Category: экология

Category was added automatically. Read all entries about "экология".

Эволюция

Считается, что эволюция — это процесс адаптации видов к условиям существования. Конечно, в таком случае нам стоило бы признать, что вершиной эволюции являются тараканы. Потому что они очень приспособлены к условиям существования. И, говорят, могут пережить даже ядерный взрыв.

Но все таки тараканы не умеют писать, читать и пользоваться интернетом. Поэтому вершина эволюции — это все таки мы с вами.

Но ведь эволюция продолжается. И мы должны продолжать адаптироваться к условиям существования. Например, в Сингапуре признали, что коронавирус с нами теперь навсегда и вместо понятия «пандемия» перешли на понятие «эндемия». И стали приспосабливаться к новым условиям существования. Ежегодная вакцинация, тестирование приезжающих и всё такое. Теперь в Сингапуре это уже навсегда.

А вот о том, что человечеству хорошо бы приспособиться к условиям глобального потепления и выбросов атмосферу, пока говорят робко и изредка. Потому что это пока за границами политической моды. Но все таки говорят. Например, Financial Times пишет, что именно из-за политической моды и деятельности экологических активистов надежд на спасение не остается. Потому что крупнейшие добывающие компании, на которые эти активисты и давят, избавляются от своих самых проблемных участков и месторождений. И эти самые участки и месторождения немедленно приобретаются другими компаниями — помельче и не с таким трепетным отношением к репутации. Компаниями, которым на зеленые партии и экологических активистов попросту наплевать. Человечество адаптируется к новым условиям существования.

Ну или, например, профессиональные экологи — то есть, не те, которые как Грета Тунберг, а настоящие — утверждают, что высаживание компаниями лесов для борьбы с углекислым газом совершенно бессмысленно. Потому что для того, чтобы лес начал работать как фильтр, нужно не меньше ста лет. А в мире очень мало компаний, которые существуют больше ста лет. То есть, ни один из этих лесов просто не успеет вырасти, пока существует посадившая его компания.

А современная художница Марина Витальоне вообще адаптировалась к выбросам лучше всех. Она берет образцы пыли и копоти из Лондона, фотографирует их через микроскоп и печатает на больших листах. После чего продает эти произведения за реальные деньги. Разумеется, она объясняет это борьбой с этими самыми выбросами. За счет которых она теперь прекрасно живет.

Ну что же, эволюционный процесс продолжается. Человечество начинает осознавать себя в изменившихся условиях.

И, кто знает — быть может и мы когда-нибудь станем такими же неприхотливыми, как тараканы.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Называй меня Грета

В России есть не только вечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?», но также и вечные темы для дискуссий. О том, выносить ли тело Ленина из Мавзолея. О свободной продаже оружия. О собаках и у кого они обитают. А теперь появилась новая вечная тема: о четырехдневной рабочей неделе. Не проходит и месяца, чтобы на эту тему не высказался какой-нибудь важный начальник. Теперь вот в Министерстве труда сказали, что готовы рассматривать этот вопрос. Хотя это и не значит, что они поддерживают такое решение. Вот как хотите — так и понимайте.

А между тем, эмпирические исследования окружающей среды подсказывают внимательному наблюдателю, что вопрос об увеличении количества выходных не такой уж и праздный. Ну сами смотрите: уже какую неделю в центральной России в рабочие дни стоит изнуряющая жара, а как раз к выходным наступает похолодание. Взаимосвязь очевидна. Осталось только найти причины. Пытливые авторы телеграм-каналов предположили, что в выходные выделяется меньше тепла от работы разнообразных машин и механизмов. Но раз так — то вот он, метод борьбы с главной бедой нашей планеты! Мало того, что природа очистилась, когда все ушли на удаленный режим работы. Так еще и глобальное потепление отступает, когда никто не работает! Значит, вопрос с четырехдневной рабочей неделей — это не просто сферический вопрос в вакууме. Это вопрос выживания человечества.

