Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Зомби

Принявший на себя основной удар эпидемии нового короновируса Китай является одной из крупнейших экономик мира. Между тем, несмотря на отдельные заявления о падении производства, закрытии того или иного завода и снижении прогнозов, остальная мировая экономика до поры на происходящее практически никак не реагировала.

Но как только заболевание начало распространяться по миру, как рынки перешли в неконтролируемое падение. Причина проста — никто не понимает, что будет дальше. Больше того — если уж сами врачи и вирусологи не могут точно сказать, как будет развиваться ситуация, то уж экономистам и вовсе не на что опираться. А современная экономика совершенно не предназначена для существования в условиях неопределенности.

Но работа финансового аналитика состоит в том, чтобы делать прогнозы. Он получает за это зарплату. И если нет достоверной модели, на основании которой можно было бы делать прогнозы, то значит надо взять какую-нибудь другую модель. Хоть как-то похожую.

Вот, скажем, менеджер инвесткомпании Aberdeen Standard Investments Джеймс Эти взял в качестве модели для прогнозирования, внимание, кинокартину «28 дней спустя». Это, если кто не знает, фильм про эпидемию вируса, превращающего жителей Лондона в зомби. Как говорится: на безрыбье и зомби-апокалипсис рыба. Впрочем, мировая пресса ничего не пишет о собственно прогнозах, которые сделал аналитик. Все пишут только о том, что прогнозы строятся на основе кино. И если мы достоверно знаем, что такое произошло в одном случае, то это дает нам право предположить, что и другие апокалиптические прогнозы могли строиться на основе фантазии киносценаристов. А не наоборот. Например, почему бы не предположить, что предсказания скорейшей климатической катастрофы почерпнуты из фильма Роланда Эммериха «Послезавтра»? А не наоборот — фильм построен на основе прогнозов. Лично я бы совершенно такому повороту не удивился.

Впрочем, есть аналитики, которым для апокалиптических прогнозов не нужно никаких пост-апокалипсисов. Например, предсказавший кризис 2008 года Нуриэль Рубини считает, что всё будет плохо и мировая экономика еще не скоро оправится от пандемии. Думаю, что человечество ответит таким аналитикам модельными кинокартинами о том, что всё будет отлично.

На основе которых другие аналитике сделают другие прогнозы.

Которым как раз и поверят инвесторы.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Пока горячо

Принято считать, что великие вопросы: «кто виноват?» и «что делать?» — это только наше национальное достояние. Увы, как и многое прочее в этом мире мы всего лишь часть его. Неотъемлемая, но не единственная. И подобные вопросы задают себе во всех странах мира. Впрочем, если ответ на вопрос «кто виноват?» в странах, скажем, Европы, в общем-то очевиден: то есть, виноваты мы, русские, то вот по вопросу «что делать?» ведутся дискуссии. Санкции против России не очень работают, поэтому в этот раз решили бороться с парниковыми газами. На грядущем саммите Евросоюза в Брюсселе лидеры свободного мира выступят с совместным заявлением о намерении сократить выбросы парниковых газов к 2050-му году, внимание, до нуля. И знаете как? Путем увеличения инвестиций в так называемую «зеленую экономику».

Зеленая экономика — это возобновляемые источники энергии, солнце, ветер, вот это всё. Германия уже инвестировала в эти технологии 300, внимание, миллиардов евро. И знаете, каков результат? Сейчас эта страна выделяет на треть больше углекислого газа на единицу потраченной энергии, чем Россия. И знаете, почему? Да потому что закон сохранения энергии неумолим. И если ты вырабатываешь электроэнергию для экологичного транспорта путем сжигания углеводородов, пусть даже и возобновляемых — то на конвертацию этой энергии из одного вида в другой тоже уходит энергия. А если сжигать бензин прямо в двигателе — то выбросов меньше. А атомные электростанции нельзя, потому что вдруг повторится Чернобыль. А гидроэлектростанции нельзя, потому что рекам от них становится плохо. И остается что? Сжигать русский газ. Ну то есть опять понятно, кто виноват.

