Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Вперед в прошлое

Ровно 100 лет назад, 30 декабря 1922 года, был образован Союз Советских Социалистических республик. Тогда в него входили всего четыре республики: Российская, Украинская, Белорусская и Закавказская, состоявшая из Армении, Грузии и Азербайджана.

Советский союз просуществовал почти ровно 69 лет и был упразднен теми же Россией, Украиной и Белоруссией 26 декабря 1991 года.

За эти 69 лет было всякое. И войны, и голод, и индустриализация, и покорение космоса. А еще была сверхидея о прекрасном будущем при коммунизме. Когда от каждого по способностям, а каждому по потребностям.

Коммунизма, увы, не получилось. То ли не успели, а то ли он и вообще невозможен. Сверхидея постепенно угасла, потребности не удовлетворялись даже по результатам труда и всё, чего хотелось — это чтобы в магазине было сто сортов колбасы.

И вся эта занимавшая шестую часть суши огромная трехсотмиллионная страна естественным образом развалилась. От разочарования в себе.

Теперь супермаркет с колбасой стоит на месте любого советского сельпо. А счастья как не было, так и нет.

Но вот, что интересно. Советский союз существовал 69 лет и не существует уже 31 год. То есть, почти половину времени от времени существования СССР. За это время выросло два поколения людей, которые при советской власти или не жили, или были столь малы, что не помнят. И среди этих поколений очень популярна идея о том, что в СССР было богато и сытно.

Они не верят в рассказы о пустых полках магазинов, о бессмысленном отсиживании рабочего времени в неработающих организациях, о тотальном воровстве и пьянстве на производстве. А самым юным из них кажется, что всегда были госуслуги, что такси всегда вызывалось нажатием кнопки, а всё, включая сегодняшний ужин, можно было купить в интернете с доставкой на дом.

И, честно говоря, пусть так и будет. Пусть они растут в этом счастливом неведении. Потому что мечта о прекрасной России хороша сама по себе, вне зависимости от того, куда она устремлена — в будущее или же в прошлое.

А сторонники прекрасной России будущего, кажется, безнадежно проигрывают сторонникам прекрасной России прошлого.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Светлое будущее

Тридцать лет назад случился распад Советского Союза. 8 декабря 1991 года были подписаны Беловежские соглашения, а дальше назад пути уже не было.

За эти годы мы с вами многому научились. О многом пожалели. Но многому и возрадовались. Ход истории не остановить. СССР просуществовал 69 лет. Мы живем без него уже 30. Почти половину. И пора бы, конечно, перестать оглядываться назад. Но мы все равно продолжаем оглядываться.

Социологи сообщают, что уже 20 процентов граждан России не могут правильно расшифровать аббревиатуру СССР. 11 процентов говорят, что вообще не понимают, о чем идет речь. Что уж говорить о более сложных вопросах. Только 6 процентов опрошенных смогли перечислить все 15 республик. Впрочем, должен заметить, что и во времена существования СССР вовсе не каждый мог это сделать.

Но все же хоть какие-то мог назвать каждый. Теперь же 27 процентов опрошенных не могут назвать, внимание, ни одной.
Но при этом 13 процентов опрошенных говорят, что СССР ассоциируется у них с положительными эмоциями. При этом 21 процент сказал, что ассоциации эти такие, цитирую: «вера в светлое будущее, стабильность, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне».

И это, конечно, удивительный результат. Ведь то, что у нас сейчас с вами вокруг, вот это вот время, в которое мы с вами живем — это и есть то самое светлое будущее. Та самая стабильность и спокойствие. И та самая уверенность в завтрашнем дне. Потому что СССР естественным образом переродился в эту вот нашу с вами новую реальность.

И интересно было бы спросить у респондентов: каким именно они представляли себе это светлое будущее? Ну, понятно, что светлым. А вот в деталях?

У меня есть такое воспоминание. Мы с моим институтским одногруппником едем в расхлябанном желтом автобусе из института на базовую кафедру. И, глядя в практически непрозрачное окно мой одногруппник говорит: вот сейчас мы приедем, потом сдадим сессию, потом диплом, а потом пенсия. И таки да, план был такой.

Теперь мой одногруппник живет в Лондоне. Я этого не приветствую, но все же согласитесь, что то будущее, которое нам выпало теперь — оно лучше того, которое нам было предназначено тогда, тридцать лет назад.

А уж как кто этим будущим распорядится — это его собственное дело.

Каковой возможности тогда, 30 лет назад, кстати не было.

Потому что будущее у всех было приблизительно одинаковым.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Мердок не нужен

Американскому медиамагнату Руперту Мердоку 86 лет. Однако он продолжает держать руку на пульсе. А пульс медиа в современном мире — это Facebook. Facebook же, в силу ментальных особенностей своего владельца Марка Цукерберга, — пульс довольно неровный. Социальная сеть, созданная для того, чтобы американские студенты могли найти друг друга во имя любви, выросла в олицетворенного своим создателем монстра. Который, как и любой другой хрестоматийный монстр, хочет сделать человечество лучше. Одни монстры для улучшения человечества пытались уничтожить ту часть человечества, которая, по их мнению, портила человечество. Другие монстры для улучшения человечества заставляли подотчетную часть человечества потреблять специальным образом тщательно отобранную культуру. Третьи монстры для улучшения человечества решили переложить свои психиатрические проблемы на здоровую часть человечества с тем, чтобы и здоровая часть человечества стала такой же психиатрической, и наступило бы равенство. В общем, несть монстров, и Марк Цукерберг, конечно, далеко не самый монструозный из них.

