1917 года Сталин, конечно, крупнейший исторический деятель. Но в нашей тысячелетней истории он всего лишь один из многих. Москву основывал не он, Казань брал не он, Крым присоединял не он и Санкт-Петербург строил тоже не он. И, конечно, не он создал русскую нацию. Потому что её создал Пушкин.

Впрочем, первый среди ста величайших британцев тоже Уинстон Черчилль. А Шекспир только пятый. Мы все, в общем-то, одинаковы. Разве что в Великобритании тюрьмы получше.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Стыд городов русских

В первый раз я оказался в Киеве зимой 1990 года. Мне было 19, Советскому Союзу оставалось меньше 2 лет, Чернобыльской катастрофе было меньше 4 лет. Мы с сокурсниками жили в поселке Буча, как раз по дороге от Киева к Припяти, и однажды поутру, в ожидании киевской электрички мне показалось, что мимо пропрыгал заяц с хвостом как у кошки. Ну 19 лет, вы понимаете — что радиационные мутанты, что последствия белого типа портвейна. Но вне зависимости ни от чего Киев был просто прекрасен. Из больших городов я к тому времени бывал только в Москве, Ростове-на-Дону и Ленинграде, так вот Киев выглядел по сравнению с ними как другая планета.

Там было чисто. Вот не то чтобы просто «чисто» — там было стерильно. С погасшим уже окурком (я тогда, признаться, курил) приходилось идти по Крещатику ровно столько, сколько нужно до урны, поскольку бросить окурок на тротуар было нельзя — это бы немедленно увидели все. Потому что никаких других окурков на тротуаре Крещатика не было.

А как хорошо было видно в Киеве москвича! Москвич в Киеве определялся на раз просто так: он подходил к переходу через дорогу и останавливался. И, одновременно, останавливались машины, едущие по дороге. Потому что киевляне никогда перед дорогой на переходе не останавливались — они просто переходили через дорогу. А машины их ждали. В Москве это до сих пор еще иногда удивляет, а в Киеве это было нормальным уже в 1990м, когда я там был в первый раз.

Второй раз я оказался в Киеве через 10 лет, в 2001м, уже на полгода. Я принимал участие в предвыборной кампании партии СДПУ(о). Крещатик уже не был таким чистым, а перед переходящим дорогу пешеходом почти никто не останавливался. В большой квартире неподалеку от Бессарабского рынка, где я жил, по ночам было холодно — почти не топили. Но Киев все равно был волшебен, особенно осенью, когда Владимирская горка становилась золотой и прозрачной.

В последний раз я был в Киеве лет семь назад. В воздухе висело разочарование и пренебрежение. Напряжение чувствовалось даже в пещерах Лавры. В первый раз мне хотелось уехать из Киева. Ну то есть вообще там быть не хотелось. А ведь это было еще только президентство Виктора Ющенко. И никакого запаха горелых покрышек на Крещатике еще не ощущалось.

С тех пор я в Киев больше не ездил. С одной стороны от разочарования тем, во что превращается город. С другой стороны просто потому, что после 2014 года это для любого честного перед собой русского человека невозможно, если только у него там нет родственников или близких друзей.

А буквально на днях бизнес-подразделение британского журнала The Economist публикует рейтинг городов мира по критерию пригодности их для жизни. Киев в этом рейтинге оказывается на предпоследнем, 139м месте. После него только Дамаск — столица страны, где идет главная на сегодняшний день война на планете.

И вот на фоне всего этого первый президент Украины Леонид Кравчук заявляет, что это не он через неделю после избрания подписал Беловежские соглашения, юридически разрушившие Советский Союз. А что это сделал украинский народ. «Назвать меня главным разрушителем — это преувеличение, — сказал Леонид Макарович, — им стал народ, который проголосовал на референдуме за независимость. А это означало гибель СССР».

Как справедливо заметил Михаил Горбачев, память 82-летнего Кравчука вполне могли подвести его годы. «Я сам, порой, чувствую, как возраст влияет на образ мысли», — сказал 85-летний Горбачев. Дело в том, что Украина провозгласила свою независимость далеко не первой из Советских республик (а, скажем прямо, во второй половине), и даже суверенитет в составе СССР она объявила только после России.

Но главное даже не в этом, и даже не в том, что президентом Украины господин Кравчук стал только благодаря поддержке коммунистов (каковым теперь на Украине быть просто опасно для жизни). Дело в той ценности, которую он придает выходу Украины из союза с Россией. «Нам нужно быть внимательными, поскольку всегда найдутся те, кто хочет объединяться, а не строить самостоятельную страну», — предостерегает он своих сограждан, а также напоминает: «Не помню за все 25 лет независимости, чтобы Россия хотела добра Украине».