В общем, понимания, что же делать, не прибавляется. В этих условиях, когда верхи не могут, низы сами решают, что делать. Вот, например, немецкая студентка Анна-Мария Мангай знает, что делать. Она взяла да и перестала ходить на занятия в университет. А вместо этого стала стоять в Берлине с пикетами в защиту климата. Ничего не напоминает? Правильно, Грету Тунберг. Которая на этом своем прогуливании школы с пикетами бесплатно прокатилась на яхте через Атлантику туда и обратно, да еще и познакомилась с голливудским суперзвездами, включая Леонардо Ди Каприо. И чем Анна-Мария Мангай хуже? Вот, про нее уже пишет немецкая пресса. А я рассказываю о ней на русской федеральной радиостанции.

Потому что глобальное потепление надо ковать, пока оно горячо.

А когда оно вдруг закончится, а ты не вписался — то будет, конечно, обидно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Конец глобализации

Либеральная экономическая теория исходит из принципа Laissez-faire. Что в переводе с французского означает «позвольте делать». То есть, не вмешивайтесь. Однако, даже в самых либеральных экономиках мира государство постоянно вмешивается в дела бизнеса. Причем даже не столько из экономических соображений, сколько из политических.

Вот, скажем, несколько дней назад Дональд Трамп подписал указ, который вводит режим чрезвычайного положения для защиты информационно-коммуникационных сетей США от иностранных угроз. И главной из таких угроз была объявлена китайская компания Huawei. Не прошло и недели, как о прекращении сотрудничества с Huawei объявила компания Google. Каковы будут последствия прекращения такого сотрудничества пока не очень понятно. Но очевидно, что Google обеспечивает практически всю программную инфраструктуру любого смартфона в мире, который не произведен компанией Apple.

Китайцы, конечно, сказали, что не очень-то и хотелось. И что у них уже готова собственная операционная система, отличная от Android. Но, во-первых, сама по себе операционная система без сопутствующих ей сервисов вроде магазина приложений или магазина музыки никакого особенного смысла не имеет. Кто из нас, выпускников факультетов кибернетики, не писал своих операционных систем в девяностые. И где они все.

А во-вторых, следом за Google о прекращении сотрудничества c Huawei объявили компании Intel, Qualcomm и Broadcom. А без их продукции китайцы не смогут собирать собственное оборудование.
Акции немедленно упали у всех. Huawei — второй в мире производитель смартфонов, больше него их продает только Samsung. Потеря заказчика такой мощности — серьезное испытание для любого поставщика. Одна только компания Broadcom получает от китайских заказчиков половину всей своей прибыли.

Кроме того, все эти Qualcomm-ы и Broadcom-ы являются только разработчиками дизайна своих коммуникационных чипов. А производятся они… правильно! В Китае и на Тайване. Который, по некоторым версиям, тоже Китай. И ответный ход китайцев запросто уничтожит не только американскую отрасль телекоммуникаций, но и вообще всю на планете.

Вот вам вся и глобализация. Вот вам всё и международное разделение труда. Вот вам и либеральные принципы невмешательства государства в экономику. Глобальная инфраструктура информационных технологий может быть в одну неделю уничтожена одним указом президента, который всю жизнь занимался строительством небоскребов.

Так что берегите свой смартфон, компьютер или планшет.

Не факт, что когда-то вы сможете купить ему на замену более современный. Тем более, что всё производство компании Apple тоже в Китае.

Кроме одной модели компьютера Mac Pro стоимостью примерно в пять тысяч долларов США. Который собирается в Техасе.

И да, тоже из китайских деталей.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

(no subject)

Во Франции продолжаются протесты «желтых жилетов». Десять недель подряд десятки тысяч людей выходят на улицы французских городов с постоянно меняющимися требованиями, а десятки тысяч полицейских противостоят им, хотя и сами, признаться, тоже наверняка согласны с требовниями протестующих.

Не согласны с этими требовниями только власти. Впрочем, попытки договориться предпринимаются. Неделю назад президент Франции предложил нации устроить дискуссию. В ходе которой, среди прочих, обсудить вопрос о том, как сделать систему налогообложения более справедливой.

