Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Причины и следствия

Нет более увлекательного занятия, чем искать причинно-следственные связи. Что было раньше: курица ли яйцо? Бытие определяет сознание или наоборот? Тысячи трактатов написаны на эти темы, а ответов на вопросы как не было, так и нет.

Теперь вот — новое дело. Изменения климата. Человечество влияет на климат, или наоборот — климат влияет на человечество? Или и то и другое? Вот, скажем, в Москве прогнозируется сильнейший за 40 лет снегопад. Вот оно! — говорят некоторые наблюдатели, — Довели природу! Но ведь, во-первых, природа, как мы знаем, за время пандемии очистилась. А во-вторых, что куда как более важно, если это сильнейший снегопад за 40 лет — то, значит, 40 лет назад такой снегопад уже был. То есть, по большому счету, ничего не меняется.

Больше того — ученые из США, Германии и Великобритании опубликовали в журнале Science of The Total Environment статью, из которой следует, что это не природа очистилась от пандемии, а наоборот — пандемия возникла от того, что случились изменения климата. Потому что количество мутаций вируса зависит от биологического разнообразия. А биологическое разнообразие зависит от окружающей среды. От климата, растительности и всего такого, на что мы с вами так любим влиять. Вот и сложилось, что на юге Китая летучих мышей стало больше, чем где-нибудь в мире. И поэтому началась пандемия.

Но ведь все эти изменения на юге Китая произошли из-за его лихого промышленного развития. А вот в журнале Nature Climate Change опубликована статья о том, что климатические изменения во всем мире сопровождаются, внимание, падением экономического роста. Причем как раз там, где находится юг Китая, влияние климатических изменений на падение экономического роста оказывается максимальным.

Внимательный наблюдатель скажет, что нынешний китайский рост не сравнить с тем, что был. Поэтому теория правильная. А я отвечу, что в статье анализируются данные начиная с 1978 года. А на протяжении большей части этого периода китайская экономика неудержимо росла.

В общем, всё как обычно: теорий множество и все они между собой не коррелируют. И ответов на вопросы, что первично, а что вторично, до сих пор так и нет.

Но нас с вами хотя бы должно успокаивать то, что такие снегопады, какие грядут, случаются в Москве раз в сорок лет.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Декларативная борьба

Борьба за всеобщую социальную справедливость бывает активной и декларативной. Активные борцы выражают свой протест через погромы и драки. Тем самым подвергая себя неиллюзорной опасности. Борцы декларативные ничем не рискуют. Ну, разве что кроме попадания в курьезные новости. Зато меры предприняты и всегда можно отчитаться перед взыскательной общественностью: вот, мол, мы тоже в тренде.

И вот уже Microsoft и IBM вслед за энтузиастами поменьше объявляют об искоренении неполиткорректных терминов вроде слуги, хозяина, черных и белых списков. Принятых в программировании с самых истоков. Впрочем, и ладно — приходящая в IT юная поросль обычно не обременяет себя изучением истоков. А вот кинематограф — куда как более консервативная отрасль. И ладно бы только герои сложных ориентаций и расовое разнообразие даже там, где его исторически быть не могло. Но на Берлинском кинофестивале с этого года больше не будут вручаться призы за лучшую мужскую и лучшую женскую роль. Будет приз просто за главную роль. Ну просто потому, что теперь бывают и роли, и актеры, которых невозможно отнести ни к мужчине, ни к женщине. Ну и экономически тоже довольно удобно — не надо тратиться на два приза. Достаточно и одного.

Франция догоняет давно ушедших вперед, меняя название романа Агаты Кристи «Десять негритят». Теперь во Франции этот роман называется «Их было десять». «Когда книга писалась, язык был другим», — пояснил самоуправство родственник писательницы. С ним трудно не согласиться.

Но если Франция, Германия и транснациональные IT-корпорации догоняют — то всегда есть страны, энергия которых еще не угасла во тьме долгих веков. Страны молодые и гиперактивные. Например, Украина. Где экономическое министерство своим приказом разрешило использовать в классификаторе профессий так называемые «феминитивы» — то есть, нелепые словестные конструкции вроде «инженерка», «офицерка», «редакторка» и, извините, «социологиня». А предшествующим нововедением министерства образования предусматривается даже феминитив от слова, еще раз простите, «член». Слово «членкиня».