И мне после подобных слов Кравчука так хочется рассказать ему эту историю о прекрасном поздне-советском Киеве, городе, похожем на волшебную сказку, превратившемся за годы независимости и декоммунизации в один из самых отвратительных городов мира по мнению той самой Европы, которая всячески поддерживала его отделение от России.

А также мне хотелось бы напомнить Леониду Кравчуку, что он не только был заведующим идеологическим отделом Коммунистической партии Украины (то есть, предал собственные идеалы), но и избирался в ходе той самой кампании 2001-2002 годов от партии СДПУ(о), пригласившей для ведения своих выборов московских специалистов. В команде которых работал и я. Не очень понятно, как коррелируют слова Леонида Макаровича о невозможности объединения с этим фактом его биографии.

Конечно, не у одного Леонида Кравчука в жизни случались такие вынужденные метаморфозы. Но вот какая интересная штука — ни от кого из людей с подобным трудовым опытом я никогда не слышал никакой радости по-поводу разрушения СССР. Даже от тех, кто вошел в новейшую российскую историю чуть ли не крепче, чем в советскую (как, например, Примаков).

Наверное, потому что ответственные люди (меня только в их число не включайте) понимают, что когда падает уровень жизни, растет уровень преступности и нарастает демографическая дыра — это, значит, что-то не так. И радоваться тут нечему.

Больше того, даже когда уровень жизни растет, уровень преступности падает, а демографическая дыра выправляется — это вовсе не значит, что следует радоваться тому, что вчера еще было не так. Потому что завтра опять может быть хуже.

И, надо сказать, в глубине души Леонид Кравчук понимает это не хуже других. Именно поэтому он и пытается откреститься от своей роли в подписании Беловежских соглашений, свалив их на украинский народ.

Но, быть может, вместо этого следовало бы честно сказать: ребята, мы сами себя обманули. И всё, что у нас с вами сейчас есть, вот это вот последнее место Киева в списке 140 городов мира — это не козни России (которая, признаться, до начала нулевых, когда в Киеве уже стало значительно хуже, вообще думать про Украину забыла), а вы сами, с вашей самостийностью и евроориентированностью. И со своей вот этой вот постоянной дракой между политическими кланами из Львова, Донецка и Днепропетровска. В 82 года вполне можно позволить себе быть честным с самим собой и с согражданами. Подумать уже, что ли, о вечном. Ну или хотя бы промолчать, как молчит Кучма.

Но, отчего-то, не получается.
Russia Today

p.s. Уже после публикации материала мне указали на то, что в рейтинге городов Киев находится не на 139, а на 131 месте, и между ним и Дамаском есть еще несколько городов. Это мой косяк — я не проверил по первоисточнику, доверился републикации в украинской прессе. Приношу читателям свои извинения.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Глядя на катастрофу

Человеческая память избирательна и обычно стирает плохое. По крайней мере у нормальных людей, не у мстительных психов. Быть может именно этим объясняются столь светлые воспоминания об СССР, какие характерны для последних нескольких лет. И, быть может, лично мне стоило бы сходить к психиатру, поскольку я, кажется, мстительный псих. И в моей памяти СССР никак не начинает представать в виде картинки из «Книги о вкусной и здоровой пище», а остается в виде тотального дефицита всего, талонов на еду, переборки гнилой картошки на овощебазе и, главное, безысходного, беспросветного уныния при отчетливом понимании того, что где-то существует другая, более лучшая жизнь.

Быть может это происходит потому, что кто-то мудрый (не помню, кто именно — вы же видите, моя память сохраняет только плохое) еще в юности внушил мне мысль о пагубности худшего из видов лжи — самообмана. А может быть и потому, что я просто не смотрю телевизор.

Но сейчас, в 25-летнюю годовщину событий, связанных с ГКЧП, меня не оставляет одна до сих пор не разрешенная мной логическая проблема. А именно: почему после появления на экранах телевизоров нескольких испуганных советских чиновников к зданию Правительства РСФСР немедленно выдвинулись граждане, считающие своим долгом защитить его от путчистов. Впрочем, это-то как раз и понятно. А вот почему после объявления о Беловежских соглашениях и отставки Горбачева на улицы не вышли граждане, протестующие против неиллюзорного исчезновения СССР — это и есть тот самый до сих пор мною не разрешенный вопрос.

Теперь общепринято понимание распада СССР как «крупнейшей геополитической катастрофы века» (В.В.Путин, Послание Федеральному собранию, 2005). Но вот удивительный парадокс: в ходе этой самой геополитической катастрофы советский народ вышел на улицы чтобы поддержать ее ход (а сопротивление ГКЧП было именно таковой поддержкой), а для того, чтобы возмутиться прямо декларированными решениями об упразднении СССР советский народ на улицы не выходил. Ну то есть выходил, конечно, но… только через три месяца, когда главным фактором политической повестки стал уже не роспуск СССР как таковой, а катастрофическое повышение цен в ходе «шоковой терапии».