Не знаю, каковы будут результаты этой дискуссии. Но уже сейчас у властей Франции есть свое, особенное понимание справедливости. Министр экономики и финансов этой страны заявил, что к концу февраля на рассмотрение правительства будет вынесен вопрос об особом налогообложении некоторых компаний. Французское правительство называет эти компании кодовым словом GAFA. Это, если кто еще не догадался. Первые буквы названий Google, Amazon, Facebook и Apple. Почему именно эти компании, объясняет сам министр экономики и финансов, цитирую: «налог затронет все компании, предлагающие цифровые услуги и имеющие оборот более €750 млн по всему миру и €25 млн во Франции». Ожидается, что бюджет Франции будет получать от этого налога дополнительные 500 миллионов евро в год.

И тут ведь что интересно. Если правительство Франции точно знает, каков оборот американских IT-гигантов в их стране, то, значит, эти компании и так уже платят во французский бюджет все полагающиеся налоги и пошлины. С каждого проданного в парижском Apple Store айфона, с каждой присланной из Amazon книги, с каждой оплаченной гражданином Франции своей банковской картой рекламной кампании в Google или Facebook. Но раз эти компании такие богатые и такие большие — то почему бы не взять с них еще, сверх того, что платят другие? Это, если кто не знает, называется «социал-демократия». То есть, такое мироустройство, в котором богатые оплачивают существоваание бедных. Такое мироустройство, в котором не работать выгоднее, чем работать. А если богатые еще и заморские, а не свои — то и вообще очень удобно.

Не знаю, умиротворит ли новый налог протестующих в желтых жилетах. И снизятся ли от его введения цены на бензин на французских заправках. Что-то подсказывает мне, что нет.

Но вот в том, что и другие страны Евросоюза, исповедующие социал-демократию, сейчас начнут одна за другой экспроприировать сверхприбыли транснациональных корпораций, лично у меня сомнений никких нет.
И не пройдет и нескольких лет, как у нас с вами не останется никаких транснациональных корпораций.

И глобализация на этом закончится.

Чего, собственно, условные «желтые жилеты» в Европе в последние лет двадцать и добивались.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Снег идет

Все таки мы, русские — очень везучий народ. И даже грандиозный снегопад у нас случается в выходные, когда на дорогах мало машин. Больше того: в кои-то веки этот снегопад не стал неожиданным. О нем знали и предупреждали заранее. К этому снегопаду все были готовы.

И эти два фактора, плюс разрешение столичных властей не вести детей в школу, действительно помогли. Хотя нынешний снегопад некоторые чиновники уже поспешили объявить сильнейшим за последние сто лет, утренние пробки в понедельник не поднялись выше семи баллов, задержки авиарейсов не превысили критических значений, а метро работало в обычном режиме.

Но когда внимание пытливого наблюдателя свободно от фиксации апокалиптических подробностей, он начинает замечать то, за что в иной ситуации его взгляд бы не зацепился. А именно: сколько же добра пропадает. Вот этот вот снег, мегатоннами покрывающий любые поверхности — ведь он в прямом смысле слова падает на нас с неба. Его много и он совершенно бесплатный. И как же хочется придумать, куда бы этот снег применить. Как бы вырабатывать с его помощью какую-нибудь энергию. Еду из него делать, запасать его впрок, на весну-лето-осень. Ну или хотя бы продавать в пустынные страны. Рачительному хозяину больно видеть, как такое количество чего бы то ни было пропадает.

И вот так вот подумаешь об этом и вдруг понимаешь: ведь не пропадает! Машиностроители производят снегоуборочную технику, которую покупают городские власти. Нефтеперерабатывающие заводы дают топливо, чтобы заправлять все эти многие тысячи снегоуборочных машин. Магазины продают широкие лопаты и снегоотбрасыватели. Водители и дворники получают сверхурочные. Журналисты круглосуточно освещают напряженную борьбу со стихией. А уж сколько электроэнергии тратится на то, чтобы растопить убранный снег! А все это совокупно делает что? Правильно — поднимает нам ВВП. Не нефтью единой жива Россия, но еще и обильнейшим снегом. И уже за одно это снегу стоит спасибо сказать.

Не говоря уже о радости не пошедших в школу детей. Которые тоже внесли в повышение ВВП свой посильный вклад, заставив родителей покупать им санки, снегокаты и новомодные самокаты с полозьями.
Конечно, для любого жителя настоящего Севера, эти вот столичые полметра снега за двое суток — совершенно обыденное явление. Но ведь на Севере живет не так уж и много людей. Поэтому за счет уборки снега в маленьких северных городах ВВП серьезным образом не поднимешь.