Причем, что особенно интересно — модификации эти предполагается применять в том числе к русскому языку. То есть, заграничные ведомства издают указания о том, как следует говорить на русском языке. Пока, слава богу, не нам.

Ну что же. Будем надеяться, что русский язык посмеется над теми, кто хочет его изменить директивно.

Ибо нельзя обуздать то, что стихийно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Алкозамки

Экономические трудности, вызванные эпидемией коронавируса и сопутствующими потрясениями, требуют принятия нестандартных, смелых решений. И вот на совещании в одном из министерств было сделано такое нестандартное, смелое предложение. А именно: массово оснастить автомобили в России так называемыми алкозамками. Алкозамок, если кто не знает — это устройство, не позволяющее завести автомобиль, если в выдыхаемом воздухе водителя есть алкоголь.

Необходимость установки алкозамков объясняется заботой о безопасности. Этим же объяснялось последовательное ужесточение ответственности за езду в пьяном виде. Сейчас это, напомню, штраф в 30 тысяч рублей и лишение прав на срок от полутора до двух лет за первое нарушение. За повторное грозит уголовная ответственность.

Между тем, согласно статистике Генпрокуратуры, несмотря на постоянное снижение общей смертности в ДТП, количество выявляемых случаев пьяной езды мало меняется из года в год. Несмотря ни на какие ужесточения. Что, впрочем, довольно легко объясняется тем, что пьяному человеку, когда он садится за руль, совершенно не до размышлений об ответственности. Если он, конечно, действительно пьяный.

А теперь, внимание, экономика. Алкозамки не позволят пьяному водителю сесть за руль. Следовательно, и штраф в 30 тысяч рублей он не заплатит. Но зато каждый водитель вообще заплатит за алкозамок, средняя стоимость которого сегодня составляет около 50 тысяч рублей. Это ли не нестандартно, смело и, главное, прибыльно? Тем более, что довольно большая часть тех штрафов, которые могли бы быть собраны с выпивших водителей в местные бюджеты, на самом деле собираются прямо на месте и совсем не в бюджеты. А тут каждый безусловно заплатит. Причем туда, куда скажут.

Больше того: установка алкозамков непременно создаст рынок отключения этих алкозамков. То есть, окажет оздоравливающее влияние на малый бизнес и индивидуальных предпринимателей. Да и не на малый бизнес тоже влияние будет: ведь алкозамки надо производить, закупать и устанавливать. А, кроме того, сертифицировать. И всё это наполнит банковские русла бурными потоками ликвидности. И экономика оживет!

А количество выявляемых случаев всё равно останется прежним.

Потому что если человек идиот и садится пьяным за руль — то его совершенно ничего не остановит.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Вместе не в месте

Природа в виде коронавируса поставила над человечеством удивительный, уникальный социальный эксперимент. Конечно, такие эксперименты случались и раньше — но тогда степень развития человечества не позволяла оценить ход и последствия эксперимента так, как это возможно сегодня.

Разумеется, человечество не может ждать милостей от природы. И в ответ на эксперименты природы человечество пытается ставить над природой свои собственные эксперименты. Например, разные страны пробуют разные методы борьбы с эпидемией. Или даже не столько борьбы, сколько сосуществования.

Особенное внимание человечества привлек эксперимент в Швеции. Где никаких карантинов и самоизоляций вообще не вводилось. На протяжении всех долгих последних недель в социальных сетях велись ожесточенные споры о том, что важнее: жизнь каждого отдельного человека, или же жизнь социума в целом, которая напрямую зависит от текущей экономической ситуации.

Да, смертность от коронавируса в Швеции превышает показатели других скандинавских стран почти в 10 раз. Но ведь это относительные цифры. А абсолютные не так уж и велики — что там 4 тысячи стариков на 10 миллионов населения. Зато знаменитая шведская индустриальная экономика продолжает полнокровную жизнь, а шведы как никто другой умеют возрождаться из любого пепла. Уважаемая европейская нация. Без всякой иронии.