Но он тоже хочет сделать человечество лучше. Путем формирования у человечества позитивного умонастроения через чтение специально отобранных новостей и постов.

Нельзя сказать, что Цукерберг первым изобрел этот метод. Нет, точно так же делали и в СССР. Инженеры человеческих душ, телепередача «Сельский час», вот это вот всё. Но СССР существовал в герметичном культурном пространстве. Там можно было ставить подобные эксперименты. Теперь же, когда железный занавес в мире остался только один и тот ржавый, пытаться устраивать такие эксперименты — это утопия. Но Марк Цукерберг, который сам для культурной глобализации сделал уж точно не меньше, чем Руперт Мердок, теперь хочет засунуть получившийся фарш в мясорубку обратно.

И Руперт Мердок Марка Цукерберга приветствует. «Facebook и Google популяризировали лживые источники новостей через алгоритмы, выгодные для этих компаний, но по своему существу ненадежные», — говорит Руперт Мердок и из его слов мы как бы понимаем, что если существуют лживые источники новостей, то, значит, существуют и неполживые. Какие же это источники? Становится понятно из других слов Руперта Мердока, которыми он призывает Facebook платить «заслуживающим доверия СМИ отчисления, схожие с моделью кабельного телевидения». А поскольку Руперт Мердок и есть создатель кабельного телевидения в том виде, в каком его знали наши родители (нам-то оно уже ни к чему), то, значит, «заслуживающие доверия СМИ» — это СМИ самого Мердока. Какие же это СМИ? А это, например, телеканал Fox. Есть, конечно, еще много других, но вряд ли речь идет о том, что National Geographic заслуживает доверия более, чем канал «Охота и рыбалка».

Собственно, самое смешное в заявлении Мердока кроется именно в этом вот словосочетании «заслуживающие доверия». Потому что совершенно непонятно тогда, что делать со страницей Facebook «FOX News — Lie Of the Day», где раз в несколько дней выкладывается очередное вранье от «заслуживающего доверия» телеканала. Ведь если ее взять и закрыть — то это будет прямое покушение на свободу слова, нарушающее 1ю поправку к Конституции США. Если же ее не закрывать и оставить — то тогда у пользователей Facebook могут возникнуть вопросы относительно отбора «заслуживающих доверия» источников. Получается некоторое противоречие.

Впрочем, легко объяснимое самым первым предложением этой колонки. Руперту Мердоку 86 лет. А он до сих пор воспринимает медиа в виде газеты.

В модной сейчас книге Петра Авена «Время Березовского» Владимир Григорьев рассказывает: «На перелете в Нью-Йорк я его спрашиваю: “Борь, а чего бы нам не встретиться с Рупертом Мердоком?” – “Это кто?”».
Березовский не знал, кто такой Руперт Мердок. Конечно, это было очень давно, больше 20 лет назад, и Борис Абрамович тогда еще только познавал медиа-мир. Но что-то подсказывает мне, что если и сегодня любого не связанного с миром медиа русского человека спросить, кто такой Руперт Мердок — он тоже ответит нам, что не знает. Мердок — великий человек и сделал для развития медиа очень много. Только вот всё, что он сделал, никому больше не нужно. Больше не будет ни The Wall Street Journal, The Times и New York Post. Как нет уже сейчас в России практически ни одного источника новостей, кроме Telegram. И, несмотря на то, что фейковых новостей в медиа-сегменте Telegram в процентном соотношении сильно больше, чем на Facebook, это никому не мешает фильтровать эти новости самостоятельно, без всяких странных людей «с миссией». Потому что подписчиков много и совместно они вполне могут отделить зерна от плевел.

Мердок с Цукербергом считают, что они смогут отфильтровать зерна от плевел за нас. Спасибо, конечно. Но где же гарантии справедливости подобной фильтрации? Нет этих гарантий.

Так что приходится с грустью констатировать, что годы проходят. Руперт Мердок больше не нужен.

Точно так же в самом ближайшем будущем не будет нужен и Цукерберг.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Чувство долга

Чем старше становится человек, тем большим количеством обязательств он оказывается связан. Обязательства — неизбежный спутник благосостояния. Когда мы молоды и не имеем ни гроша за душой, мы совершенно свободны. Какая разница, что делать, если нет ни гроша? Вообще никакой! Делай что хочешь. Ты никому ничего не должен. И эта свобода — тоже плата. Бонус за нищету.