А из этого следует естественный вывод: надо переселить всё население Москвы туда, где снег не прекращается практически никогда.

И вот тогда у нас с вами начнется такой рост экономики, что даже Китай позавидует.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

С таким счастьем и на свободе

Шуре Балаганову для полного счастья было достаточно шести тысяч четырехсот рублей. С этой суммой, считал Шура, ему будет на свете очень хорошо. Спустя почти девяносто лет наши запросы существенно изменились. Согласно результатам опроса Фонда общественного мнения, современному гражданину России для полного счастья нужно 50 тысяч рублей. То есть, ровно столько, сколько Остап Бендер выдал Шуре Балаганову. Только он ему выдал единоразово и навсегда, а мы с вами хотим получать 50 тысяч рублей каждый месяц. Эта сумма позволит нам с вами иметь всё, что мы хотим. А сумма в 100 тысяч рублей в месяц сделает нас с вами богатыми. Это не я выдумываю, это вы так отвечали во время опроса.

А вот как считает наш с вами избранник, депутат Государственной Думы Николай Арефьев, фракция КПРФ. На очередном бесплодном обсуждении введения прогрессивного подоходного налога в парламенте, Николай Васильевич предложил сохранить ставку в 13% для дохода до четырехсот тысяч рублей в месяц. И в качестве обоснования своего предложения произнес такие приятные слуху слова, цитирую: «Мы брали 400 тысяч как наиболее среднюю зарплату у среднего класса». Конец цитаты, приведенной в газете МК.

Это, заметьте, говорит коммунист из Астрахани, заместитель председателя комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству. То есть, человек, не понаслышке знакомый с депрессивными регионами и текущим положением дел в экономике. А какая там средняя зарплата у среднего класса живет в головах у представителей более ориентированных на рыночную экономику фракций, не связанных с экономическими комитетами и депрессивными регионами, мне даже страшно подумать.

Из этого восьмикратного расхождения в желаниях и ощущениях можно сделать один простой вывод, касающийся фундаментального вопроса, споры по существу которого ведутся вот уже двадцать пять лет. А именно: что такое средний класс, есть ли он, и от какого уровня дохода его можно отсчитывать.

Как внезапно выяснилось, среднего класса в нашей стране нет. А нет его потому, что он просто не нужен. Потому что мы и при доходе, который в 8 раз меньше, чем средний доход среднего класса — если по версии депутата — совершенно счастливы. А уровень в 4 раза ниже дохода среднего класса вообще делает нас богатыми.

На этом поиски среднего класса в России предлагаю считать завершенными.

И, согласитесь, что жить без этого поиска всем нам теперь будет значительно проще.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Криптонедра

Мир катится в тартарары. Со всех сторон фундаментализм и терроризм. Отовсюду ядерные угрозы. Дипломатические демарши, требования репараций и огромные астероиды, пролетающие уже совсем близко.
И лишь одно незыблемо и неизменно в этом океане страстей, в который погружается наша планета. Это криптовалюты, а также дискуссии вокруг них, которые ведут чиновники всего мира.

Всего несколько дней назад вице-премьер Юрий Трутнев заявил, что избыток электроэнергии на Дальнем Востоке может быть использован для майнинга криптовалют.

И вот уже президент Фонда информационной демократии Илья Массух отвечает ему, что стоило бы запретить майнинг в частных квартирах.

Для тех, кто этого диалога не понимает, поясню, о чем речь. Обычные деньги печатаются на монетном дворе по указанию Центробанка. А криптовалюты, в силу отсутствия центробанка, добываются путем выполнения множества простых математических действий. Запускаете у себя на компьютере специальную программу — и раз в несколько минут получаете себе маленькую криптокопеечку. Это и называется «майнинг».

Разумеется, одна копеечка не окупит затраченной на ее добычу электроэнергии. Поэтому ставят сразу несколько компьютеров, причем лучше даже не простых, а специальных, с мощными видеокартами. Потому что процессоры видеокарт выполняют простые математические действия гораздо быстрее, чем главный процессор компьютера. Вот эти несколько компьютеров, установленные в стеллаж, называются фермой. Ферме нужно охлаждение, потому что всё это ужасно греется. Ну и мощность потребляет немаленькую.