Кстати, еще одно доказательство того неоспоримого факта, что начальство думает о том, как остановить потепление — это предложение запретить свободную продажу самогонных аппаратов. Поскольку самогонные аппараты используются обычно как раз в выходные. А самогонные аппараты отравляют атмосферу миазмами. А уж сколько они тепла выделяют — не сосчитаешь. А вспомните недавний запрет разводить на участках костры и жечь мусор! Всё к одному — нас с вами постепенно принуждают к уменьшению энтропии по выходным. И, соответственно, приучают к мысли, что выходных станет больше.

И лично я с этими тенденциями совершенно согласен.

Меня только одно беспокоит: а когда глобальное потепление будет побеждено если не окончательно, то хотя бы целиком и полностью — выходные дни не отнимут?

А то не хотелось бы.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Кто за кого

Путь в тысячу ли начинается с первого шага, — говорил Лао-Цзы. И тысяча ли здесь — не конкретная мера длины, а китайское идиоматическое выражение, означающее очень, очень долгий путь. Вполне вероятно, что бесконечный.
Вот, скажем, кто-то однажды сделал первый шаг на пути многообразия и инклюзивности. И вот уже Том Круз возвращает все свои «Золотые глобусы» в знак протеста против, внимание, недостаточного расового многообразия в жюри премии. А телеканалы отказываются транслировать эту премию.

Ну или вот еще случай: немецкая «партия зеленых» однажды сказала, что превыше всего не Германия, а человек. И вот уже сотни членов этой партии требуют убрать слово «Германия» из любых предвыборных документов и лозунгов. А на вопрос — как же можно претендовать на роль правящей партии Германии, отрицая существование этой самой Германии — активисты ожидаемо отвечают, что политика — для людей, а не для государства.

А для людей важнее всего экология. Верховный суд Германии уже прямо так и пишет в одном из своих последних решений, цитирую: «В будущем даже серьезные потери свободы для защиты климата могут быть соразмерными и конституционно оправданными; именно по этой причине существует риск того, что придется смириться со значительными ограничениями свободы». Понимаете? Тринадцать лет назад в своем романе «День отличника» я шутил, что в словосочетании «права человека» на первом месте — «права», а только на втором — «человек». И вот это стало реальностью. Причем где? В Германии! Можно сказать, центре мировой социал-демократии. Они там уже на полном серьезе обсуждают возможность введения так называемых «экологических локдаунов». Это когда людям надо сидеть дома, чтобы не навредить экологии.

Причем не надо думать, что только там. Мы тоже на марше. То есть, на пути в тысячу ли. В России собираются запретить морскую перевалку грузов с судна на судно. Потому что это может повредить экологии моря. Поэтому надо перегружать всё только на берегу. В порту. Там, конечно, живут и работают люди — но что такое люди по сравнению с морскими животными? У нас про взрыв в Бейруте через неделю забыли. А как касатки в полынье плавают — так про это месяцами рассказывают. Потому что касатки важнее людей.

Прав, прав был Экзюпери, когда написал, что мы в ответе за тех, кого приручили.

Единственное, что до сих пор не очень понятно — так это кто именно кого приручил.

И кто за кого отвечает.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Скептики и энтузиасты

Все люди делятся на скептиков и энтузиастов. Энтузиасты двигают мир вперед. Скептики вроде бы ворчат. Но, тем самым, провоцируют энтузиастов на еще бОльшие достижения. Скептики будут посрамлены! — провозглашают энтузиасты. Хотя кто в конце концов оказывается посрамлен — вопрос далеко не всегда очевидный.

Вот, скажем, русские инженеры-энтузиасты разработали алгоритм для распознавания, внимание, борщевика Сосновского. Опаснейшего растения, заполонившего всю европейскую часть России. Дрон с камерой летит над лесами и полями и со скоростью в доли секунды и точностью почти в 97 процентов может определить каждый отдельный сорняк, отметив его на карте.