Но постепенно баланс меняется. Денег становится больше — свободы становится меньше. Существует известное заблуждение, что деньги как раз и дают свободу. Например, условный миллиардер может не задумываясь полететь куда хочет на своём самолёте, делать дела на своей яхте, которая болтается где-то среди тропических островов. Но всё это — не свобода. Самолёт надо заправить, заплатить зарплату его экипажу, а вылететь получится только тогда, когда разрешит аэропорт. Сколько надо платить за содержание яхты, на которой можно делать дела, вообще лучше не думать. А ещё на этой яхте что-то всё время ломается, и надо постоянно решать проблемы, ни одна из которых тебе не интересна и ни одной из которых у тебя не было бы, будь ты беден и полностью свободен от обязательств.

Представить себе состоятельного, взрослого человека без обязательств практически невозможно. Даже Михаил Прохоров, последовательно избавляющийся от российских активов, немедленно инвестирует обналиченное в другие активы. Деньги сами по себе являются обязательством (да хотя бы перед налоговой). И ты не можешь быть совершенно свободен, если у тебя есть счета.

Всё это длинное вступление я написал для того, чтобы ни у кого не оставалось иллюзий: новость «Россия погасила последний долг СССР» не имеет никакого отношения к количеству обязательств нашей страны. Оно велико.

Выплаченные накануне Боснии и Герцеговине 125 с небольшим миллионов долларов — это даже не долг как таковой. Разумеется, СССР никогда не занимал деньги у Боснии и Герцеговины. Тем более что и страны такой тогда не было. Просто СССР обменивал свою военную продукцию на югославский ширпотреб.

А когда всё это закончилось, неурегулированные вопросы были пропорционально распределены между осколками Югославии. Теперь все эти вопросы закрыты. Россия больше никому не должна по обязательствам СССР. Да и по своим обязательствам (из занятого за последние 27 лет) практически ничего не должна — у нас остался только один государственный долг. 594 миллиона долларов мы должны Южной Корее.

Но, как мы уже постулировали выше, не бывает взрослых, состоятельных субъектов без обязательств. У России действительно один из самых маленьких государственных долгов. Но это государственных. А если посчитать, сколько должны наши компании (в том числе государственные!), то ситуация резко меняется. И оказывается, что на 1 января текущего года общий внешний долг России составлял больше полутриллиона (!) долларов. И с обслуживанием этого долга у нашей страны уже сейчас есть проблемы — на выплаты процентов уходит больше трети всей поступающей в страну валюты. Рефинансировать эти долги в свете последних санкций, принятых конгрессом США, вряд ли получится.

То есть с обязательствами у нас, как у любого взрослого и состоятельного субъекта, всё в полном порядке. Но обязательства эти переложены из государственного кошелька в корпоративный. Государственный дефолт России, таким образом, вряд ли грозит. Но вот поможет ли это нам с вами, нашим банкам, сетевым заправкам, нефтеперерабатывающим заводам, выпускающим бензин для этих заправок, магазинам, ресторанам, рабочим местам — это, как говорится, бабушка надвое сказала.

Осталось ответить на вопрос: а зачем же структура экономики строится таким образом, чтобы бремя обязательств лежало на корпорациях, а не на государстве? Отвечать на этот вопрос хорошо бы какому-нибудь экономисту, профессору. Я же могу попытаться ответить на него с позиций житейского наблюдателя. Природа этого явления, как мне кажется, сходна с природой охоты на щуку, с разговорами о «цифровизации экономики» и со списанием долгов тем странам, которые их не могут вернуть (за последние 20 лет мы списали более 140 миллиардов долларов). Это желание хотя бы формально избавиться от обязательств — как со своей стороны, так и с других сторон. То есть символически помолодеть. Символически вернуться в то счастливое время, когда ты никому ничего не должен и тебе ничего не должны.

Символически избавиться от тысячелетней истории, ядерного оружия и статуса великой державы. Превратиться в стартап. Побыть в беззаботности… Я тут хотел написать: «беззаботной, как…», но так и не смог подобрать подходящий пример страны. Что только доказывает нам тщетность предпринимаемых усилий — нет, невозможно избавиться от накопленных обязательств. Перевести одни в другие — можно, а избавиться — нет. Как нельзя избавиться от атеросклеротических бляшек и накопления мутаций в клетках. Нельзя вернуть безвозвратно утраченное.

Вывод из этой печальной констатации, как это ни странно, вполне позитивен. А именно: Россия остаётся взрослым, состоятельным субъектом, со всем положенным этому статусу грузом внешних взаимосвязей и обязательств. Корабль плывёт, караван идёт, а жизнь продолжается. А конкретные сиюминутные санкции и отчёты Центрального банка в ходе этой продолжающейся жизни — лишь пыль времён.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Сталин в твоей голове

В 2002 году BBC организовала большой проект «100 величайших британцев», целью которого было определить список граждан, внёсших наиболее важный вклад в историю Великобритании. Идея проекта оказалась такой простой и мощной, что впечатлила многих людей по всему миру. Я лично, будучи главным редактором Dni.ru, обсуждал идею совместного проведения подобного проекта с главным редактором «Эха Москвы» (когда он ещё не внёс моё имя в свои таинственные чёрные списки). При этом я пребывал в абсолютной уверенности, что в истории России существует только одна фигура, которая может быть наверху этого списка: Александр Сергеевич Пушкин. О, как же я ошибался!