И вот один начальник говорит, что надо добывать криптовалюту там, где дешевое электричество. А другой говорит, что надо запретить добывать криптовалюту частным лицам.

А знаете, почему? Потому что стоимость одного биткойна на днях достигла 5 тысяч долларов. А нефть как болталась около 50 долларов, так и болтается. И лично я совершенно согласен с вице-премьером: стоять в стороне от этого праздника жизни мучительно больно. Надо включаться!

Но разве же у нас разрешено бурить нефтяные скважины на своем личном участке? Нет. Потому что недра в границах территории Российской Федерации являются государственной собственностью.

Так почему государство должно делиться с населением криптонедрами? Вот вы бы стали делиться? И я бы не стал.

Так что программа действий понятна. Не понятно только одно — как они собираются всё это сделать. Потому что криптовалюта, и я не устану это повторять снова и снова, специально была придумана именно для того, чтобы начальники ничего не смогли с ней поделать.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Вот два стула…

Устыдившись упреков в нерасторопности, ответственные службы стали рассылать предупреждения о природных катаклизмах с пугающей регулярностью. Практически каждый день мне приходит СМС-сообщение о том, что грядут ливень, град, гроза, а также ветер с порывами. И даже если сидеть дома и никуда не выходить, то тебя всё равно уведомят, что за окнами сейчас непогода. Чтобы не забывал о том, где живешь.

При этом метеорологи продолжают рассказывать нам, что человечество еще никогда не жило в таком теплом климате, как теперь. Причем в России теплеет быстрее, чем в других странах. Ученые подсчитали, что за последние сто лет в году дней с отрицательной температурой стало на 30 меньше, зато дней с положительной температурой — на 20 больше. И если так дальше пойдет, то еще через сто лет у нас будет климат как в центре Европы. Без снега.

Испытываемые при чтении этих прогнозов в конце июня под проливным холодным дождем чувства сродни тем, что испытываешь, когда читаешь, например, отчет финансовых властей о том, что инфляция у нас теперь самая низкая за всё постсоветское время. А потом смотришь счет за коммунальные услуги и видишь, что он с самой осени последовательно растет каждый месяц. Вот кому верить? Отчетности или собственному кошельку? Метеорологам или погоде? Эту дилемму периодически приходится решать каждому человеку.

Впрочем, на каждую отчетность всегда существует альтернативный экономист, который аргументированно расскажет вам, что грядет неизбежный коллапс, виноваты в котором будут Ротшильды и Рокфеллеры. Вот и среди метеорологов есть такие, которые считают, что к середине века Гольфстрим неизбежно развернется, после чего в центре Европы погода будет такая, какая в Сибири сейчас. А какая будет в Сибири, страшно даже представить. Лета не будет.

К какому из двух сценариев готовиться каждый пусть выбирает самостоятельно. Но когда я практически каждый день получаю предупреждающую СМС-ку о том, что погода будет плохая, а СМС-ок о том, что погода будет хорошая я не получаю, то мне, как человеку, привыкшему верить своим глазам, довольно трудно полагаться на глобальное потепление.

Хотя в сценарий с разворотом Гольфстрима верить и подавно не хочется.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Национальная криптовалюта

В конце лета 1999 года мне довелось побывать на первой встрече зарождающейся русской интернет-индустрии с правительством. На всю жизнь в памяти остались скучающие лица министров, искренне не понимавших, кто все эти люди и что им от правительства надо. Интернет существовал где-то в параллельной вселенной, чиновнику был совершенно не интересен, а вникать в новые сущности всего через год после национального дефолта решительно не хотелось.

Теперь всё иначе. Интернет — самая инновационная и успешная отрасль отечественной экономики. И правительственные чиновники следят за ним с неусыпным вниманием, жадно впитывая инновации и примеряя их к государственным институтам.

У нас уже есть национальная поисковая система, разрабатывается национальный мессенджер, ведутся разговоры о создании национального аналога Википедии.

И вот теперь финансовые власти страны начали консультации с банками на предмет введения в России национальной регулируемой криптовалюты.