И тут можно, конечно, делать разные предположения. Например, о непонимании простыми людьми в регионах процессов, происходивших в Москве. Скажем, мы с сокурсниками летом 1991 года работали на шабашке в районе Загорска (если кто не знает, так при советской власти назывался Сергиев Посад). Вернулись в Москву как раз накануне событий, а непосредственно после событий, числа 26-го, наш бригадир поехал назад в Сергиев Посад, чтобы забрать недоплаченные (ну, как обычно!) нам деньги. Местные жители встретили его обескураживающим вопросом: А что, правду говорят, что у вас там в Москве Горбачева посадили в психушку? Это 50 километров от МКАД! Что же говорить об уровне понимания происходившего в более отдаленных районах.

Еще одно предположение касается, конечно, пассионарности. На защиту Белого дома вышли люди, которым, условно говоря, «больше всех надо». Те самые, кого теперь принято с некоторым пренебрежением называть «активисты». С песнями «Мы ждем перемен» и «Поезд в огне» наперевес. Они действительно хотели перемен, но их и даже в Москве оказалось не так уж и много. А все те, кто после разгрома ГКЧП вывалил на улицы Москвы и первым делом отправился крушить памятники — они, конечно, никакого отношения к защите Белого дома не имели. Но, тем не менее, на улицы вывалили и памятники крушили воодушевленно.

Но все же сколько гипотез ни разрабатывай, а факт, как говорится, на лицо: граждане СССР, на бумаге будучи приверженцами сохранения СССР (см. результаты референдума 17 марта 1991 года) на деле никакого сопротивления распаду СССР не оказали. Просто потому, что на тот момент их память еще не стерла плохое. И не могла — ведь плохое происходило вокруг прямо сейчас.

Пустые полки в магазинах. Кооперативные жулики на рынках. Начинающийся разлад на крупных предприятиях. Инфляция. Талоны уже даже в Москве. Повальное крушение социалистических режимов стран Восточной Европы. Бегство Прибалтики. Парад суверенитетов республик СССР сразу же после путча. На протяжении пяти-шести лет всё вокруг рушилось, а перспектив в рамках общепринятых концепций не виделось никаких. Всё, что бы ни предпринимали советские власти, неизменно ухудшало ситуацию для не предприимчивых, не умеющих бороться за жизнь, выросших в тепличных условиях простых послевоенных советских людей. Потом, зимой 1992 года, после начала гайдаровской реформы, им все же придется научиться бороться за жизнь и выгрызать себе место под солнцем. Но тогда, осенью 1991, глаза видели, что катастрофа уже произошла. И, глядя на все эти Беловежские соглашения и совершенно непонятную возню вокруг Союзного договора, завершившуюся отставкой Горбачева, простой советский человек думал так: Ну и ладно.

Однако, как ни крути, а опорные ориентиры нужны. Никто не знает, можно ли было сохранить СССР, но зато никто не запрещает думать, что можно. И проецировать на современную Россию ту самую картинку из «Книги о вкусной и здоровой пище», на которой изображены продукты, которые 90 процентов населения СССР никогда в жизни не видели вне пределов этой картинки.

Проецировать на нее лучшую в мире систему образования. Бесплатную медицину. Первое в мире место по производству пшеницы, картофеля и молока. Гражданское авиастроение. Миллионы тонн стали и чугуна. Гагарина и Днепрогэс. Атомный ледокол «Ленин» и первую в мире АЭС.

Особенно любят заниматься подобным проецированием люди, которые в силу возраста вообще не помнят СССР. Ну что же, в психотерапевтических целях это, быть может, и полезная практика. Но однажды в тех же самых психотерапевтических целях полезно спросить у своих родителей — а почему, все таки, они не вышли осенью 1991 года на улицы, чтобы защитить СССР?

25-летняя годовщина ГКЧП, кажется, вполне себе удачный момент, чтобы задать своим родителям этот вопрос.

А родителям — задать его самим себе.
РИА Новости

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Незаконность и нелегитимность

В Крыму состоялся референдум о судьбе полуострова. Почти 97 процентов проголосовавших выбрали воссоединение Крыма с Россией. Страны Запада негодуют. Никогда, — говорят страны Запада, — регионы не провозглашали свою независимость против воли государства, из состава которого они собираются выйти. Мы такое никогда не признаем.

А постоянный представитель США при Совете Безопасности ООН Саманта Пауэр прямо так и сказала постоянному представителю России Виталию Чуркину: «Любой референдум в Крыму должен проводиться в рамках украинского законодательства».