Мой проект тогда не сросся, но спустя несколько лет его реализовала телекомпания «ВиD». Проект назывался «Имя России», и его организаторы в какой-то момент тоже поняли, как они ошибались. Потому что в ходе голосования на первом месте прочно утвердился вовсе не Пушкин, а Иосиф Виссарионович Сталин.

В 2008 году, когда проводилась эта игра, Сталин на первом месте в списке величайших граждан России — это был, конечно, скандал. Поэтому однажды вершина списка волшебным образом переменилась, и на первом месте оказался князь Александр Невский. Какую такую важную роль сыграл князь Александр Невский в русской истории, доподлинно неизвестно, но у него есть одно важное отличие: он не Сталин. Скандала, конечно, избежать не удалось, организаторов проекта обвинили в подтасовках голосования, а о самом проекте «Имя России» как-то очень быстро забыли.

Но ведь Сталин утверждался на вершине списка, пока его ещё не корректировали, не зря. Нельзя просто закрыть глаза и сказать себе: «Нет, никакого Сталина там нет, это ошибка». Сталин-то при этом никуда не денется. Он продолжит оставаться в головах русских людей.

Он там, разумеется, и остаётся. Только что проведённый опрос «Левада-Центра» показывает, что Сталина считают величайшим гражданином нашей страны 38% опрошенных. Второе место разделили Путин и Пушкин.

В отличие от 2008 года, теперь такой результат народного волеизъявления скандалом никак не является. Ну, Сталин и Сталин.

И всё же хотелось бы попробовать ответить на три вопроса:

Первый вопрос: почему?

Второй вопрос: это хорошо или плохо?

И если плохо, то как это изменить? Это будет третий вопрос.

Почему — вроде бы ясно. Когда я был школьником, никакого Сталина в общественном дискурсе не существовало. После Владимира Ильича сразу же шёл Леонид Ильич, и иногда даже казалось, что Ильич — это обязательный атрибут, вроде звания. Теперь же у нас культ Победы. А кто победил?

Правильно, Сталин. О царской России мы ничего не помним, историческая память прервалась, современный русский народ сформирован теми, кто при царе жил не очень. А все победы в рамках нашей исторической памяти — это индустриализация (на костях), победа в войне (на костях) и полёт в космос. Вот вам и Сталин с Гагариным (четвёртое место в опросе, а никакого Королёва нет вовсе). А Ленин тут как прародитель нашей исторической памяти. Наш Моисей.

Теперь: хорошо это или плохо? Это, разумеется, плохо. Плохо потому, что Сталин (и Ленин, разумеется, тоже) подарил нам то самое плохое, что есть в нашей стране сейчас. А именно — несправедливую и жестокую правоохранительную систему, ориентированную на обвинение, с плановой отчётностью по посадкам и составам преступления, с чудовищной, садистской, невозможной в ХХ веке системой «исполнения наказаний».

Так как же нам избавиться от Сталина в голове? И одновременно от этого вот «дыма без огня не бывает», от общей русской жестокости, от трусости перед этой репрессивной системой. Ну, для начала хорошо бы, конечно, климат сменить. Но если климат сменить не получается, то можно попробовать как-то преодолеть этот самый разрыв исторической памяти, случившийся сто лет назад. Как-то сшить русскую историю, сделав её снова единой.

На углу Красной площади в Москве стоит Казанский собор. Триста лет он стоял на этом месте и постоянно перестраивался. В 1936 его снесли, а в 1990 построили заново. И этот вот разрыв в истории храма сейчас воспринимается просто как одна из его многочисленных перестроек. Но история храма едина — это тот же самый собор, что был построен в 1636 году. Так должно быть и со всей нашей историей. Её не должно быть «до 1917 года» и «после 1917 года», как в истории Казанского собора на Красной площади не должно быть «до 1936 года» и «после 1990 года». Потому что в нашей истории после 1917 года Сталин, конечно, крупнейший исторический деятель. Но в нашей тысячелетней истории он всего лишь один из многих. Москву основывал не он, Казань брал не он, Крым присоединял не он и Санкт-Петербург строил тоже не он. И, конечно, не он создал русскую нацию. Потому что её создал Пушкин.

Впрочем, первый среди ста величайших британцев тоже Уинстон Черчилль. А Шекспир только пятый. Мы все, в общем-то, одинаковы. Разве что в Великобритании тюрьмы получше.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Глядя на катастрофу

Человеческая память избирательна и обычно стирает плохое. По крайней мере у нормальных людей, не у мстительных психов. Быть может именно этим объясняются столь светлые воспоминания об СССР, какие характерны для последних нескольких лет. И, быть может, лично мне стоило бы сходить к психиатру, поскольку я, кажется, мстительный псих. И в моей памяти СССР никак не начинает представать в виде картинки из «Книги о вкусной и здоровой пище», а остается в виде тотального дефицита всего, талонов на еду, переборки гнилой картошки на овощебазе и, главное, безысходного, беспросветного уныния при отчетливом понимании того, что где-то существует другая, более лучшая жизнь.

