Category: финансы

Первые не пойми кто

В русском человеке неизбывно живет страсть состязательности. Каждое утро русский человек, еще не успев даже позавтракать и почистить зубы, всем своим существом припадает к новостям с тем, чтобы узнать: кого же еще мы догнали и перегнали за минувшую ночь.

Ну что же, извольте: согласно результатам исследования одного из крупнейших банков мира HSBC, в России теперь — самое доступное в мире такси. Что для человека, который еще помнит высочайший социальный статус таксиста советского, является победой не столько над всем миром, сколько над собственным неустроенным прошлым.

Больше того, по подсчетам банка, если русский человек проезжает в год меньше 5388 километров, то в перспективе следующих десяти лет ему вообще будет выгоднее ездить на такси, нежели покупать собственный автомобиль. Что, как вы понимаете, тоже неиллюзорная победа над прошлым. В котором собственный автомобиль был таки больше роскошью, нежели средством передвижения.

Причем победы эти не на доли секунды, а безусловные. Результат находящейся на втором месте Индии хуже нашего в два раза. Англии и Америки — в пять раз. А Германия отстает в целых шесть раз.

Правда, уважаемый банк не уточняет, что такой доступности такси в России достигло из-за использования интернет-агрегаторов. Что, с одной стороны, очень инновационно и резко увеличивает конкуренцию между извозчиками. А с другой стороны — маргинализирует их по причине сопутствующей минимизации доходов. И падения того самого высокого социального статуса советского таксиста до уровня горьковского дна. Поэтому такси в России, конечно, самое доступное в мире. Но и, вполне возможно, в том же самом мире одно из самых опасных. Потому что за рулем наших такси зачастую сидят не пойми кто, не пойми с какими правами и не пойми сколько часов без сна. Может, конечно, наше такси пока и не такое опасное, как в той же самой Индии — но разве же мы не способны взять и эту сияющую высоту? Ведь ради того, чтобы быть первыми в мире, мы готовы рискнуть чем угодно. Даже собой.

Потому что страсть состязательности живет в нас неизбывно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Три счастливых дня

Удивительная все таки общность: наш с вами русский народ. Вот уже почти пятьдесят лет я имею счастливую возможность наблюдать за ним непосредственно изнутри. И не перестаю каждый год открывать для себя в нем что-нибудь новое. Ну кто, в какой реальности мог хотя бы представить себе, что в ответ на предложение поменьше работать мы с вами ответим: нет уж, позвольте. А ведь с недавним опросом Всероссийского центра изучения общественного мнения именно так и произошло.

Не далее как дней десять назад премьер-министр заметил, что в будущем возможен перевод мировой экономики на четырехдневную рабочую неделю. Ничего удивительного в этом заявлении не было: ведь перешла же мировая экономика однажды на шестидневную рабочую неделю, а потом и на пятидневную. Значит, с ростом производительности труда вполне возможно будет и дальнейшее движение в указанном направлении.

А русские люди в ответ на вопрос ВЦИОМ о таких радостных перспективах возьми и скажи: нам такого не надо. Большинство — нет, вы слышите? Большинство! — опрошенных сказала, что чем больше работы — тем лучше. Причем больше 80 процентов из них считают, что если меньше работать — то будет меньше зарплата.

Ну что же, вполне вероятно, что стоило бы провести повторный, уточняющий опрос. И спросить так: согласны ли вы работать четыре дня в неделю вместо пяти, если ваша зарплата останется той же? И если результаты этого опроса окажутся такими же, как и первого — то я вынужден буду признать, что мой жизненный опыт гроша ломаного не стоит.

И продолжу вместе с 29 процентами преимущественно жителей Москвы и Санкт-Петербурга, а также других городов-миллионников, пребывать в надеждах на то, что четырехдневная рабочая неделя однажды случится и в нашей стране. Вернее, лучше говорить даже не так. А вот так: когда у нас с вами будет подряд три выходных. А поскольку пятница у нас с вами и так наполовину выходная, то дополнительных выходным мы сделаем, разумеется, понедельник.

Потому что в понедельник нужно не работать, а терпеливо созерцать мироздание.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Конец глобализации

Либеральная экономическая теория исходит из принципа Laissez-faire. Что в переводе с французского означает «позвольте делать». То есть, не вмешивайтесь. Однако, даже в самых либеральных экономиках мира государство постоянно вмешивается в дела бизнеса. Причем даже не столько из экономических соображений, сколько из политических.