Криптовалюта — это интернет-технология, позволяющая организовывать денежные взаимоотношения без участия национальных валют. То есть — без участия банков и регуляторов. Невидимо для финансовых властей. В этом и состоял основной смысл изобретения криптовалюты, и именно это свойство раздражает финансовые власти, главной целью которых является прозрачность хождения денежных средств.

И вот для того, чтобы обеспечить такую прозрачность, планируется сделать эмиссию криптовалют централизованной и лицензируемой, а для обменных операций ввести идентификацию личности. Хождение всех остальных криптовалют, кроме национальной, предполагается запретить.

Ну что же, когда принималось решение о создании национальной поисковой системы, многие специалисты тоже спрашивали у государства: зачем? Государство отвечало: для использования, например, в школах, чтобы дети не видели того, чего они не должны видеть. На вопрос о необходимости создания национального мессенджера ответить еще легче: чтобы чиновники перестали переписываться с помощью контролируемых Западом программ.

Но вот зачем может понадобиться регулируемая криптовалюта — на этот вопрос ответить гораздо сложнее. Ведь даже само словосочетание «регулируемая криптовалюта» — это оксюморон. Криптовалюта создавалась именно как то, что не требует регуляции. Вся суть этой технологии состоит в том, что вам не нужны банки и эмиссионные центры для того, чтобы быть уверенным в подлинности платежного средства.

Если же у вас есть банки, регуляторы и эмиссионные центры, то вам криптовалюта вообще не нужна. Потому что у вас уже есть обычная национальная валюта. Которой отлично можно расплачиваться и через интернет тоже. И все транзакции с ее участием записываются банком, а банки контролируются центробанком — в общем, весь механизм уже есть.

Более того, у нас есть федеральный закон «О Центральном банке», в котором есть 27 статья, а в ней сказано так, цитирую: «Официальной денежной единицей Российской Федерации является рубль. Введение на территории Российской Федерации других денежных единиц и выпуск денежных суррогатов запрещаются.»

То есть, если считать биткойн, например, денежной единицей, то его использование в России и сейчас незаконно. А если считать его денежным суррогатом, то, значит, запрещен и его майнинг — то есть, деятельность по созданию новых биткойнов. Но важно даже не это, а то, что финансовые власти ведут консультации по созданию того, что прямо запрещено существующим федеральным законодательством.

Зачем же тогда всё это нужно? — спросите вы. Ну, во-первых, введение любой новой лицензии создает вокруг этой лицензии новый рынок. Во-вторых, обеспечение работы национальной криптовалюты потребует создания соответствующей инфраструктуры, на которой тоже можно будет подняться. А в-третьих, создав государственную платежную интернет-систему, можно перевести на нее какие-нибудь коммунальные платежи, и с каждой транзакции брать малый процент.

В общем, с какой стороны на эту идею ни посмотри — везде профит.

Всё-таки, как ни крути, с 1999 года чиновники многому научились. И больше не смотрят на интернет со скукой в глазах.

А смотрят, наоборот, с интересом.
Россия 24

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Невозвращенец

Русский ученый-экономист Сергей Гуриев объявил, что он стал невозвращенцем. Это такой особенный вид эмиграции с надежной на возвращение. Лично я надеюсь, что Гуриев вернется. Однако многие не надеются.

Напомню фактуру. Следственный комитет интересуется Гуриевым как экспертом, делавшим заключение по одному из уголовных дел Михаила Ходорковского для Совета по правам человека при президенте. Следователи считают, что это заключение могло быть оплачено деньгами самого Михаила Ходорковского. В чем здесь криминал лично мне не очень понятно (не интересует же Следственный комитет совершенно одиозный и однобокий доклад общественной комиссии по событиям на Болотной), однако Сергею Гуриеву в обстановке обысков и допросов стало неуютно. И он уехал в Париж, где уже давно работает его жена, тоже экономист.

И русская интеллигенция содрогнулась. Вдруг оказалось, что Гуриев — это самый главный экономист в России, и что главнее его только его супруга — «самый цитируемый на Западе русский экономист».