Быть может это происходит потому, что кто-то мудрый (не помню, кто именно — вы же видите, моя память сохраняет только плохое) еще в юности внушил мне мысль о пагубности худшего из видов лжи — самообмана. А может быть и потому, что я просто не смотрю телевизор.

Но сейчас, в 25-летнюю годовщину событий, связанных с ГКЧП, меня не оставляет одна до сих пор не разрешенная мной логическая проблема. А именно: почему после появления на экранах телевизоров нескольких испуганных советских чиновников к зданию Правительства РСФСР немедленно выдвинулись граждане, считающие своим долгом защитить его от путчистов. Впрочем, это-то как раз и понятно. А вот почему после объявления о Беловежских соглашениях и отставки Горбачева на улицы не вышли граждане, протестующие против неиллюзорного исчезновения СССР — это и есть тот самый до сих пор мною не разрешенный вопрос.

Теперь общепринято понимание распада СССР как «крупнейшей геополитической катастрофы века» (В.В.Путин, Послание Федеральному собранию, 2005). Но вот удивительный парадокс: в ходе этой самой геополитической катастрофы советский народ вышел на улицы чтобы поддержать ее ход (а сопротивление ГКЧП было именно таковой поддержкой), а для того, чтобы возмутиться прямо декларированными решениями об упразднении СССР советский народ на улицы не выходил. Ну то есть выходил, конечно, но… только через три месяца, когда главным фактором политической повестки стал уже не роспуск СССР как таковой, а катастрофическое повышение цен в ходе «шоковой терапии».

И тут можно, конечно, делать разные предположения. Например, о непонимании простыми людьми в регионах процессов, происходивших в Москве. Скажем, мы с сокурсниками летом 1991 года работали на шабашке в районе Загорска (если кто не знает, так при советской власти назывался Сергиев Посад). Вернулись в Москву как раз накануне событий, а непосредственно после событий, числа 26-го, наш бригадир поехал назад в Сергиев Посад, чтобы забрать недоплаченные (ну, как обычно!) нам деньги. Местные жители встретили его обескураживающим вопросом: А что, правду говорят, что у вас там в Москве Горбачева посадили в психушку? Это 50 километров от МКАД! Что же говорить об уровне понимания происходившего в более отдаленных районах.

Еще одно предположение касается, конечно, пассионарности. На защиту Белого дома вышли люди, которым, условно говоря, «больше всех надо». Те самые, кого теперь принято с некоторым пренебрежением называть «активисты». С песнями «Мы ждем перемен» и «Поезд в огне» наперевес. Они действительно хотели перемен, но их и даже в Москве оказалось не так уж и много. А все те, кто после разгрома ГКЧП вывалил на улицы Москвы и первым делом отправился крушить памятники — они, конечно, никакого отношения к защите Белого дома не имели. Но, тем не менее, на улицы вывалили и памятники крушили воодушевленно.

Но все же сколько гипотез ни разрабатывай, а факт, как говорится, на лицо: граждане СССР, на бумаге будучи приверженцами сохранения СССР (см. результаты референдума 17 марта 1991 года) на деле никакого сопротивления распаду СССР не оказали. Просто потому, что на тот момент их память еще не стерла плохое. И не могла — ведь плохое происходило вокруг прямо сейчас.

Пустые полки в магазинах. Кооперативные жулики на рынках. Начинающийся разлад на крупных предприятиях. Инфляция. Талоны уже даже в Москве. Повальное крушение социалистических режимов стран Восточной Европы. Бегство Прибалтики. Парад суверенитетов республик СССР сразу же после путча. На протяжении пяти-шести лет всё вокруг рушилось, а перспектив в рамках общепринятых концепций не виделось никаких. Всё, что бы ни предпринимали советские власти, неизменно ухудшало ситуацию для не предприимчивых, не умеющих бороться за жизнь, выросших в тепличных условиях простых послевоенных советских людей. Потом, зимой 1992 года, после начала гайдаровской реформы, им все же придется научиться бороться за жизнь и выгрызать себе место под солнцем. Но тогда, осенью 1991, глаза видели, что катастрофа уже произошла. И, глядя на все эти Беловежские соглашения и совершенно непонятную возню вокруг Союзного договора, завершившуюся отставкой Горбачева, простой советский человек думал так: Ну и ладно.

Однако, как ни крути, а опорные ориентиры нужны. Никто не знает, можно ли было сохранить СССР, но зато никто не запрещает думать, что можно. И проецировать на современную Россию ту самую картинку из «Книги о вкусной и здоровой пище», на которой изображены продукты, которые 90 процентов населения СССР никогда в жизни не видели вне пределов этой картинки.

Проецировать на нее лучшую в мире систему образования. Бесплатную медицину. Первое в мире место по производству пшеницы, картофеля и молока. Гражданское авиастроение. Миллионы тонн стали и чугуна. Гагарина и Днепрогэс. Атомный ледокол «Ленин» и первую в мире АЭС.