Ну что же, может быть Саманта Пауэр плохо училась в своем Гарварде, но ведь сама Украина провозгласила суверенитет в 1990-м, еще до того, как СССР прекратил свое существование. А поскольку этого как-то никто не заметил, то через год Украина провозгласила независимость еще раз. Для надежности. И снова, заметьте, до того, как СССР прекратил свое существование.

Более того — еще до того, как СССР прекратил свое существование, Украина провела, вы не поверите, референдум (!) по этому поводу. Никак не по советским законам. Так что нынешний суверенитет Украины, который так признает госпожа Пауэр, был провозглашен трижды, по ее понятиям, незаконно. И нелегитимно.

Да что там одна Украина! Вот как раз сейчас исполняется ровно 23 года референдуму о сохранении СССР. 17 марта 1991 года 76 с половиной процентов проголосовавших высказались за сохранение Советского Союза.

Но вот незадача — к этому моменту уже три региона СССР в одностороннем порядке провозгласили свою независимость, более того — провели соответствующие референдумы. Совершенно, по мнению Саманты Пауэр, незаконные. И нелегитимные. Причем в отличие от абсолютного согласия населения Крыма, в Эстонии 20 процентов, а в Латвии — почти 25 процентов высказались _против_ независимости от СССР. Четверть проголосовавших! Какая уж тут легитимность.

Впрочем, как говорят на других телеканалах, и это еще не всё. Незаконно и нелегитимно, по мнению стран Запада, провозглашенная независимость Литовской республики была еще 12 февраля 1991-го года, именно по результатам референдума, признана другим государством! А именно — Исландией. Европейской страной. Членом НАТО.

Повторю еще раз: почти за год до прекращения существования СССР, когда, как говорится, ничто еще не предвещало, европейская страна, член НАТО, признала незаконно и нелегитимно, по мнению современной Европы, провозглашенную государственную независимость одного из его регионов. Действительно, как говорит премьер-министр, аберрация сознания какая-то.

Надо ли говорить, что три прибалтийских республики совершенно незаконно саботировали проведение референдума о сохранении СССР на своих территориях. А кроме них его саботировали Молдавия и Армения. А Грузия его проведение так и вовсе запретила. И все эти регионы провозгласили свою независимость _до_ прекращения существования СССР.

Так что уж тут вспоминать про несчастное Косово. Мы с вами прямо сейчас имеем в Европе несколько стран, суверенитет которых базируется на незаконных и нелегитимных, по мнению Запада, референдумах, проведенных с нарушением Конституции и законодательства СССР. И эти страны признаны мировым сообществом. Они входят в ООН. Некоторые из них — в Европейский союз. А некоторые — даже и в НАТО. И как вы прикажете всё это понимать, госпожа Саманта Пауэр?

Но самое интересное я оставил на сладкое. Ровно 18 лет назад, 15 марта 1996-го, Государственная Дума Российской Федерации как правопреемницы СССР признала результаты референдума 91-го юридически значимыми. И, в соответствии с ними, отменила постановление Верховного Совета «О денонсации Договора об образовании СССР».

То есть, только никому не говорите, юридически Советский Союз до сих пор существует.

И есть что-то символическое в том, что именно в эти дни незаконно и нелегитимно отторгнутые от него территории и люди начинают возвращаться назад.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Незаконность и нелегитимность

В Крыму состоялся референдум о судьбе полуострова. Почти 97 процентов проголосовавших выбрали воссоединение Крыма с Россией. Страны Запада негодуют. Никогда, — говорят страны Запада, — регионы не провозглашали свою независимость против воли государства, из состава которого они собираются выйти. Мы такое никогда не признаем.

А постоянный представитель США при Совете Безопасности ООН Саманта Пауэр прямо так и сказала постоянному представителю России Виталию Чуркину: «Любой референдум в Крыму должен проводиться в рамках украинского законодательства».

Ну что же, может быть Саманта Пауэр плохо училась в своем Гарварде, но ведь сама Украина провозгласила суверенитет в 1990-м, еще до того, как СССР прекратил свое существование. А поскольку этого как-то никто не заметил, то через год Украина провозгласила независимость еще раз. Для надежности. И снова, заметьте, до того, как СССР прекратил свое существование.

Более того — еще до того, как СССР прекратил свое существование, Украина провела, вы не поверите, референдум (!) по этому поводу. Никак не по советским законам. Так что нынешний суверенитет Украины, который так признает госпожа Пауэр, был провозглашен трижды, по ее понятиям, незаконно. И нелегитимно.

Да что там одна Украина! Вот как раз сейчас исполняется ровно 23 года референдуму о сохранении СССР. 17 марта 1991 года 76 с половиной процентов проголосовавших высказались за сохранение Советского Союза.