И тут выходит скептик в виде меня и спрашивает: и что? Каждый человек, который едет или идет по подмосковной дороге, без всякого дрона видит, где растет борщевик. Ибо растение это вызывающе во всем: и в своих размерах, и в своем цвете, и в своем сосредоточении. А дальше что делать? Подойти к нему страшно, потому что сок борщевика опасен для жизни. У ответственных за его уничтожение структур и организаций и без того других дел хватает. И летай над очевидными всеми трехметровыми зонтиками высокотехнологичный дрон с искусственным интеллектом, не летай он там — ничего не изменится.

Так говорит скептик, а энтузиаст должен ответить: позвольте! Вот наш дрон летает и отмечает на карте каждый отдельный сорняк. А дальше мы еще не придумали. Но непременно придумаем. Например, по той же карте потом будет летать другой дрон. Который будет посыпать сорняк ядами, бомбить его бомбами, жечь его напалмом каким-нибудь. Ну или даже просто давать целеуказание наземным роботам, которые будут ехать и косить его острыми косами. Или даже вообще — перепахивать.

Собственно для того, чтобы энтузиасты занялись и этими, более практическими и прозаическими вопросами, и существуют скептики вроде меня. Одно дело — взять дрон за полмиллиона рублей, приделать к нему компьютер за полсотни тысяч рублей, обучить нейронную сеть на нескольких сотнях фотографий и опубликовать результаты в научном журнале.

А совсем другое дело — сделать уже что-то реальное с борщевиком, который как рос по обочинам русских дорог, так и продолжает расти.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Ай хэв э дрим

Человек — существо идеалистическое. Человеку все время нужна мечта, причем мечта самая что ни на есть неисполнимая. Светлое будущее. Каждому по потребностям. Построение коммунизма к 1980-му году и каждому по отдельной квартире к 2000-му году.

Впрочем, эти мечты устарели. Теперь есть другие. Например — экологически чистое производство энергии. На днях в одном из британских университетов даже поставили памятник Грете Тунберг. Студентам это не очень понравилось, но руководство университета заявляет, что деньги на памятник не предназначались студентам. А памятник Грете — это не столько памятник конкретной шведской девочке, сколько символ. Символ борьбы с глобальным потеплением. Отлитый, кстати, из бронзы. Сделать которую без углеродного следа, как вы понимаете, невозможно.

Как невозможно создать без существенного ущерба для природы любое другое устройство для как бы экологически чистого получения энергии. Про атомные электростанции вы сами знаете. Солнечные батареи не только производить, но и утилизировать вреднее, чем эксплуатировать.

А вот уважаемый самыми сосредоточенными адептами всего хорошего ученый Вацлав Смил рассказывает нам, что нужно для производства ветряных генераторов мощностью в 5 мегаватт.

Перечисляю. 150 тонн стали для арматуры фундамента, 250 тонн для ступицы и гондолы, 500 тонн для самой башни. Эту сталь надо выплавить, для чего нужно потратить примерно 10 миллионов киловатт-часов на тонну. Домны работают на угле, который надо добыть. Железную руду тоже надо добыть. Добывают все это машины с дизельными двигателями.

Сами лопасти вентилятора диаметром метров в 150 изготовлены из композитных материалов. В общем случае это полиэфирные смолы и стекловолокно, которые получаются при переработке нефти и других ископаемых материалов с помощью природного газа. Где-то 47 миллионов киловатт-часов на тонну полученных материалов.

Кроме этого понадобятся гидроизоляция, смазка и топливо для техники, которая всё это будет обслуживать.

И если всё это подсчитать и суммировать, то, утверждает ученый, вся эта ветряная энергетика не только невозможна без ископаемого топлива, но еще и никогда не окупится.

И в следующий раз, когда вы увидите гигантскую вышку с огромным вентилятором — представьте себе на ее месте вышку без вентилятора. Нефтяную.