Вот, скажем, несколько дней назад Дональд Трамп подписал указ, который вводит режим чрезвычайного положения для защиты информационно-коммуникационных сетей США от иностранных угроз. И главной из таких угроз была объявлена китайская компания Huawei. Не прошло и недели, как о прекращении сотрудничества с Huawei объявила компания Google. Каковы будут последствия прекращения такого сотрудничества пока не очень понятно. Но очевидно, что Google обеспечивает практически всю программную инфраструктуру любого смартфона в мире, который не произведен компанией Apple.

Китайцы, конечно, сказали, что не очень-то и хотелось. И что у них уже готова собственная операционная система, отличная от Android. Но, во-первых, сама по себе операционная система без сопутствующих ей сервисов вроде магазина приложений или магазина музыки никакого особенного смысла не имеет. Кто из нас, выпускников факультетов кибернетики, не писал своих операционных систем в девяностые. И где они все.

А во-вторых, следом за Google о прекращении сотрудничества c Huawei объявили компании Intel, Qualcomm и Broadcom. А без их продукции китайцы не смогут собирать собственное оборудование.
Акции немедленно упали у всех. Huawei — второй в мире производитель смартфонов, больше него их продает только Samsung. Потеря заказчика такой мощности — серьезное испытание для любого поставщика. Одна только компания Broadcom получает от китайских заказчиков половину всей своей прибыли.

Кроме того, все эти Qualcomm-ы и Broadcom-ы являются только разработчиками дизайна своих коммуникационных чипов. А производятся они… правильно! В Китае и на Тайване. Который, по некоторым версиям, тоже Китай. И ответный ход китайцев запросто уничтожит не только американскую отрасль телекоммуникаций, но и вообще всю на планете.

Вот вам вся и глобализация. Вот вам всё и международное разделение труда. Вот вам и либеральные принципы невмешательства государства в экономику. Глобальная инфраструктура информационных технологий может быть в одну неделю уничтожена одним указом президента, который всю жизнь занимался строительством небоскребов.

Так что берегите свой смартфон, компьютер или планшет.

Не факт, что когда-то вы сможете купить ему на замену более современный. Тем более, что всё производство компании Apple тоже в Китае.

Кроме одной модели компьютера Mac Pro стоимостью примерно в пять тысяч долларов США. Который собирается в Техасе.

И да, тоже из китайских деталей.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Только придумать

Однажды это должно было случиться, и это случилось. Капитализация социальной сети Facebook за один день упала на 24 процента. Марк Цукерберг с трудом удержался на третьем месте в списке самых богатых людей мира, но вот-вот потеряет его.

Один весьма успешный и очень, как говорится, авторитетный бизнесмен однажды произнес великую максиму. Он сказал так, слушайте внимательно: миллиард нельзя ни украсть, ни заработать. Миллиард можно только придумать.

И действительно — в мире нет практически ничего материального, что стоило бы миллиард долларов. Ну разве что атомная подводная лодка стратегического назначения. Но кто ж вам ее продаст, даже если вы захотите ее купить.

А раз не существует рынка материальных ценностей, в которые можно было бы обратить миллиарды, то и миллиарды, которые обращаются на рынках — это, в общем, не деньги. Это мечты и идеи.

И когда мы с вами слышим, что основатель Facebook потерял за день 17 миллиардов долларов — то это на самом деле просто фигура речи. Ничего он, конечно, не потерял. Потому что у него ничего не было.

Стоимость акций Facebook упала на 123 миллиарда долларов. Вы представляете себе, что такое 123 миллиарда долларов? Это половина бюджета нашей страны. Куда же подевались эти гигантские деньги? А главное — в чем причина бегства инвесторов?

А я вам сейчас расскажу. Facebook выпустил отчетность. Согласно которой выручка компании выросла на 42 процента. Казалось бы — отличные результаты! Но некие аналитики считали, что Facebook заработает 13,3 миллиарда долларов. А он заработал 13,2 миллиарда. И вот из-за этой одной десятой, придуманной аналитиками, всего каких-то ста миллионов, инвесторы побросали акций на 123 миллиарда и побежали от Facebook как от огня.