Как вдруг выясняется, что всё зря. И что шведские эксперты, опрошенные газетой The Financial Times, утверждают, что падение экономики Швеции будет мало отличаться от падения экономик других стран, которые вводили ограничения для предприятий. По всему спектру сценариев шведского центробанка падение экономики составит от примерно 7 до примерно 10 процентов. А безработица — от примерно 9 до 10 процентов.

Тут бы, конечно, уместно вспомнить, что та же самая The Financial Times сейчас вплотную занята оправданием катастрофической ситуации в США. И после того, как она усомнилась в русской статистике, она принялась за Швецию.

Но, с другой стороны, Швеция ведь не сферическая страна в вакууме. Она существует в окружении других стран. Которые плотно закрыты. И та самая знаменитая шведская индустриальная экономика просто не имеет пространства для выхода. Грузовики и корабли продавать некому. Туризма нет. И только, быть может, не менее знаменитая шведская поп-музыка могла бы пытаться держать экономику страны на плаву.

Хотя, с другой стороны, кому нужна эта шведская поп-музыка в эпоху YouTube.

Вот и получается, что при всей разобщенности человечества во время текущего кризиса, человечество оказывается единым целым. И если ты даже пытаешься попробовать сделать по-своему — у тебя все равно не получится.

Просто потому, что мы все вместе на этой планете.

И это — хороший сигнал.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Зомби

Принявший на себя основной удар эпидемии нового короновируса Китай является одной из крупнейших экономик мира. Между тем, несмотря на отдельные заявления о падении производства, закрытии того или иного завода и снижении прогнозов, остальная мировая экономика до поры на происходящее практически никак не реагировала.

Но как только заболевание начало распространяться по миру, как рынки перешли в неконтролируемое падение. Причина проста — никто не понимает, что будет дальше. Больше того — если уж сами врачи и вирусологи не могут точно сказать, как будет развиваться ситуация, то уж экономистам и вовсе не на что опираться. А современная экономика совершенно не предназначена для существования в условиях неопределенности.

Но работа финансового аналитика состоит в том, чтобы делать прогнозы. Он получает за это зарплату. И если нет достоверной модели, на основании которой можно было бы делать прогнозы, то значит надо взять какую-нибудь другую модель. Хоть как-то похожую.

Вот, скажем, менеджер инвесткомпании Aberdeen Standard Investments Джеймс Эти взял в качестве модели для прогнозирования, внимание, кинокартину «28 дней спустя». Это, если кто не знает, фильм про эпидемию вируса, превращающего жителей Лондона в зомби. Как говорится: на безрыбье и зомби-апокалипсис рыба. Впрочем, мировая пресса ничего не пишет о собственно прогнозах, которые сделал аналитик. Все пишут только о том, что прогнозы строятся на основе кино. И если мы достоверно знаем, что такое произошло в одном случае, то это дает нам право предположить, что и другие апокалиптические прогнозы могли строиться на основе фантазии киносценаристов. А не наоборот. Например, почему бы не предположить, что предсказания скорейшей климатической катастрофы почерпнуты из фильма Роланда Эммериха «Послезавтра»? А не наоборот — фильм построен на основе прогнозов. Лично я бы совершенно такому повороту не удивился.

Впрочем, есть аналитики, которым для апокалиптических прогнозов не нужно никаких пост-апокалипсисов. Например, предсказавший кризис 2008 года Нуриэль Рубини считает, что всё будет плохо и мировая экономика еще не скоро оправится от пандемии. Думаю, что человечество ответит таким аналитикам модельными кинокартинами о том, что всё будет отлично.

На основе которых другие аналитике сделают другие прогнозы.

Которым как раз и поверят инвесторы.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Пока горячо

Принято считать, что великие вопросы: «кто виноват?» и «что делать?» — это только наше национальное достояние. Увы, как и многое прочее в этом мире мы всего лишь часть его. Неотъемлемая, но не единственная. И подобные вопросы задают себе во всех странах мира. Впрочем, если ответ на вопрос «кто виноват?» в странах, скажем, Европы, в общем-то очевиден: то есть, виноваты мы, русские, то вот по вопросу «что делать?» ведутся дискуссии. Санкции против России не очень работают, поэтому в этот раз решили бороться с парниковыми газами. На грядущем саммите Евросоюза в Брюсселе лидеры свободного мира выступят с совместным заявлением о намерении сократить выбросы парниковых газов к 2050-му году, внимание, до нуля. И знаете как? Путем увеличения инвестиций в так называемую «зеленую экономику».