Особенно любят заниматься подобным проецированием люди, которые в силу возраста вообще не помнят СССР. Ну что же, в психотерапевтических целях это, быть может, и полезная практика. Но однажды в тех же самых психотерапевтических целях полезно спросить у своих родителей — а почему, все таки, они не вышли осенью 1991 года на улицы, чтобы защитить СССР?

25-летняя годовщина ГКЧП, кажется, вполне себе удачный момент, чтобы задать своим родителям этот вопрос.

А родителям — задать его самим себе.
РИА Новости

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Судьба катастрофы

Ровно четверть века назад, 19 августа 1991 года, несколько высших должностных лиц СССР предприняли попытку, как они сами говорили, цитирую: «остановить сползание страны к катастрофе». Попытка не удалась. Реальные властные полномочия в Москве были перехвачены победившим в противостоянии с ГКЧП президентом Ельциным, в результате чего распад Советского Союза как единого государства оказался предопределен. Вместо остановки «сползания страны к катастрофе» ГКЧП своей нерешительностью инициировал, по словам президента Путина, «крупнейшую геополитическую катастрофу прошлого века».

Теперь все об этом, конечно, жалеют. В 9 из 11 стран бывших советских республик большинство жителей старше 35 лет считают, что жизнь в СССР была лучше. Об этом говорят результаты опроса ВЦИОМ.

64% в России, 60% на Украине, 71% в Армении и 69% в Азербайджане. А вот молодежь, которая Советский Союз не застала, считает, что теперь стало лучше. В России таковой молодежи 63%.

И только в двух странах проведения опроса граждане в большинстве своем считают, что теперь стало значительно лучше, чем в СССР. Это, внимание, Таджикистан и Узбекистан. Причем в Узбекистане всем довольны, еще раз внимание, 91% населения.

Это, конечно, поразительные результаты. Я сейчас не про Таджикистан и Узбекистан, а вообще. Молодежь, которая знает об СССР только по рассказам о том, как там было прекрасно, голосует против. Те же, кто должен помнить все тяготы и лишения унылой советской жизни, теперь с умилительной ностальгией хотят вернуться назад.

Между тем, 25 лет назад всё было иначе. Когда в Москву въехали танки, десятки тысяч людей собрались вокруг Белого дома с тем, чтобы противостоять декларировавшему возврат назад ГКЧП. И во многом благодаря именно этому массовому протесту не готовые к жесткому противостоянию советские чиновники растерянно отступили.

Когда же спустя три с небольшим месяца Ельцин, ни у кого ничего не спрашивая, объявил об упразднении СССР, на улицы не вышел никто. Ни один человек. В том числе ни один из тех, кто теперь говорит, что в СССР было лучше. И только через 2 месяца после отмены Советского Союза в Москве начались митинги как бы против этого, хотя на самом деле люди вышли на улицы, будучи возмущенными чудовищным ростом цен, возникшим в результате начала гайдаровских реформ.

Какой удивительный исторический парадокс. И уж тем более удивительно, что из всех 11 опрошенных стран хорошая память только у жителей Таджикистана и Узбекистана.

Видимо, это на них горный воздух так действует.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Если бы старость могла

Феномены перемещений во времени — крайне увлекательная тема для художественных интерпретаций. Уж сколько раз нарушения пространственно-временного континуума были описаны в кино и литературе, а мечта знать узнать условный прикуп, вернуться на четверть часа в прошлое, а потом поехать в условный Сочи и вовсе не оставляет человечество на протяжении тысячелетий.

И вот вам прямое следствие этой мечты: больше половины жителей нашей страны хотят возвращения в СССР. Результаты опроса Левада-центра за март сего года — 56%. Число, надо сказать, не рекордное. В декабре 2000 года таковых было вообще 75%, а ниже половины оно опускалось вообще только раз — в декабре 2012. В ожидании наступления последнего года изобилия. Самого богатого года за всю тысячелетнюю историю нашей страны.

Так что постулируем, что ничего необычного в таких результатах опроса нет, и его нахождение на средних уровнях говорит нам как раз о том, что запас прочности еще не исчерпан.

Но вот что во всем этом интересно — так это чего именно хотят респонденты. В результатах опроса Левада-центра есть две таблицы. Одна — ответ на вопрос «СОЖАЛЕЕТЕ ЛИ ВЫ О РАСПАДЕ СССР?». Сожалеют те самые 56%. А второй вопрос следующий: «ХОТЕЛИ БЫ ВЫ, ЧТОБЫ БЫЛ ВОССТАНОВЛЕН СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА?». И на него два ответа: «Да, и считаю, что это вполне реально» — 14%. И «Да, но в настоящее время это нереально» — 44%. Вместе получается даже больше: 58%.

Так вот это принципиально разные вопросы. Сожаление о распаде СССР — это еще не желание вернуться в него. Мы, бывает, сожалеем о том, что расстались с девушкой, но это не значит, что мы хотим к ней вернуться. Потому что вокруг нас множество других, не менее замечательных девушек, и каковы они нам еще неизвестно.