Ну это примерно как если бы вы решили выбросить свою машину из-за царапины.

Но в том то и дело, что Facebook — это не машина. Это просто интернет-сайт. А определение стоимости интернет-сайта — это и есть то самое «выдумывание миллиарда», о котором так остроумно сказал авторитетнейший бизнесмен. Facebook, несмотря на офисы, тысячи сотрудников, огромные дата-центры по всему миру и чудовищные рекламные обороты не материален. И поэтому и 123 миллиарда его капитализации, и 17 миллиардов, якобы потерянных самим Цукербергом — это просто цифры в компьютере. Сегодня они одни — а завтра они будут другие. Но в нашем с вами мире от этого ничего не изменится.

Вот разве что шансы Марка Цукерберга сохранить за собой руководство компанией становятся всё более призрачными.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

На жопе ровно

Предновогодние дни — лучшее время для подведения итогов и составления прогнозов на будущее. Всеобщее настроение настолько приподнято, что итогами можно будет считать всё, что угодно, а любые прогнозы будут с радостью восприняты. И чем смелее они будут, тем лучше.

Между тем жизнь гораздо прозаичнее, чем принято думать в предновогодние дни. И пока энтузиасты криптовалют продолжают делать прогнозы, согласно которым стоимость биткойна в будущем году непременно достигнет как минимум ста тысяч долларов, а то и миллиона, подходит к концу одно из величайших пари в истории инвестиций. Очень поучительное и очень отрезвляющее пари.

Десять лет назад инвестор Уоррен Баффет, один из самых богатых людей на планете, поспорил с фондом Protégé Partners. Баффет утверждал, что если просто вложить деньги в индекс S&P500, составленный из стоимости акций 500 крупнейших компаний США, то в долгосрочной перспективе это будет выгоднее, чем отдать свои деньги профессиональным инвесторам, постоянно пересматривающим свой инвестиционный портфель и выбирающим самые прибыльные в моменте акции.

Обе стороны пари вложили по 330 тысяч долларов. И за прошедшие годы Баффет заработал больше 80 процентов, в то время как его соперники всего 20 процентов.

Как же так? — спросите вы. Чем же менеджеры, составляющие портфель акций для проигравшего фонда, отличаются от составителей индекса S&P500? А ответ очень прост, и Уоррен Баффет знал его еще 10 лет назад, когда предлагал свое пари. Эти менеджеры отличаются жадностью. Именно выплаты менеджерам фондов и съели те 60 процентов прибыли, на которые проигравшие отстали от победителя. Акции-то у всех приблизительно одинаковые. А вот аппетиты у всех разные.

Теперь проигравшая сторона должна потратить миллион долларов на благотворительность, но что такое будет этот миллион по сравнению с тем, сколько за эти годы ушлые менеджеры фондов заработали на своих легковерных инвесторах.

И знаете, что во всем этом интересно? Интересно, что десять лет назад не было никакого биткойна. И, судя по всему, уже скоро никакого биткойна снова не будет. В минувшую пятницу он за несколько часов упал на 30 процентов. А аналитики банка Morgan Stanley заявляют, что реальная стоимость главной криптовалюты, судя по всему, равняется, внимание, нулю долларов.

И можно сколько угодно говорить, что это новый вид экономики и что мы на пороге отмирания государств со всеми их регуляторами.

Но через несколько дней Уоррен Баффет, который верит только в старую экономику, будет пить честно заработанное шампанское. Да и те менеджеры, которые проиграли ему, но все равно заработали себе на жизнь, тоже будут пить это шампанское.

А вот тем, кто потратил взятые в кредит деньги на видеокарты для майнинга на шампанское, видимо, уже не останется.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

С таким счастьем и на свободе

Шуре Балаганову для полного счастья было достаточно шести тысяч четырехсот рублей. С этой суммой, считал Шура, ему будет на свете очень хорошо. Спустя почти девяносто лет наши запросы существенно изменились. Согласно результатам опроса Фонда общественного мнения, современному гражданину России для полного счастья нужно 50 тысяч рублей. То есть, ровно столько, сколько Остап Бендер выдал Шуре Балаганову. Только он ему выдал единоразово и навсегда, а мы с вами хотим получать 50 тысяч рублей каждый месяц. Эта сумма позволит нам с вами иметь всё, что мы хотим. А сумма в 100 тысяч рублей в месяц сделает нас с вами богатыми. Это не я выдумываю, это вы так отвечали во время опроса.