Но вот незадача — к этому моменту уже три региона СССР в одностороннем порядке провозгласили свою независимость, более того — провели соответствующие референдумы. Совершенно, по мнению Саманты Пауэр, незаконные. И нелегитимные. Причем в отличие от абсолютного согласия населения Крыма, в Эстонии 20 процентов, а в Латвии — почти 25 процентов высказались _против_ независимости от СССР. Четверть проголосовавших! Какая уж тут легитимность.

Впрочем, как говорят на других телеканалах, и это еще не всё. Незаконно и нелегитимно, по мнению стран Запада, провозглашенная независимость Литовской республики была еще 12 февраля 1991-го года, именно по результатам референдума, признана другим государством! А именно — Исландией. Европейской страной. Членом НАТО.

Повторю еще раз: почти за год до прекращения существования СССР, когда, как говорится, ничто еще не предвещало, европейская страна, член НАТО, признала незаконно и нелегитимно, по мнению современной Европы, провозглашенную государственную независимость одного из его регионов. Действительно, как говорит премьер-министр, аберрация сознания какая-то.

Надо ли говорить, что три прибалтийских республики совершенно незаконно саботировали проведение референдума о сохранении СССР на своих территориях. А кроме них его саботировали Молдавия и Армения. А Грузия его проведение так и вовсе запретила. И все эти регионы провозгласили свою независимость _до_ прекращения существования СССР.

Так что уж тут вспоминать про несчастное Косово. Мы с вами прямо сейчас имеем в Европе несколько стран, суверенитет которых базируется на незаконных и нелегитимных, по мнению Запада, референдумах, проведенных с нарушением Конституции и законодательства СССР. И эти страны признаны мировым сообществом. Они входят в ООН. Некоторые из них — в Европейский союз. А некоторые — даже и в НАТО. И как вы прикажете всё это понимать, госпожа Саманта Пауэр?

Но самое интересное я оставил на сладкое. Ровно 18 лет назад, 15 марта 1996-го, Государственная Дума Российской Федерации как правопреемницы СССР признала результаты референдума 91-го юридически значимыми. И, в соответствии с ними, отменила постановление Верховного Совета «О денонсации Договора об образовании СССР».

То есть, только никому не говорите, юридически Советский Союз до сих пор существует.

И есть что-то символическое в том, что именно в эти дни незаконно и нелегитимно отторгнутые от него территории и люди начинают возвращаться назад.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Афганский синдром

Много слушал сегодня на Эхе и в других местах про Афганистан. Клинцевич, ветераны, "оценка" - "переоценка".

Общий тезис - виновато партийное руководство, военные не виноваты. Солдаты не виноваты.

Ну извините. Военные и солдаты не виноваты в чем? В том, что они попал в Афганистан? Ну тут как сказать. Генералитет выполнял заведомо преступный приказ. Солдаты может и попали туда не хотя, но там творили черт знает что.

Ведь правда - она простая, как угол дома. СССР подержал пришедшую к власти после переворота 78 года НДПА (которая, если кто не помнит, убила свергнутого Дауда ВМЕСТЕ С СЕМЬЕЙ). Это называлось "апрельская революция". После этого в НДПА начался конфликт, и чтобы его разрешить, СССР убил уже нового правителя Афганистана - Амина. Причем как убил! Амин просил советской помощи, были введены военные, которые и убили того, к кому они пришли на помощь. Группа "Альфа", я знаю, очень гордилась тем своим "боевым крещением". Которое было спланированным убийством руководителя иностранного государства.

Что дальше? А дальше в иностранном государстве началась гражданская война. И СССР встал на одну из сторон в гражданской войне в этом самом иностранном государстве.

Вся история кампании СССР в Афганистане - это одно сплошное преступление. СССР потерял там 15 тысяч человек за 10 лет. Афганистан - около миллиона. Их тридцати. И вряд ли все эти погибшие были моджахедами. А вот среди советских погибли только военные, потому что кроме них там советских и не было.

Понимаете? Это было избиение. Жестокое избиение населения. На ЧУЖОЙ ТЕРРИТОРИИ, что крайне важно. Этого надо стыдиться, это должно быть такой же черной страницей, как и война США во Вьетнаме.

Какая может быть переоценка?! Посмотрите на Афганистан сейчас, требующие переоценки! СССР сделал лучше? Нет! Американцы сделали лучше? Нет! Англичане сделали лучше? Нет!

Так может ну их на хуй, а? Забыть как кошмарный сон.

И, разумеется, перестать дрочить на геройство советских солдат, на девятые роты и все такое - потому что это был позор. Это все равно, что гордиться той из двух группировок, которая победила на стрелке.