Зеленая экономика — это возобновляемые источники энергии, солнце, ветер, вот это всё. Германия уже инвестировала в эти технологии 300, внимание, миллиардов евро. И знаете, каков результат? Сейчас эта страна выделяет на треть больше углекислого газа на единицу потраченной энергии, чем Россия. И знаете, почему? Да потому что закон сохранения энергии неумолим. И если ты вырабатываешь электроэнергию для экологичного транспорта путем сжигания углеводородов, пусть даже и возобновляемых — то на конвертацию этой энергии из одного вида в другой тоже уходит энергия. А если сжигать бензин прямо в двигателе — то выбросов меньше. А атомные электростанции нельзя, потому что вдруг повторится Чернобыль. А гидроэлектростанции нельзя, потому что рекам от них становится плохо. И остается что? Сжигать русский газ. Ну то есть опять понятно, кто виноват.

В общем, понимания, что же делать, не прибавляется. В этих условиях, когда верхи не могут, низы сами решают, что делать. Вот, например, немецкая студентка Анна-Мария Мангай знает, что делать. Она взяла да и перестала ходить на занятия в университет. А вместо этого стала стоять в Берлине с пикетами в защиту климата. Ничего не напоминает? Правильно, Грету Тунберг. Которая на этом своем прогуливании школы с пикетами бесплатно прокатилась на яхте через Атлантику туда и обратно, да еще и познакомилась с голливудским суперзвездами, включая Леонардо Ди Каприо. И чем Анна-Мария Мангай хуже? Вот, про нее уже пишет немецкая пресса. А я рассказываю о ней на русской федеральной радиостанции.

Потому что глобальное потепление надо ковать, пока оно горячо.

А когда оно вдруг закончится, а ты не вписался — то будет, конечно, обидно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Конец глобализации

Либеральная экономическая теория исходит из принципа Laissez-faire. Что в переводе с французского означает «позвольте делать». То есть, не вмешивайтесь. Однако, даже в самых либеральных экономиках мира государство постоянно вмешивается в дела бизнеса. Причем даже не столько из экономических соображений, сколько из политических.

Вот, скажем, несколько дней назад Дональд Трамп подписал указ, который вводит режим чрезвычайного положения для защиты информационно-коммуникационных сетей США от иностранных угроз. И главной из таких угроз была объявлена китайская компания Huawei. Не прошло и недели, как о прекращении сотрудничества с Huawei объявила компания Google. Каковы будут последствия прекращения такого сотрудничества пока не очень понятно. Но очевидно, что Google обеспечивает практически всю программную инфраструктуру любого смартфона в мире, который не произведен компанией Apple.

Китайцы, конечно, сказали, что не очень-то и хотелось. И что у них уже готова собственная операционная система, отличная от Android. Но, во-первых, сама по себе операционная система без сопутствующих ей сервисов вроде магазина приложений или магазина музыки никакого особенного смысла не имеет. Кто из нас, выпускников факультетов кибернетики, не писал своих операционных систем в девяностые. И где они все.

А во-вторых, следом за Google о прекращении сотрудничества c Huawei объявили компании Intel, Qualcomm и Broadcom. А без их продукции китайцы не смогут собирать собственное оборудование.
Акции немедленно упали у всех. Huawei — второй в мире производитель смартфонов, больше него их продает только Samsung. Потеря заказчика такой мощности — серьезное испытание для любого поставщика. Одна только компания Broadcom получает от китайских заказчиков половину всей своей прибыли.

Кроме того, все эти Qualcomm-ы и Broadcom-ы являются только разработчиками дизайна своих коммуникационных чипов. А производятся они… правильно! В Китае и на Тайване. Который, по некоторым версиям, тоже Китай. И ответный ход китайцев запросто уничтожит не только американскую отрасль телекоммуникаций, но и вообще всю на планете.