А вот как считает наш с вами избранник, депутат Государственной Думы Николай Арефьев, фракция КПРФ. На очередном бесплодном обсуждении введения прогрессивного подоходного налога в парламенте, Николай Васильевич предложил сохранить ставку в 13% для дохода до четырехсот тысяч рублей в месяц. И в качестве обоснования своего предложения произнес такие приятные слуху слова, цитирую: «Мы брали 400 тысяч как наиболее среднюю зарплату у среднего класса». Конец цитаты, приведенной в газете МК.

Это, заметьте, говорит коммунист из Астрахани, заместитель председателя комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству. То есть, человек, не понаслышке знакомый с депрессивными регионами и текущим положением дел в экономике. А какая там средняя зарплата у среднего класса живет в головах у представителей более ориентированных на рыночную экономику фракций, не связанных с экономическими комитетами и депрессивными регионами, мне даже страшно подумать.

Из этого восьмикратного расхождения в желаниях и ощущениях можно сделать один простой вывод, касающийся фундаментального вопроса, споры по существу которого ведутся вот уже двадцать пять лет. А именно: что такое средний класс, есть ли он, и от какого уровня дохода его можно отсчитывать.

Как внезапно выяснилось, среднего класса в нашей стране нет. А нет его потому, что он просто не нужен. Потому что мы и при доходе, который в 8 раз меньше, чем средний доход среднего класса — если по версии депутата — совершенно счастливы. А уровень в 4 раза ниже дохода среднего класса вообще делает нас богатыми.

На этом поиски среднего класса в России предлагаю считать завершенными.

И, согласитесь, что жить без этого поиска всем нам теперь будет значительно проще.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Длинные руки

Мир, в котором мы живем, полон коварных опасностей. Они подстерегают нас на каждом шагу, и никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. В прошлом году мы всем миром противостояли игре PokemonGo, в этом году — спиннерам, фильму «Матильда», и, конечно, биткойнам.

Биткойны ворвались в нашу тихую повседневность внезапно и сразу. Майнинг овладел русским мужиком так же, как когда-то владел им игральный автомат в ближайшем сельпо. Из продажи пропали видеокарты, процессоры которых позволяли добывать виртуальное богатство быстрее, чем процессоры домашних компьютеров. Счета за электроэнергию устремились в бесконечность. Страна погрузилась в цифровое безумие.

Но, как это всегда бывает во времена помутнения народного разума, на помощь русскому человеку приходит правительство. И, в целях защитить нас от информации, причиняющей вред нашему здоровью и развитию, предлагает отрегулировать хождение виртуальных валют.

«Мы предлагаем не называть это валютами, — говорит заместитель министра финансов Алексей Моисеев, — не регулировать это как валюты, регулировать как… иное имущество, классифицировать это как финансовый актив и позволить только квалифицированным инвесторам покупать и продавать их на бирже».

Ну что же, за попытку — спасибо. Но я, как вы знаете, не только теоретик, то также и практик. И у меня есть только один вопрос к заместителю министра — а КАК? Как вы собираетесь не позволить покупать и продавать криптовалюты НЕ только квалифицированным инвесторам?

Ведь криптовалюты как раз и создавались для того, чтобы не только существовать помимо всяческих регуляторов, но и не позволять всяческим регуляторам хоть как-то вмешиваться в собственное существование. Транзакции критовалют анонимны, сами виртуальные деньги не имеют никакого физического выражения и никаких обыском их попросту нельзя обнаружить. То есть, в отличие от драгоценных металлов, скажем, или оружия, оборот которых государство может контролировать, хотя у него и не всегда получается, виртуальные деньги на то и виртуальные, что их в реальном мире не существует. Классифицируй, не классифицируй — но любой школьник нажмет на кнопку, и ни один финансовый регулятор об этом вообще никогда не узнает. Потому что кнопка не банк и она не обязана отчитываться перед регулятором.

Впрочем, есть, как говорится, и хорошие новости. Если в министерстве финансов всего этого не знают — это значит, что они там биткойном не пользуются.