И это я еще не говорю о том, чем нам обернулись "ветераны афганской войны" в девяностые. Я жил в Московской области при Громове, я знаю.

Не надо.

Ветераны СССР

Один из наиболее последовательных проводников движения «хипстеров» Илья Клишин спросил на Фейсбуке:

«Вопрос чуть более взрослому залу. А как был организован досуг (лайфстайл) в капиталистической Москве начала девяностых годов прошлого века до того, как были построены «Охотный ряд», «Атриум» и другие торговые центры, до того, как город заполнили дешевые кофейни? Где люди завтракали, если не дома. Где назначали встречи. Куда ходили на шопинг. Где тусовались. Где пили в пятницу вечером. Звучит идиотически, но я правда не понимаю.»

Конечно, чуть более взрослый зал немедленно предался воспоминаниям. Вспомнили и «Сайгон», и «Пентагон», и пивбар «Ладья», и пивбар «Белая лошадь», и гадюшник между МИСиСом и Горным, там, где теперь магазин Apple. Вспомнили общаги Физтеха и Литинститута. Вспомнили ту, настоящую Rosie O’Grady’s на Знаменке, убитую каким-то бессмысленным бизнес-центром.

Вспомнили и более позднее — «Титаник», «Хангри Дак», «Птюч», Up&Down — впрочем, это была уже совсем другая история.

И читая весь этот фонтан воспоминаний мне вдруг пришла в голову странная мысль. Ведь эти вот люди возраста Ильи Клишина, родившиеся уже в девяностых — ладно там они не представляют себе, как жили русские люди на заре капитализма (что, впрочем, каждый из них может узнать, поехав в любой провинциальный город с населением в тридцать тыщ человек)! Но заставьте их поверить в реальность СССР! Это же решительно невозможно.

Мы можем сколько угодно убеждать юных леваков в том, что в сиявшей золотыми звездами стране Юрия Гагарина и термоядерной бомбы были талоны на колбасу, не было женских тампонов, а в очереди за водкой могли оторвать ухо (однажды я видел такое собственными глазами). Но они никогда не поверят. Они никогда не поверят нам, что в семидесятых в ВУЗы не брали евреев, что за купленные из-под полы (а больше никак нельзя было) джинсы можно было залететь на два года, а за пятьдесят долларов — под расстрел. Они никогда не поверят нам, потому что в это просто невозможно поверить. Вот если бы мне такое рассказывали — я бы не верил. Но я сам ходил в ЖЭК за этими отпечатанными на серой бумаге талонами, где было написано: «Масло — 400 г», и я это помню. Я помню висевшее в моих родных Апатитах из форточек каждой квартиры мясо — потому что тогда нельзя было купить мясо тогда, когда оно тебе нужно. Можно было только впрок заготовить, по случаю. Я помню две пачки печенья, добытые мамой в продуктовом заказе (ох, это вообще не объяснить…) и бережно хранимые с 7 ноября до Нового года, чтобы приготовить мне шоколадную колбасу. Я помню бесконечные очереди, в которых мне приходилось стоять с мамой целыми днями, когда мы попадали в какой-нибудь большой город вроде Москвы или Питера. Ну и, конечно, я помню циклопический памятник какому-то торговому начальнику на городском кладбище Ростова-на-Дону.

А вот еще смешной пример — в восемьдесят седьмом моя мама ездила по турпутевке в Финляндию, и купила там кассетный плэер. Счастью моему не было предела, но появились заботы — во-первых, надо было где-то добывать кассеты (что проще), а во-вторых, и это было практически нерешаемо — батарейки размера АА. Их попросту не было.

Молодые не могут себе это представить точно так же, как мы не можем представить себе то, что происходило под Ленинградом в сорок втором. Мы можем это прочитать, можем послушать воспоминания редких уже очевидцев, можем кино посмотреть — но все равно представить не можем.

Так же и пост-советские дети не могут представить себе СССР.

Ну, это, вверху, были банальности. Теперь, собственно, пришедшая мне в голову веселая мысль. Помните, несколько лет назад было объявлено о том, что умерла последняя пассажирка «Титаника»? Девочка, которой на момент катастрофы было всего несколько недель, чудом спаслась в одной из первых спущенных шлюпок. Формально она, конечно, была пассажиркой «Титаника». Но какой с этого прок? Ведь она не помнила катастрофу.