Последовало множество комментариев и статей, вспомнили про филосовский пароход, а Евгения Марковна Альбац и вовсе написала элегию: «Билет в один конец он забронировал 29 апреля в 9.50 вечера: Air France, Москва — Париж. На следующий день побросал в рюкзак оставшуюся в доме электронику — лэптоп, бэкапы, диски, флешки (ни одежды, ничего другого брать не стал), доехал до Белорусского, сел на «Аэроэкспресс» до Шереметьева. Послал жене Кате эсэмэску: «Когда ты приедешь, меня, скорее всего, дома не будет».

Видимо впечатленный такой реакцией на отъезд до того мало кому из широкой публики известного экономиста, о своем невозвращении заявил и Гарри Каспаров. Чем, кстати, немало меня удивил — я был уверен, что он давно уже живет в США.

Выглядело всё это не то, чтобы неприятно, а как-то не очень понятно. Когда в Россию (пусть и условно) от проблем во Франции (пусть и условных) сбежал мало кому интересный на родине старый актер Жерар Депардье — русская интеллигенция окатила его холодным презрением и насмешками. Когда в США (пусть и условно) от проблем в России (пусть и условных) сбежал мало кому интересный на родине старый шахматист Гарри Каспаров — русская интеллигенция заломала свои тонкие руки с длинными пальцами.

Я, признаться, ни черта в экономике не понимаю. Ну то есть я знаю, что много денег — инфляция, мало денег — экономический спад, но и только. Однако про Гуриева писали так много восторженных слов, что я полез интересоваться, чем же он так знаменит. Оказалось, что Сергей Маратович чрезвычайно разносторонен. Вот всего лишь несколько тем его статей в рецензируемых научных журналах: экономика переходного периода, теория коррупции, русские олигархи, миграция, корпоративное управление, защита интеллектуальной собственности. О том, насколько всё это важно, пишет соавтор Гуриева, Константин Сонин: «она до сих пор хорошо цитируется», «на десять лет ставшая основной ссылкой в теме «российские олигархи», «опубликована в Journal of the European Economic Association, главном европейском научном журнале по экономике», «первая работа российского (работающего в России) экономиста в одном из ведущих мировых журналов American Economic Review». Ну или вот, например: «Работа Сергея над «моделью Энрона» очень помогла нам когда мы писали статью про связь запасов нефти, цен на неё и свободы прессы».

Нет, вы понимаете? Про связь запасов нефти, цен на нее и свободы прессы! Это ведь важнейшая проблема современной науки. Цитируется, опубликована там-то, опубликована сям-то, главный источник знаний по теме — вас во всем этом ничего не смущает?

А меня вот смутило. Я, честное слово, совершенно не понимаю ценности публикации в западном журнале и цитируемости этой публикации. Ну честное слово, я и без Сергея Гуриева всё знаю про русских олигархов, а вот западные эксперты, конечно, не знают — и им, конечно, важна статья Сергея Гуриева. Но нам-то с вами от этого что? Нам, вот этим вот русским?

Нет, я ни в коем случае не умаляю значения Сергея Гуриева как ученого. Ученые — вообще плохо формализуемое понятие. Эйнштейн написал из головы формулу, на основе которой люди создали реальную атомную бомбу — это, разумеется, величайшее достижение теоретической науки в истории человечества. Но с другой стороны, в Российской академии наук есть вице-президент Талия Ярулловна Хабриева, академик-юрист. Как юрист может быть академиком?! Я не знаю. Но он у нас есть.

Может быть Талия Ярулловна Хабриева написала много важных статей. И благодаря этому его выбрали академиком. Но российская юридическая система как была отвратительной, так и осталась. Может быть Сергей Маратович Гуриев написал много важных статей. Но российская экономика вряд ли руководствуется этими статьями. Цитирование, публикации — да, это важно. Но Билл Гейтс и Стив Джобс, как известно, статей не писали. Но в их понимании экономики сомневаться никак не приходится.

Ну и вишенка к торту. Наиболее переживавшая из-за отъезда Сергея Гуриева Евгения Марковна Альбац с нового года будет уволена из Высшей школы экономики, потому что за два последний года ни один студент не записался на ее курс политологии.

Потому что статьи и цитаты — это одно, а реальная жизнь — это другое.
ВЗГЛЯД

Запись опубликована . You can comment here or there.