А это, согласитесь, уже успокаивает.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Две половины

Рыба ищет, где глубже, — гласит русская поговорка, — А человек ищет, где лучше. А деньги ищут, где тише — добавляют к русской поговорке люди, которые в деньгах понимают.

Про рыбу сегодня не будем, а вот про людей и про деньги давайте. Оказывается, в той или иной степени в теневой рынок труда вовлечены почти, внимание, половина работающих граждан нашей страны. 44,8%, согласно только что опубликованному исследованию Академии народного хозяйста и Государственной службы. Это те люди, которые за последний год хотя бы один раз получили доходы, сокрытые от налоговой службы.

И, одновременно с этой статистикой, Национальное бюро экономических исследований США публикует свое мнение о том, сколько мы с вами храним денег в офшорах. Внимание: триллион долларов. Это столько же, сколько всё население нашей страны имеет внутри России. Включая стоимость наших квартир и дач. И это в три раза больше наших общенациональных валютных резервов.

Смотрите, как хорошо получается: половина работающего населения страны время от времени скрывает доходы, и половина денег всего населения страны хранится в офшорах. Трудно удержаться от соблазна сопоставить эти половины, не так ли? Легче всего предположить, что все деньги в офшорах принадлежат тем, кто скрывает доходы. Ведь офшоры, собственно, для того и существуют.

Но вот, что в статистике РАНХиГС интересно: Оказывается, основной прирост скрывающих доходы русских работников происходит за счет тех, кто находит себе дополнительную работу при имеющейся основной. За последний год количество таковых выросло на 5 процентов. А о чем это нам говорит? Это говорит нам о том, что еще год назад законопослушным людям попросту перестало хватать денег для того, чтобы жить. Между тем, экономические власти страны рассказывают нам, что реальные доходы населения растут. Ну что же, если учитывать эти вот дополнительные работы — то тогда, наверное, и правда растут. Но вряд ли этот прирост ищущие подработок люди выводят в офшоры.

Но чьи же тогда, позвольте, деньги в офшорах? Неужели тех законопослушных граждан, у которых высокооплачиваемая работа, с доходов от которой уплачены все налоги? Топ-менеджеров корпораций, чиновников, депутатов, оппозиционных политиков, творческой интеллигенции? Но если у них доходы, как мы знаем, легальные и декларированные — то зачем тогда этим гражданам выводить свои деньги в офшоры?

Какое-то получается диалектическое противоречие. И разгадать его — наша задача.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Вот два стула…

Устыдившись упреков в нерасторопности, ответственные службы стали рассылать предупреждения о природных катаклизмах с пугающей регулярностью. Практически каждый день мне приходит СМС-сообщение о том, что грядут ливень, град, гроза, а также ветер с порывами. И даже если сидеть дома и никуда не выходить, то тебя всё равно уведомят, что за окнами сейчас непогода. Чтобы не забывал о том, где живешь.

При этом метеорологи продолжают рассказывать нам, что человечество еще никогда не жило в таком теплом климате, как теперь. Причем в России теплеет быстрее, чем в других странах. Ученые подсчитали, что за последние сто лет в году дней с отрицательной температурой стало на 30 меньше, зато дней с положительной температурой — на 20 больше. И если так дальше пойдет, то еще через сто лет у нас будет климат как в центре Европы. Без снега.

Испытываемые при чтении этих прогнозов в конце июня под проливным холодным дождем чувства сродни тем, что испытываешь, когда читаешь, например, отчет финансовых властей о том, что инфляция у нас теперь самая низкая за всё постсоветское время. А потом смотришь счет за коммунальные услуги и видишь, что он с самой осени последовательно растет каждый месяц. Вот кому верить? Отчетности или собственному кошельку? Метеорологам или погоде? Эту дилемму периодически приходится решать каждому человеку.

Впрочем, на каждую отчетность всегда существует альтернативный экономист, который аргументированно расскажет вам, что грядет неизбежный коллапс, виноваты в котором будут Ротшильды и Рокфеллеры. Вот и среди метеорологов есть такие, которые считают, что к середине века Гольфстрим неизбежно развернется, после чего в центре Европы погода будет такая, какая в Сибири сейчас. А какая будет в Сибири, страшно даже представить. Лета не будет.