А вот желание вернуться — это уже артикулированное признание того, что та самая девушка была лучше, а другие не греют. И я, конечно, не специалист в психологической сфере, но что-то подсказывает мне, что когда мы через 25 лет встретим фотографию той самой девушки в социальной сети «Одноклассники», только потолстевшей, с тремя детьми и печатью невыплаченной ипотеки на усталом лице — то мы, вполне вероятно, внезапно поймем, что всё было к лучшему. И что вернуться мы хотели к той, двадцатилетней. А вовсе не к этой.

Так и с СССР. Какой именно СССР должен быть восстановлен по желанию 58% опрошенных? СССР был разный. Был СССР 20х годов — страна надежд на то, чтобы быть лучше других. Был СССР 30х годов — страна колоссальных тектонических перемен. Был СССР 40х годов — страна всеобщего горя и катастрофы. Был СССР 50х годов — страна, удивленно оглядывающаяся назад. Был СССР 60х годов — страна надежд на то, чтобы быть как все. СССР 70х годов — страна уютного сна. СССР 80х годов — страна, осознающая, что проспала. Всё это — очень разные страны. И, полагаю, те самые 58% опрошенных хотят возвращения именно в тот СССР, который они знают. Может быть не по личному опыту, а по кино. СССР конца 70х — начала 80х. Времен того самого уютного сна.

Но, во-первых, от того сна советские люди проснулись в страшном похмелье. И нет никаких оснований думать, что окажись мы сейчас в этом сне снова, похмелья не будет. Не будет его только в том случае, если мы не проснемся.

А самое главное — это время. Время, черт его возьми, которое не стоит. СССР благостного периода был хорош именно тем, что в мире всем было двадцать. Уровень жизни во всех развитых странах был приблизительно одинаковым. Мы могли разговаривать с окружающими на одном языке. Теперь восстановление СССР будет означать только одно — возвращение к той самой усталой женщине с тремя детьми, которая больше никому, кроме своих детей, не нужна. А потому на нее никто и не претендует. Конкуренция нулевая, опять же, на цветочно-конфетном периоде можно значительно сэкономить.

Нет, в этом нет ничего такого плохого. Даже наоборот, это вполне себе благородно. Но это означает лишь то, что циничные сотрудники пенсионного фонда называют «дожитие». Вы будете вместе, вместе состаритесь, быть может, съездите в Европу, зимой, когда мало людей и цены ниже. И посмотрите на тех, кто идет вперед и назад не оглядывается. Быть может, позавидуете тому, как у них всё устроено. Ведь на всех этих чистых улицах и на лицах улыбчивых продавцов зелени не написаны ни цены на бензин, ни адская плата за коммуналку, ни точно такая же не выплаченная ипотека на 150 лет, ни закладная за дом, ни абсолютно беспросветная судьба, в которой, кроме петрушки и укропа с 6 утра и телевизора после 8 вечера ничего нет. Но будет только одна весомая разница: с вами никто не будет разговаривать. Ни о чем. Вы будете одна из миллионов престарелых пар. И даже какой-нибудь iPad в ваших руках будет смотреться нелепо, потому что в к этому iPad в своих вязаных беретах и потертых пальто решительно не подходите.

Точно так же нелепо будет смотреться и СССР конца 80 годов 20 века в 20 годах 21 века. А никакого другого СССР, кроме того, из «Служебного романа», у нас для вас нет. Потому что мы его просто не видели. А теперь представьте себе «Служебный роман» с мобильными телефонами, интернетом и эффективным менеджментом.

Так, может, просто оглянуться вокруг, подмести у себя во дворе, вымыть пол на лестничной клетке, попытаться пересчитать мелочь в кармане вместо того, чтобы брать какие-нибудь «быстрые деньги»? А главное: улыбнуться соседу. И он, быть может, тоже вам в ответ улыбнется.

И тогда вы вдруг поймете, что никакой возврат назад вам больше не нужен. Жизнь у человека, как и у страны, только одна. И прожить ее надо полностью.

То есть — от самого начала и до конца.
ИЗВЕСТИЯ

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

О благородстве

Все мы довольно часто сталкиваемся с тезисом о разнице менталитетов между нами и между ними. Но довольно трудно бывает понять, в чем именно разница? Мы вроде бы едим примерно одну и ту же еду, пьем примерно одни и те же напитки, исповедуем примерно одну и ту же религию. Вот разве что песни слушаем несколько разные, но ведь литературу мы тоже читаем примерно одну и ту же! А кино так вообще смотрим одно и то же — американское. В чем же заключается разница?

А вот в чем. В США дисквалицифировали на два матча тренера студенческой женской баскетбольной команды. А знаете, за что? За то, что эта команда выиграла у другой студенческой женской команды со счетом, внимание, 161 на 2. По итогам встречи руководство студенческой баскетбольной лиги обвинило тренера, внимание, «в неуважительном отношении к сопернику».

И, как выясняется, этот случай не уникален. Подобная история случилась в США и в 2009м году, когда за победу одной школьной команды над другой со счетом 100:0 тренера победившей команды и вовсе уволили из-за, цитирую: «неблагородного отношения к сопернику».

Вот вам и вся ментальная разница. Согласно их пониманию, всегда надо вовремя остановиться. Причем где это «вовремя» решает не победитель, а те, кто сочувствуют проигравшим.