Так и подавляющее большинство нынешних «ветеранов Великой Отечественой Войны» — черт знает, кто эти люди. Нет, конечно, среди них еще есть настоящие воины, способные назвать номер части и фронт. Но ведь большинство нынешних «ветеранов войны» — это люди, которые в боях не участвовали. Это тыловые военные, работники военных заводов, включая детей. Некоторое время назад в Живом журнале была история — комическая артистка Татьяна Лазарева написала что-то про своего отца, ветерана войны, инвалида по зрению. У всех читавших это в голове создался образ воина, потерявшего зрение в бою. Однако в Википедии написано, что отец Татьяны Лазаревой родился в 1934-м году, и на начало войны ему было семь лет. А в его собственном интервью он рассказывает, что зрение потерял после войны, мальчишкой, балуясь с найденным во дворе боеприпасом — довольно типичная для тех лет история (мой собственный отец так же потерял палец). Так какой же отец Татьяны Лазаревой ветеран? По закону — самый, что ни на есть, настоящий. Потому что полгода подростком работал на военном заводе.

Само понятие «ветеран» появилось только при Брежневе (злые языки говорят, что степень участия самого Брежнева в боевых действиях на Малой земле — предмет для дискуссии). До этого солдаты войны так назывались более просто — «участники боевых действий». Или «участники войны». А «тыловые крысы» (это я ерничаю, конечно, поскольку роль организаторов тыла и эвакуации заводов переоценить трудно) вообще не получали никаких преференций. Потом, по мере естественного уменьшения количества «участников» появилась категория «ветераны» — куда как более широкая от открытая. Теоретически и сейчас тот или иной живший во время войны человек (вне зависимости от возраста) может попытаться стать «ветераном». Почему нет?

Но сколько не расширяй искусственно категорию «ветеранов» — рано или поздно людей для нее не останется. Кого тогда будут чествовать молодые? Кому будут тогда писать «спасибо» на «Маздах» и «Опелях» патриотические сыны?

Понятно, кому — ветеранам СССР. Ведь несмотря на увеличивающуюся продолжительность жизни и чудо-лекарства, нас будет всё меньше. Тех, кто помнит про очереди, талоны и визы на выезд. Так почему бы не сформировать из них клуб, вроде пассажиров «Титаника»? Конечно, пока еще эта задача далекая — но она достижима, поверьте. Иначе просто и быть не может, таков ход истории.

И как мы сейчас чествуем Михаила Калашникова и Владимира Зельдина — так же наши внуки будут чествовать нас. Не потому, что мы что-то такое важное сделали для СССР, а просто потому, что мы его видели. И можем о нем рассказать.

Хоть нам, конечно, никто из них уже не поверит.

И когда-нибудь наступит такой день, когда на весь мир будет объявлено: умер последний человек, родившийся в СССР. Ему и сейчас уже, на минуточку, двадцать два.

Осталось недолго.
ВЗГЛЯД

Запись опубликована . You can comment here or there.

Семга

Вот левацкая молодежь, родившаяся в девяностых, так тоскует по СССР -великой стране с великими помыслами. И не верят ничему из того, что им рассказывают про СССР те, кто там жили.

В предыдущем посте я написал про семгу (я писал про X5, а не про семгу, но все же) но все же мне стали писать, где и как нужно в Москве покупать правильно семгу.

А я вот помню, что не только в 88-м году, когда я переехал в Москву, но и в 95-м еще здесь вообще никто не знал слово «семга». Да что там в Москве — у нас, в Мурманской области, где сейчас ловит семгу на нересте весь мир (хотя семга и атлантический лосось это одно и то же) мы, хоть и знали слово, но семгу не ели. Кусок семги доставали через третьи руки у браконьеров. Замотанная в тряпицу удивительная свежая рыба красного цвета вызывала у меня, ребенка, религиозное чувство — ведь вся остальная рыба, которая была нам доступна в 200-километрах к югу от Баренцева моря и в 200-километрах к северу от Белого была заморожена, сморожена, спресованна, ее пилили пилами и рубили топорами, и опознать, что именно это за рыба было решительно невозможно.

Это называлось СССР. Спасибо партии, великим помыслам и лично Юрию Алексеевичу Гагарину хотя бы за то, что эту замороженную поленницами рыбу мы могли пилить не по талонам, как масло и колбасу. Я ходил за этими талонами в ЖЭК начиная с 80-го года. 400 грамм колбасы на человека в месяц — вот как сейчас помню.

И семга как счастье, раз в год. Или два.

Теперь, при Путине, конечно, всё стало хуже…

Запись опубликована Идiотъ. You can comment here or there.

Индекс Сталина

Когда ты должен написать колонку в день шестидесятилетия смерти Иосифа Сталина, тебе не остается ничего другого, как писать колонку про шестидесятилетие смерти Иосифа Сталина. То есть, про юбилей смерти.

Наверное, нигде больше не отмечают юбилей смерти. Прошло шестьдесят лет, а в России по-прежнему полно людей, которые радуются. Радуются тому, что шестьдесят лет назад дедушка умер. Спасибо говорят Чейну и Стоксу.