К какому из двух сценариев готовиться каждый пусть выбирает самостоятельно. Но когда я практически каждый день получаю предупреждающую СМС-ку о том, что погода будет плохая, а СМС-ок о том, что погода будет хорошая я не получаю, то мне, как человеку, привыкшему верить своим глазам, довольно трудно полагаться на глобальное потепление.

Хотя в сценарий с разворотом Гольфстрима верить и подавно не хочется.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Национальная криптовалюта

В конце лета 1999 года мне довелось побывать на первой встрече зарождающейся русской интернет-индустрии с правительством. На всю жизнь в памяти остались скучающие лица министров, искренне не понимавших, кто все эти люди и что им от правительства надо. Интернет существовал где-то в параллельной вселенной, чиновнику был совершенно не интересен, а вникать в новые сущности всего через год после национального дефолта решительно не хотелось.

Теперь всё иначе. Интернет — самая инновационная и успешная отрасль отечественной экономики. И правительственные чиновники следят за ним с неусыпным вниманием, жадно впитывая инновации и примеряя их к государственным институтам.

У нас уже есть национальная поисковая система, разрабатывается национальный мессенджер, ведутся разговоры о создании национального аналога Википедии.

И вот теперь финансовые власти страны начали консультации с банками на предмет введения в России национальной регулируемой криптовалюты.

Криптовалюта — это интернет-технология, позволяющая организовывать денежные взаимоотношения без участия национальных валют. То есть — без участия банков и регуляторов. Невидимо для финансовых властей. В этом и состоял основной смысл изобретения криптовалюты, и именно это свойство раздражает финансовые власти, главной целью которых является прозрачность хождения денежных средств.

И вот для того, чтобы обеспечить такую прозрачность, планируется сделать эмиссию криптовалют централизованной и лицензируемой, а для обменных операций ввести идентификацию личности. Хождение всех остальных криптовалют, кроме национальной, предполагается запретить.

Ну что же, когда принималось решение о создании национальной поисковой системы, многие специалисты тоже спрашивали у государства: зачем? Государство отвечало: для использования, например, в школах, чтобы дети не видели того, чего они не должны видеть. На вопрос о необходимости создания национального мессенджера ответить еще легче: чтобы чиновники перестали переписываться с помощью контролируемых Западом программ.

Но вот зачем может понадобиться регулируемая криптовалюта — на этот вопрос ответить гораздо сложнее. Ведь даже само словосочетание «регулируемая криптовалюта» — это оксюморон. Криптовалюта создавалась именно как то, что не требует регуляции. Вся суть этой технологии состоит в том, что вам не нужны банки и эмиссионные центры для того, чтобы быть уверенным в подлинности платежного средства.

Если же у вас есть банки, регуляторы и эмиссионные центры, то вам криптовалюта вообще не нужна. Потому что у вас уже есть обычная национальная валюта. Которой отлично можно расплачиваться и через интернет тоже. И все транзакции с ее участием записываются банком, а банки контролируются центробанком — в общем, весь механизм уже есть.

Более того, у нас есть федеральный закон «О Центральном банке», в котором есть 27 статья, а в ней сказано так, цитирую: «Официальной денежной единицей Российской Федерации является рубль. Введение на территории Российской Федерации других денежных единиц и выпуск денежных суррогатов запрещаются.»

То есть, если считать биткойн, например, денежной единицей, то его использование в России и сейчас незаконно. А если считать его денежным суррогатом, то, значит, запрещен и его майнинг — то есть, деятельность по созданию новых биткойнов. Но важно даже не это, а то, что финансовые власти ведут консультации по созданию того, что прямо запрещено существующим федеральным законодательством.

Зачем же тогда всё это нужно? — спросите вы. Ну, во-первых, введение любой новой лицензии создает вокруг этой лицензии новый рынок. Во-вторых, обеспечение работы национальной криптовалюты потребует создания соответствующей инфраструктуры, на которой тоже можно будет подняться. А в-третьих, создав государственную платежную интернет-систему, можно перевести на нее какие-нибудь коммунальные платежи, и с каждой транзакции брать малый процент.

В общем, с какой стороны на эту идею ни посмотри — везде профит.

Всё-таки, как ни крути, с 1999 года чиновники многому научились. И больше не смотрят на интернет со скукой в глазах.

А смотрят, наоборот, с интересом.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.