Вот вам вся и глобализация. Вот вам всё и международное разделение труда. Вот вам и либеральные принципы невмешательства государства в экономику. Глобальная инфраструктура информационных технологий может быть в одну неделю уничтожена одним указом президента, который всю жизнь занимался строительством небоскребов.

Так что берегите свой смартфон, компьютер или планшет.

Не факт, что когда-то вы сможете купить ему на замену более современный. Тем более, что всё производство компании Apple тоже в Китае.

Кроме одной модели компьютера Mac Pro стоимостью примерно в пять тысяч долларов США. Который собирается в Техасе.

И да, тоже из китайских деталей.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

(no subject)

Во Франции продолжаются протесты «желтых жилетов». Десять недель подряд десятки тысяч людей выходят на улицы французских городов с постоянно меняющимися требованиями, а десятки тысяч полицейских противостоят им, хотя и сами, признаться, тоже наверняка согласны с требовниями протестующих.

Не согласны с этими требовниями только власти. Впрочем, попытки договориться предпринимаются. Неделю назад президент Франции предложил нации устроить дискуссию. В ходе которой, среди прочих, обсудить вопрос о том, как сделать систему налогообложения более справедливой.

Не знаю, каковы будут результаты этой дискуссии. Но уже сейчас у властей Франции есть свое, особенное понимание справедливости. Министр экономики и финансов этой страны заявил, что к концу февраля на рассмотрение правительства будет вынесен вопрос об особом налогообложении некоторых компаний. Французское правительство называет эти компании кодовым словом GAFA. Это, если кто еще не догадался. Первые буквы названий Google, Amazon, Facebook и Apple. Почему именно эти компании, объясняет сам министр экономики и финансов, цитирую: «налог затронет все компании, предлагающие цифровые услуги и имеющие оборот более €750 млн по всему миру и €25 млн во Франции». Ожидается, что бюджет Франции будет получать от этого налога дополнительные 500 миллионов евро в год.

И тут ведь что интересно. Если правительство Франции точно знает, каков оборот американских IT-гигантов в их стране, то, значит, эти компании и так уже платят во французский бюджет все полагающиеся налоги и пошлины. С каждого проданного в парижском Apple Store айфона, с каждой присланной из Amazon книги, с каждой оплаченной гражданином Франции своей банковской картой рекламной кампании в Google или Facebook. Но раз эти компании такие богатые и такие большие — то почему бы не взять с них еще, сверх того, что платят другие? Это, если кто не знает, называется «социал-демократия». То есть, такое мироустройство, в котором богатые оплачивают существоваание бедных. Такое мироустройство, в котором не работать выгоднее, чем работать. А если богатые еще и заморские, а не свои — то и вообще очень удобно.

Не знаю, умиротворит ли новый налог протестующих в желтых жилетах. И снизятся ли от его введения цены на бензин на французских заправках. Что-то подсказывает мне, что нет.

Но вот в том, что и другие страны Евросоюза, исповедующие социал-демократию, сейчас начнут одна за другой экспроприировать сверхприбыли транснациональных корпораций, лично у меня сомнений никких нет.
И не пройдет и нескольких лет, как у нас с вами не останется никаких транснациональных корпораций.

И глобализация на этом закончится.

Чего, собственно, условные «желтые жилеты» в Европе в последние лет двадцать и добивались.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Снег идет

Все таки мы, русские — очень везучий народ. И даже грандиозный снегопад у нас случается в выходные, когда на дорогах мало машин. Больше того: в кои-то веки этот снегопад не стал неожиданным. О нем знали и предупреждали заранее. К этому снегопаду все были готовы.

И эти два фактора, плюс разрешение столичных властей не вести детей в школу, действительно помогли. Хотя нынешний снегопад некоторые чиновники уже поспешили объявить сильнейшим за последние сто лет, утренние пробки в понедельник не поднялись выше семи баллов, задержки авиарейсов не превысили критических значений, а метро работало в обычном режиме.