И попробуйте придумать себе какую-нибудь другую мечту.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Причины и следствия

Нет более увлекательного занятия, чем искать причинно-следственные связи. Что было раньше: курица ли яйцо? Бытие определяет сознание или наоборот? Тысячи трактатов написаны на эти темы, а ответов на вопросы как не было, так и нет.

Теперь вот — новое дело. Изменения климата. Человечество влияет на климат, или наоборот — климат влияет на человечество? Или и то и другое? Вот, скажем, в Москве прогнозируется сильнейший за 40 лет снегопад. Вот оно! — говорят некоторые наблюдатели, — Довели природу! Но ведь, во-первых, природа, как мы знаем, за время пандемии очистилась. А во-вторых, что куда как более важно, если это сильнейший снегопад за 40 лет — то, значит, 40 лет назад такой снегопад уже был. То есть, по большому счету, ничего не меняется.

Больше того — ученые из США, Германии и Великобритании опубликовали в журнале Science of The Total Environment статью, из которой следует, что это не природа очистилась от пандемии, а наоборот — пандемия возникла от того, что случились изменения климата. Потому что количество мутаций вируса зависит от биологического разнообразия. А биологическое разнообразие зависит от окружающей среды. От климата, растительности и всего такого, на что мы с вами так любим влиять. Вот и сложилось, что на юге Китая летучих мышей стало больше, чем где-нибудь в мире. И поэтому началась пандемия.

Но ведь все эти изменения на юге Китая произошли из-за его лихого промышленного развития. А вот в журнале Nature Climate Change опубликована статья о том, что климатические изменения во всем мире сопровождаются, внимание, падением экономического роста. Причем как раз там, где находится юг Китая, влияние климатических изменений на падение экономического роста оказывается максимальным.

Внимательный наблюдатель скажет, что нынешний китайский рост не сравнить с тем, что был. Поэтому теория правильная. А я отвечу, что в статье анализируются данные начиная с 1978 года. А на протяжении большей части этого периода китайская экономика неудержимо росла.

В общем, всё как обычно: теорий множество и все они между собой не коррелируют. И ответов на вопросы, что первично, а что вторично, до сих пор так и нет.

Но нас с вами хотя бы должно успокаивать то, что такие снегопады, какие грядут, случаются в Москве раз в сорок лет.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Тепло

Древняя мудрость гласит, что нет пророка в своем отечестве. Но не всегда и не в любом отечестве. Потому что в нашем с вами отечестве пророк сейчас есть. И зовут его Роман Вильфанд. Научный руководитель Гидрометцентра России.

Вильфанд говорит, что будут морозы — и наступают морозы. Вильфанд говорит, что наступит тепло — и наступает тепло. И от этих пророчеств, как писал поэт, ни спрятаться, ни скрыться. Остается только исходить из их результатов.

Неделю центральная Россия замерзала в забытых уже настоящих крещенских морозах. И утопала в снегу. Теперь же, буквально за один день, вернулись плюсовые температуры и всё это начало таять. Как сообщают столичные коммунальные службы, высота сугробов за выходные уменьшилась на 10 сантиметров. Еще бы — такой температуры в Москве 25 января не было никогда за все 140 лет метеонаблюдений. Перепад температуры в 20 градусов за считанные дни — такого, я полагаю, никто из нас не видел за всю свою жизнь. Даже я, родившийся и выросший на Крайнем Севере. А Вильфанд не унимается и пророчит новое понижение температуры. И если он не ошибся в предыдущих двух прогнозах, то и в третьем наверняка не ошибется.

И раз уж мы теперь столкнулись с этой новой действительностью, надо понять — что с ней делать? Конечно, на таких перепадах температур можно было бы устроить какую-нибудь электростанцию. Но кто знает, повторятся ли они в будущем? Мы сейчас присутствуем при попытках природы выбрать, как ей поступить. Сделать все время тепло, как грозит Грета Тунберг. Или сделать все время холодно, как опять же грозит Грета Тунберг. И пока природа этот выбор не сделала, нам придется мириться со слякотью на дорогах, с туманом и серым небом, которое ниже, чем потолки в наших квартирах. А это значит, что надо вкладываться не в электростанцию, а в автомойки и производство омывающей жидкости. А уж когда природа таки сделает свой окончательный выбор между теплом и морозом — тогда уже и мы определимся с тем, как нам жить в этих новых условиях.