Полно и других — тех, что скорбят. Скорбят, что дедушка не дожил, не прожил эти лишние шестьдесят (смешно говорить — ему бы сейчас было всего 133).

Остается, конечно, и какое-то количество нормальных людей — тех, кому, в общем, наплевать на дедушку, который умер шесть десятилетий назад. Умер и умер, царствие ему небесное, земля пухом и либо хорошо, либо ничего. Ну или собаке собачья смерть — это уж как угодно.

Однако среди нормальных людей находятся циники. Играть на чувствах тех, кто до сих пор переживает по-поводу Сталина — занятие очень веселое. И циники с удовольствием доводят обе стороны до состояния белого свечения, а потом растаскивают на интернет-мемы все эти «Дотянулся, проклятый Сталин» и «полторы тысячи миллионов арестованных». Так происходит уже много лет с непременными обострениями в районе 9 мая и, разумеется, 5 марта. Почему-то о дне рождения Сталина мало кто помнит, а вот про день его смерти все знают.

И вы знаете — мне кажется, что такая парадигма катастрофически устарела. Этот вот статический расклад «За Сталина — Против Сталина» — он какой-то косный. Да, я понимаю, что наша страна и так не самая прогрессивная в мире, и что новейший национальный тренд русских — консервативность. Крестные ходы, казаки, домострой, девушка по имени Эльмира не может быть «Мисс Россия» — вот это вот всё. Но ведь и консервативность может быть прогрессивной! Если у нас батюшки на «Порше» ездят — то почему бы и казаков на «Харлеи» не пересадить?

Хватит уже стоять по углам комнаты и насупившись смотреть друг на друга! Эволюция — это мутации! И если ваша позиция твердокаменна и железобетонна — вы не выживите в изменчивом и адаптирующемся под условия мире.

В общем, я предлагаю заменить очевидно устаревшую и не отвечающую вызовам современности дихотомию «Хороший Сталин — Плохой Сталин» на Сталина переменной плохости или хорошести. На Индекс Сталина, если хотите.

И пусть это будет финансовый инструмент. Тем более, что Москва не теряет надежды стать международным финансовым центром. И с чем мы будем становиться этим центром? С жалким индексом РТС что ли? Да это смешно!

Нет, мы не будем торговать индексом РТС. Мы будем торговать индексом Сталина. Вернее, конечно — фьючерсами на индекс Сталина.

В эту игру будет играть вся страна. Не любишь Сталина? Торгуй против! Любишь Сталина? Покупай Сталина! Текущий курс Сталина будет идти бегущей строкой на всех телеканалах России. Этот индекс будет учитывать всё: цену на нефть, стоимость коммерческого запуска с космодрома Плесецк, количество ядерных головок на вооружении и общий объем золотого запаса. А самое главное — он будет отражать текущую позицию народонаселения по отношению к Сталину. А судя по тому, что пишут в газетах, именно эта позиция и есть самое главное, что интересует простого русского человека. И пора эту позицию двигать.

Противники Сталина будут хеджироваться от сталинизма. Поклонники Сталина будут хеджироваться от покаяния. Общий риск будет минимален, поскольку количество нормальных людей (то есть тем, кому на Сталина наплевать) в России исчезающе мало. Психи же компенсируют опасность друг друга.

И вот когда акулы капитализма увидят, что в России есть уникальный финансовый инструмент, формирующийся ста миллионами сделок в рабочий день — вот тогда здесь и будет финансовый центр. Потому что ни одна акула капитализма не сможет устоять перед такой волатильностью.

Статья Проханова — индекс Сталина идет вверх. Статья Пионтковского — индекс Сталина летит вниз. Инсайдеры поговаривают, что в новом едином учебнике истории для средней школы Сталин будет хорошим — индекс летит вверх. Другие инсайдеры говорят, что Сталин в учебнике будет плохим — индекс падает вниз. Финансовые аналитики забыли про «Блумберг» и «Рейтерс». Вместо этого они слушают радио «Эхо Москвы» и читают газету «Завтра» И так каждый день. И так каждую торговую сессию. Даже биржу можно будет открыть специальную — Российская биржа Сталина (РБС).

Президент говорит, что модернизационные решения должны быть амбициозны. Вице-премьер по обороне призывает строить гиперзвуковые бомбардировщики. Академик Глазьев рекомендует немедленно потратить все деньги.

Моё модернизационное предложение амбициозно, гиперзвуково и, конечно, на него можно потратить все деньги. Нужна, как говорится, лишь политическая воля.

Индексом которой, кстати, тоже вполне можно было бы торговать.

Впрочем, про индекс политической воли — в следующий раз…
ВЗГЛЯД

Запись опубликована <kononenko/>. You can comment here or there.