Но когда внимание пытливого наблюдателя свободно от фиксации апокалиптических подробностей, он начинает замечать то, за что в иной ситуации его взгляд бы не зацепился. А именно: сколько же добра пропадает. Вот этот вот снег, мегатоннами покрывающий любые поверхности — ведь он в прямом смысле слова падает на нас с неба. Его много и он совершенно бесплатный. И как же хочется придумать, куда бы этот снег применить. Как бы вырабатывать с его помощью какую-нибудь энергию. Еду из него делать, запасать его впрок, на весну-лето-осень. Ну или хотя бы продавать в пустынные страны. Рачительному хозяину больно видеть, как такое количество чего бы то ни было пропадает.

И вот так вот подумаешь об этом и вдруг понимаешь: ведь не пропадает! Машиностроители производят снегоуборочную технику, которую покупают городские власти. Нефтеперерабатывающие заводы дают топливо, чтобы заправлять все эти многие тысячи снегоуборочных машин. Магазины продают широкие лопаты и снегоотбрасыватели. Водители и дворники получают сверхурочные. Журналисты круглосуточно освещают напряженную борьбу со стихией. А уж сколько электроэнергии тратится на то, чтобы растопить убранный снег! А все это совокупно делает что? Правильно — поднимает нам ВВП. Не нефтью единой жива Россия, но еще и обильнейшим снегом. И уже за одно это снегу стоит спасибо сказать.

Не говоря уже о радости не пошедших в школу детей. Которые тоже внесли в повышение ВВП свой посильный вклад, заставив родителей покупать им санки, снегокаты и новомодные самокаты с полозьями.
Конечно, для любого жителя настоящего Севера, эти вот столичые полметра снега за двое суток — совершенно обыденное явление. Но ведь на Севере живет не так уж и много людей. Поэтому за счет уборки снега в маленьких северных городах ВВП серьезным образом не поднимешь.

А из этого следует естественный вывод: надо переселить всё население Москвы туда, где снег не прекращается практически никогда.

И вот тогда у нас с вами начнется такой рост экономики, что даже Китай позавидует.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Торжество идеи над практикой

Минувший год прошел под знаком биткойна для тех, кто пытался на нем заработать. Год наступивший пройдет под знаком биткойна для тех, кто будет пытаться его регулировать. А регулировать его хотят практически все, кто не смог на нем заработать.

И вот уже в феврале в Госдуму будет внесен законопроект «О цифровых финансовых активах». США вводят налог на обмен и хранение криптовалюты. Южная Корея хочет собирается запретить оборот виртуальных денег на биржах, а Китай собирается бороться с майнингом — то есть, с процессом получения криптовалют с помощью компьютеров, производящих специальные вычисления.

Последнее из намерений наиболее масштабное, поскольку в Китае располагаются, внимание, 80% всех майнинговых мощностей мира. И если они в одночасье исчезнут, то существующие системы блокчейна просто перестанут справляться с подтверждением транзакций… ну, в общем, вы поняли. То есть, даже если вы и не поняли, то для криптовалют всё будет плохо.

Но есть и хорошие новости! Как я вам уже много раз рассказывал, технология — дело, в общем-то, наживное. Куда как важнее идея. И если идея общеизвестна — то реализовать ее можно тысячей способов. Люди строили компьютеры, использующие вместо электричества воду, передавали интернет-пакеты по осветительной сети, а ADSL-сигнал — по мокрой веревке. Точно так же можно и с майнингом. Еще в декабре умельцы из Голландии изготовили специальный костюм, который конвертировал в криптовалюты тепло человеческого тела. А энтузиаст из Британии на днях показал аппарат, который может майнить с помощью, внимание, человеческого дыхания. Для вычисления необходимых для работы блокчейна хэш-значений в качестве исходных данных используются объемы вдыхаемого и выдыхаемого воздуха. Конечно, пока что много криптовалюты подобными методами не добудешь. Но они надежно доказывают высказанный мной выше тезис о первичности идеи. А также показывают, что пока людям будет нужен весь этот майнинг — они найдут способ, как его делать. И им не смогут помешать ни государства, ни Уоррен Баффет, который заявляет, что криптовалюты плохо закончат.

А вот как только людям весь этот майнинг перестанет быть нужным — так он в одно мгновение и исчезнет.

Что, как мне кажется, неизбежно.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.