А пока этот момент окончательного выбора не наступил, всё, что нам остается — это тратиться на омывающую жидкость и портить зрение на темной дороге.

Ну или переехать куда-нибудь туда, где или всегда тепло или всегда холодно.

Благо Россия большая, и выбрать всегда есть из чего.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Генерал Мороз

Мороз и солнце; день чудесный, — писал Александр Сергеевич Пушкин, — Еще ты дремлешь, друг прелестный. Проснись, красавица, проснись.

Ну, проснуться-то дело нехитрое. Но дальше надо вылезти из под одеяла. А за окном, как уже было сказано выше, мороз. И никакого вам центрального отопления. И нет никакого сомнения, что красавица вылезала из под своего одеяла. И шла умываться остывшей водой.

Потому что человек ко всему привыкает. Он привыкает жить в холоде — но, точно так же, он привыкает жить в тепле. И сколько бы Грета Тунберг ни пугала нас глобальным потеплением, мы к нему уже, в общем, привыкли. А от таких морозов, какие случились нынче в центральной России, соответственно, отвыкли. И, в отличие от Пушкинской красавицы, из-под одеяла вылезать не хотим. Даже несмотря на наличие центрального отопления.

А ведь приспособленность к холоду — это наша стратегическая национальная особенность. Межконтинентальные ракеты с подводными лодками, конечно, вселяют спокойствие. Но куда как большее спокойствие нам всегда вселял тот самый Генерал Мороз. От которого мы теперь, получается, сами отвыкли.

В городе Апатиты Мурманской области, где я родился, бывало, при сильных морозах отменяли занятия в школах. После чего освобожденные от занятий школьники немедленно шли на улицу гулять. В мокнущих шерстяных пальто и ботинках «прощай молодость». Катались на санках и валялись в снегу. В дом после этого родители не пускали, а выдавали в дверях веник, коим весь налипший на эти шерстяные пальто снег следовало очистить. И это никогда не было неудобством. Потому что это всегда было весело.

Теперь же три дня холода — это целое приключение. Заведется ли машина? Не замерзнет ли где чего? А уж современная одежда по сравнению с той, в какой мы гуляли тридцать пять лет назад, технологически напоминает космический скафандр. Плюс согревающая антиковидная маска.

Конечно, есть люди, которые даже в такие морозы ныряют в крещенскую прорубь. Но в общем и целом мы, разумеется, стали теплолюбивее. Мы стали такими европейскими-европейскими. Мы поверили Грете Тунберг. Мы разучились быть пушкинской красавицей.

И когда природа раз в несколько лет напоминает нам о том, что мы — русские, и о том, что мороз и солнце — это чудесно — то спасибо природе хотя бы за такое напоминание.

Чтобы руки, как говорится, помнили.

И ноги, разумеется, тоже.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

О доброте

«К числу первичных основных свойств русского народа принадлежит выдающаяся доброта его», — писал русский мыслитель Николай Лосский. И вряд ли кто-то из побывавших в России не согласится с этой формулировкой. Даже если он депутат Европарламента откуда-нибудь из Прибалтики.

Но одно дело, когда своими наблюдениями делятся философы. И совсем другое дело, когда эти наблюдения подтверждаются сухими цифрами статистических зависимостей.

Ученые Уральского федерального университета задались странной идеей исследовать зависимость агрессивности русского человека от температуры окружающего его воздуха.

И оказалось, вы не поверите, что агрессивность русского человека резко возрастает, когда среднесуточная температура начинает превышать 25 градусов.