И как только мы это понимаем — сразу же многое становится ясно. Вот, например, слова премьер-министра Украины Яценюка о вторжении СССР в Германию. Мы тут сидим и удивляемся — почему это ни США, ни Европа никак не реагируют на это удивительное заявление? Да потому что с точки зрения их ментальности Яценюк ничего не соврал. Не надо было Советскому Союзу идти до Берлина, а надо было остановиться на границе с Европой. А вторжение СССР в Германию есть проявление неблагородного отношения к сопернику. И за это победитель подлежит дисквалификации.

То же самое с санкциями. Вот я до сих пор удивлялся — почему из-за политического хаоса на Украине санкции вводят против России? Мы-то тут причем? Ведь это сами украинцы там всё разломали. А теперь я понимаю — в том, что маленькая девочка плачет в присутствии большого мальчика, всегда виноват мальчик. Потому что если бы мальчик не был виноват — то девочка бы не плакала. И никаких доказательств не требуется. Зачем еще какие-то доказательства, если девочка плачет?

Ну что же, теперь жить мне будет значительно легче.

Просто потому, что значительно легче жить, когда ты понимаешь — им никогда нельзя проиграть окончательно.

Они не допустят.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Незаконность и нелегитимность

В Крыму состоялся референдум о судьбе полуострова. Почти 97 процентов проголосовавших выбрали воссоединение Крыма с Россией. Страны Запада негодуют. Никогда, — говорят страны Запада, — регионы не провозглашали свою независимость против воли государства, из состава которого они собираются выйти. Мы такое никогда не признаем.

А постоянный представитель США при Совете Безопасности ООН Саманта Пауэр прямо так и сказала постоянному представителю России Виталию Чуркину: «Любой референдум в Крыму должен проводиться в рамках украинского законодательства».

Ну что же, может быть Саманта Пауэр плохо училась в своем Гарварде, но ведь сама Украина провозгласила суверенитет в 1990-м, еще до того, как СССР прекратил свое существование. А поскольку этого как-то никто не заметил, то через год Украина провозгласила независимость еще раз. Для надежности. И снова, заметьте, до того, как СССР прекратил свое существование.

Более того — еще до того, как СССР прекратил свое существование, Украина провела, вы не поверите, референдум (!) по этому поводу. Никак не по советским законам. Так что нынешний суверенитет Украины, который так признает госпожа Пауэр, был провозглашен трижды, по ее понятиям, незаконно. И нелегитимно.

Да что там одна Украина! Вот как раз сейчас исполняется ровно 23 года референдуму о сохранении СССР. 17 марта 1991 года 76 с половиной процентов проголосовавших высказались за сохранение Советского Союза.

Но вот незадача — к этому моменту уже три региона СССР в одностороннем порядке провозгласили свою независимость, более того — провели соответствующие референдумы. Совершенно, по мнению Саманты Пауэр, незаконные. И нелегитимные. Причем в отличие от абсолютного согласия населения Крыма, в Эстонии 20 процентов, а в Латвии — почти 25 процентов высказались _против_ независимости от СССР. Четверть проголосовавших! Какая уж тут легитимность.

Впрочем, как говорят на других телеканалах, и это еще не всё. Незаконно и нелегитимно, по мнению стран Запада, провозглашенная независимость Литовской республики была еще 12 февраля 1991-го года, именно по результатам референдума, признана другим государством! А именно — Исландией. Европейской страной. Членом НАТО.

Повторю еще раз: почти за год до прекращения существования СССР, когда, как говорится, ничто еще не предвещало, европейская страна, член НАТО, признала незаконно и нелегитимно, по мнению современной Европы, провозглашенную государственную независимость одного из его регионов. Действительно, как говорит премьер-министр, аберрация сознания какая-то.

Надо ли говорить, что три прибалтийских республики совершенно незаконно саботировали проведение референдума о сохранении СССР на своих территориях. А кроме них его саботировали Молдавия и Армения. А Грузия его проведение так и вовсе запретила. И все эти регионы провозгласили свою независимость _до_ прекращения существования СССР.

Так что уж тут вспоминать про несчастное Косово. Мы с вами прямо сейчас имеем в Европе несколько стран, суверенитет которых базируется на незаконных и нелегитимных, по мнению Запада, референдумах, проведенных с нарушением Конституции и законодательства СССР. И эти страны признаны мировым сообществом. Они входят в ООН. Некоторые из них — в Европейский союз. А некоторые — даже и в НАТО. И как вы прикажете всё это понимать, госпожа Саманта Пауэр?

Но самое интересное я оставил на сладкое. Ровно 18 лет назад, 15 марта 1996-го, Государственная Дума Российской Федерации как правопреемницы СССР признала результаты референдума 91-го юридически значимыми. И, в соответствии с ними, отменила постановление Верховного Совета «О денонсации Договора об образовании СССР».

То есть, только никому не говорите, юридически Советский Союз до сих пор существует.

И есть что-то символическое в том, что именно в эти дни незаконно и нелегитимно отторгнутые от него территории и люди начинают возвращаться назад.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.