«Дело в том, что, реагируя на высокие температуры, человеческий организм производит гормоны стресса, включая адреналин, норадреналин и тестостерон. Это приводит к возбуждению нервной системы, вызывает гнев», — говорит одна из авторов исследования.

И это сразу же всё объясняет. Ну то есть настолько всё, что даже непонятно, зачем нужны еще какие-нибудь новые исследования.

Понятно, почему русский народ такой добрый. Потому что он живет в холоде.

Понятно, почему русский человек на курорте ввязывается в драку. Потому что на курорте жара. А от этого организм производит гомоны.

Понятно, наконец, почему одна шведская девочка так боится глобального потепления. Потому что если станет очень тепло, то русские снова начнут грозить шведу. А там как пойдет.

Ученые прямо так и пишут, цитирую: «Глобальное потепление, увеличивая количество жарких дней и сокращая количество холодных, провоцирует дальнейший рост насилия и убийств».

Ну что же. Сформулированная проблема — это уже наполовину решенная проблема. Теперь, по крайней мере, понятно, что делать. Не допускать повышения среднесуточной температуры окружающего воздуха до 25 градусов.

Причем хорошо бы не только в нашей стране этого не допускать. Но и в других странах температуру понизить. Потому что гормоны у всех одинаковые. И если низкая температуря снижает уровень агрессии — то почему бы не охладить некоторые горячие головы.

В самом прямом смысле этого слова.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Инвестиции в будущее

Шведская экологическая активистка Грета Тунберг отправилась из Европы в Соединенные Штаты Америки на парусной яхте. Для того, чтобы не оставлять углеродного следа. Компания Google решила не просто не оставлять углеродного следа. Но и компенсировать свой углеродный след, оставленный ею ранее. С самого первого дня ее основания.

В 2007 году Google объявила о том, что больше не выбрасывает углерод в атмосферу. Еще 13 лет понадобилось для того, чтобы компенсировать выброшенное раньше. И вот, наконец, случилось — генеральный директор компании объявил, что отныне Google ничего не должен нашей планете. Он с ней рассчитался.

Если кто не понимает важности заявленного, то я вам поясню. Представьте себе огромное помещение площадью в десять тысяч квадратных метров. Всё уставленное компьютерами. Которые греются. И потребляют чудовищное количестве электроэнергии. И таких вот дата-центров по всему миру десятки. Суммарной мощностью в сотни мегаватт. Google утверждает, что вся эта электроэнергия вырабатывается безуглеродным способом. То есть с помощью ветра, солнца, атомной или гидро-энергии. Но мы точно знаем, что у Google нет атомных электростанций. А там, где находятся их дата-центры, вовсе не обязательно есть ветряные, солнечные или гидроэлектростанции. Так как же у Google получилось запитать все свои дата-центры безуглеродной электроэнергией?

Очень просто — они купили эту электроэнергию. Ну, то есть просто заплатили за нее. За тысячу мегаватт. А сами продолжали работать на той, которая есть.

Надеюсь, вы уже начали понимать, как Google компенсировал углеродные выбросы, сделанные до того, как они купили много чистой электроэнергии. Цитирую прямо из поста гендиректора, внимание: «за счёт закупки высококачественных углеродных зачётов». Понимаете?

То возможное количество углеродных выбросов, которое было бы безопасно для экологии, однажды разделили на все страны мира. Но в каких-то странах больше промышленности, в каких-то меньше. И те, в которых меньше, продают свои квоты на выбросы тем, в которых промышленности больше. Это и называется «углеродный зачет». Ну то есть для того, чтобы быть самой экологической компанией на планете, тебе надо просто заплатить много денег.

А Грета Тунберг не знала.

Впрочем, может и знала. Ведь экипаж ее парусной яхты потом отправился назад в Европу на самолете. Оставляющем такой углеродный след, что мало не покажется.

А на замену ему из Европы в США вылетел другой экипаж.

Тоже на самолете.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.